Ольга Табоякова - Хозяка

— Тетя, кто приехал? — Лина забеспокоилась.

— Посланник, — совершенно логично заключила тетка.

Посланником оказался неказистый маленький тип со смешными ушами.

— Сеньлор Гениал? — позвал его посланник. — Я, сеньлор Гениал, от хозяки, — чуть проглотил слово посланник.

— ЧТО?! — Гена сбросил мешающую ему думать шляпу и кинулся назад дописывать свое послание Центральной Академии Искусства и поэзии.

Посланник растерялся. Еще никто от него так не убегал, не выслушав. Что делать дальше он не знал.

— Простите, сеньлора, — посланник решился обратится к великовозрастной сеньлоре. — А как мне…?

— А что случилось? — Лина уже спустилась вниз и смотрела на посланника от соседки с тревогой.

— Сеньлора хозяйка приехала и хотела предупредить сеньлора Гениала, а сеньлор Вальтимор скоро прибудет домой. У него некоторые травмы. Он едет медленно, — посланник постарался не очень встревожить эту красивую молодую девушку.

— А какие травмы? — очень живо заинтересовалась сеньлора Илира.

Посланник скупо поведал о тяжелых испытания стойкости духа и тела сеньлора Вальтимора. Его сестра и дочка потребовали новых подробностей, для чего и утащили посланника в большую комнату.

Варан сидел на Фагане в какой-то мрачной забегаловке в состоянии глубокой депрессии. Ему надо вернутся домой, но как соврать матери? Варан знал, что она все поймет по глазам и его неумелым словам.

— Можно? — спросил забавный тип в шаманской одежде. — Не занято?

Варан поднял мутный взгляд на назойливого незнакомца:

— Ты хто? — пробурчал он.

— Чав, зови меня Чав, — улыбнулся во все тридцать два общительный незнакомец. — Страдаешь? Не беспокойся ты о матери. Она и так все знает сама. Иди и скажи ей, как все было.

— Ты хто тахой, чтобы…? — Варан задумался, а действительно кто это такой и чтобы что.

— Я дракон, — доверительно поведал незнакомец.

— Их нету, — возмутился Варан. — Не бывает.

— Да? А значит ты всегда хотел стать тем, кого не бывает? — нагнулся к нему поближе Чав и почти зашептал. — Я ведь знаю, как ты мечтал об этом.

Варану вдруг показалось, что темнота в помещении расплылась, и он смотрит в настоящие золотые драконовские глаза.

— Ого-го! — Варан протрезвел мгновенно, но рядом уже никого не было. Лишь на столе перед ним лежал листок.

«Факультет НВЖ. Начало занятий 1 числа месяца аюра».

Варан долго вглядывался в золотистые буквы выписанные на черной бумаге. Решение было принято мгновенно. Он узнает, что такое НВЖ, где это находится, и когда наступает 1 число месяца аюра[1].

Сеньлор Вальтимор прибыл в свой дом в состоянии глубочайшей депрессии, которая плавно перешла в сильное нервное расстройство от одного только приветствия:

— Сеньлор, а я так рад вас видеть, — высказался кто-то и крепко его обнял. — Как себя чувствует мой тесть?

Сеньлор Вальтимор шестым чувством угадал, кто его обнял и спросил о состоянии здоровья.

— Аааа! — Сеньлор принялся сдирать с себя повязки, желая узреть этого негодяя.

— Зачем же папа? — пытались его остановить дети и сестра.

— А что он хочет? — уточнил Гена. Для обеспечения своей безопасности он снял шляпу.

— Увидеть этого….мерзкого негодяя, развратника, — зарычал в припадке ярости сеньлор Вальтимор.

— Не логично получается, — поделился Гена. — Я же не видим.

Сеньлора уложили в кровать только, когда все семейство поклялось, что Гениала в доме уже нет. Вальтимор сосредоточился на обдумывании плана мщения за поруганную честь дочери и насмешки.

Я спала и спала, наверное, слишком устала. А всего-то уехала на несколько дней. Во сне мне опять привиделся дракон. Он сидел рядом со мной и гладил по голове.

— Лирх? — я вроде бы узнала дракона.

— Да, деточка? — спросил меня мудрый дракон.

— Лирх, с чего это все так плохо?

— Кто тебе сказал такую глупость? — дракон обиделся. Я испугалась, что я сделала что-то не то. — У тебя было все плохо, а теперь будет даже лучше, чем просто хорошо.

— Правда? — я простила судьбу за всех не пришедших ко мне Дедов Морозов. Оказывается, когда приходит дракон, то это гораздо лучше Деда Мороза.

— Конечно, Чех. А почему ты хочешь быть Чех, а не Леной? У тебя же красивое имя? — спросил Лирх-дракон.

— То имя из той жизни. Не очень-то приятно, когда тебя зовут Ленкой, Ленкой-дрянью или Еленой Викторовной, но с такой ненавистью, что плакать хочется. А кто-то мне сказал, что мне нужно родовое имя. И буду я теперь Чех, — я все не могла вспомнить, кто это говорил.

— Чех? Чех. Чех! — Лирх повторил с разной интонацией. — Чех, так Чех. Тоже правильно. Новая жизнь — новое имя. Чех, а что ты плачешь?

— Я уже не плачу. А тот мир, который стережет Джи, он твой? — я уселась на кровати. Голова перестала болеть, появилась какая-то бодрость, радость и энергия.

Лирх первый раз в жизни слышал про новый мир. Чав не говорил, что мир уже кто-то растит. Но Лирх не зря стал уже почти драконом.

— Чех, никому не говори про новый мир, пожалуйста, — попросил он меня.

— Не буду, а ты и вправду дракон или мне снится. Я в последнее время что-то не пойму сплю или бодрствую, — мне вдруг все это показалось более, чем реальным.

— Конечно, я тебе снюсь, — рассмеялся дракон. — Хочешь я спою тебе песню?

— Хочу, только спой про что-нибудь, о чем я еще не знаю, — я приготовилась слушать.

Лирх начал петь о любви. Я резко проснулась с одной мыслью: «Я что ничего не знаю о любви?».

Глава 5. Здесь экспрессы не ходют

Король Мечислав со все большей озабоченностью слушал доклад от второго министра. Рядом скромно стояли и молчали первый, третий и шестой министры, а за их спинами скучал начальник стражей.

— Так я слушаю еще раз и очень подробно, — Мечислав подумал о том, что пора рассердиться всерьез. — И слушаю начальника стражей.

Министры расступились. Главный страж пожал плечами:

— А что говорить, уже все сказано. Девушка пропала, слуга пропал, другой слуга без памяти, старая женщина умерла. Все.

— Где девушка? Почему в вверенном вам дворце все куда-то пропадают, умирают, теряют память? — Мечислав поднялся с трона.

Первый министр закатил глаза. Дело плохо, за похищение невесты короля начальника городских стражей уж точно снимут с должности, а то и казнят. А тот ему еще не вернул карточный долг в три тысячи золотых монет.