Руслан Шабельник - Песнь шаира или хроники Ахдада

И после этих слов, своды пещеры озарились приветственными криками.

Каждый из присутствующих выражал свое согласие с предложением Шамс ад-Дин Мухаммада (а теперь уже можно называть его так).

- Клянусь Аллахом, клянусь всем, что свято, это - отличное предложение, и мы все с радостью воспользуемся им! - высказал общее мнение их избавитель - Никто.

И лишь один из присутствующих - третий рассказчик, тот самый, что поведал историю несчастного в любви Хасана, оставался невесел.

- Что случилось, брат мой, почему ты не разделяешь ликование с другими, почему, вместо слез радости, видим мы на твоих глазах слезы печали? - обратился к нему Шамс ад-Дин Мухаммад. - Или ты не желаешь покинуть это место страха и скорби, вместе со всеми? Или ты не радуешься избавлению от, казалось, неминуемой участи?

- Все это так, - отвечал третий рассказчик, - и я убеждаю себя и заставляю радоваться, и разум мой понимает это, но сердце, сердце противится дороге в Ахдад славный - а в истинности этого нет сомнения.

- О, ты прибавил свою заботу к моим заботам! - воскликнул Шамс ад-Дин. - Поведай нам, куда же лежит путь твоего сердца?

И все остальные подступили к третьему рассказчику с требованием открыть им причину его грусти.

- Мне нечего добавить, о братья, к тому, что уже известно вам. Путь моего сердца лежит к островам Вак, островам, расположение которых никто не знает и на которых ждет меня моя жена - несравненная Ситт Шамса

- О-о-о, ты прибавил свою заботу к нашим заботам! - воскликнул Никто. - И клянусь Аллахом, я не сдвинусь с этого места, пока не придумаю, как помочь нашему брату!

- И мы!

- И мы! - подхватили остальные, забегав, вслед за Никто, по пещере.

- А скажи, старик, - обратился к владельцу пластины Никто, - твой джинн сможет перенести нашего брата на острова Вак?

- Появившийся джинн должен выполнить любые три желания владельца пластины, - сказал старик. - Любые!

- Братья! - Никто остановился, да так, что остальные налетели на него. - А не пожертвовать ли нам одно желание на воссоединение влюбленных, ведь у нас остается еще одно.

- Верно.

- Верно.

- Пожертвуем.

Голоса казались грустными, но глаза горели огнем радости.

- Клянусь Аллахом - это богоугодное дело.

Глаза третьего рассказчика наполнились слезами.

- Вы... я...

- Что ж, старик, читай табличку, вызывай своего джинна! - повелел Никто.

7.

Начало повествования о седом старце и джинне

И старик взял медную пластину, и принялся читать, и едва он закончил чтение, раздался сильный шум, словно шумели тысячи водопадов, и дым, словно горели тысячи костров, и посреди пещеры появился джинн.

Был он огромен, как гора, и имел голову, подобную голове быка, а тело, подобное телу человека.

- Кто прочитал письмена и вызвал меня! - и голос джинна, был подобен грому.

- Я прочитал письмена и вызвал тебя, - старик вышел вперед и замер перед джинном.

- Загадывай свои три желания, или, клянусь честью джиннов, я потеряю терпение, - прогремел джинн.

- Для начала ответь, знаешь ли ты острова Вак и путь туда?

- Да, я знаю острова Вак и путь туда, - ответил джинн.

- Тогда, вот мое первое желание: возьми этого юношу и перенеси его на острова Вак, после чего возвращайся сюда.

- Слушаю и повинуюсь, - ответил джинн, и в тот же миг исчез, вместе с третьим рассказчиком.

8.

Рассказ о Хасане

И джин принес Хасана на берег, который весь был усеян каменными скамьями.

И Хасан спросил джина:

- Это острова Вак?

И джин ответил:

- Да, клянусь Аллахом это начало владений царя Шахлана, что правит островами Вак. Дальше мне нельзя, ты же выбери себе скамью, сядь под неё и не шевелись. И когда наступит ночь, ты увидишь войско из женщин, которые окружат тебя. И ты протяни тогда руку и схвати ту женщину, что сядет на скамью, под которой ты спрятался, и попроси у неё защиты. И знай, о несчастный, что если она возьмёт тебя под свою защиту, - твоё дело исполнится, и ты доберёшься до жены, а если она тебя не защитит, - горюй о себе, оставь надежду на жизнь и будь уверен, что твоя душа погибнет. Знай, о несчастный, что ты подвергаешь себя опасности, и я ничего не могу для тебя, кроме этого.

И после этого Хасан выбрал себе скамью и спрятался под нею.

И когда приблизилась ночь, пришло множество женщин, подобно распространившейся саранче, и они шли на ногах, и мечи у них в руках были обнажены, и женщины были закованы в кольчуги. И, утомившись, женщины сели отдохнуть, и одна из воительниц села на ту скамью, под которой был Хасан. И Хасан схватился за край её подола и положил его себе на голову и бросился к женщине и стал целовать ей руки и ноги, плача.

И женщина сказала:

- Эй, ты, встань прямо, пока никто тебя не увидел и не убил.

И тогда Хасан вышел из под скамьи и встал на ноги и поцеловал женщине руки и сказал ей:

- О госпожа моя, я под твоей защитой! - и потом заплакал и сказал, - пожалей того, кто расстался с любимой женой и поспешил, чтобы соединиться с ней, и подверг опасности свою душу и сердце. Пожалей меня и будь уверена, что получишь за это рай. А если ты не примешь меня, прошу тебя ради Аллаха, великого, укрывающего, укрой меня.

И, услышав его слова и увидев, как он её умоляет, женщина пожалела его, и сердце её к нему смягчилось, и она поняла, что Хасан подверг себя опасности и пришёл в это место только ради великого дела. И она сказала Хасану:

- О дитя моё, успокойся душою и прохлади глаза, и пусть твоё сердце и ум будут спокойны! Возвращайся на твоё место и спрячься под скамьёй, как раньше, до следующей ночи, и пусть Аллах сделает то, что желает.

И потом она простилась с ним, и Хасан залез под скамью, как и раньше, а воительницы жгли свечи, смешанные с алоэ и сырой амброй, до утра.

А Хасан прятался под скамьёй с плачущими глазами и печальным сердцем, и не знал он, что определено ему в неведомом. И когда он сидел так, вдруг подошла к нему женщина из воительниц, у которой он просил защиты, и подала ему кольчугу, меч, вызолоченный пояс и копьё и потом ушла от него, опасаясь других воительниц. И, увидев это, Хасан понял, что женщина принесла ему эти доспехи лишь для того, чтобы он их надел. И тогда он поднялся, и надел кольчугу, и затянул пояс вокруг стана, и привязал меч под мышку, и взял в руки копьё, и сел на скамью, и язык его не забывал поминать великого Аллаха и просить у него защиты.

9.

Окончание повествования о седом старце и джинне

После того, как джинн вернулся, к нему снова подошел старик, сжимающий пластину.

- Я выполнил твое желание, осталось еще два! - прогремел под сводами пещеры голос огненного создания.