Андрей Удовиченко - Охота на судьбу

«Пффф, ты шутишь старина? Управлять грозгом? Ха-ха-ха. Ручаюсь, все выйдет как раз наоборот», — раздался у него в голове знакомый смех. После чего Тримз наверняка бы рассказал правдивую историю о том, как грозги обычно обходятся со своими «дрессировщиками».

«В любом случае, кто или что бы это ни было, оно не желало впускать сюда незваных гостей, значит, на этом сюрпризы не заканчиваются», — рассудил Раэль.

До обоняния охотника начал доходить запах сырости, присущий подобным местам, перемешавшийся с легким оттенком растительности, как ни странно, замечательно себя чувствовавшей в такой мало пригодной для жизни среде обитания. Наконец, удалившись на почтительное расстояние от последнего источника света, охотник решил зажечь факел. Хотя и осознавая опасность, заключающуюся в возможности его обнаружения, Раэль все же решил воспользоваться искусственным освещением, ибо все же натолкнуться на какого-нибудь монстра при свете было бы гораздо лучше, нежели налететь на него в темноте. И вот, относительно яркое пламя озарило небольшой участок местности вокруг охотника, явив зрению Раэля каменные своды пещеры, поросшие плесенью и зеленым мхом.

«Давненько я не бывал в пещерах», — призадумался Раэль и тут же поежился, вспомнив недавний кошмар в логове оборотня, который память решила запрятать поглубже, дабы лишний раз не бередить и без того израненную душу человека. Нет, конечно, то место было не в счет и больше походило на крипту или скорее даже на городской морг, ибо запах трав в подземном лазе Лорда Вальрама был замещен смрадом гнили и разложения, отравляющем все закоулки этого ужасного места. Окунувшись в воспоминания Раэль, будто бы наяву оказавшись в подземелье чудовища, почувствовал трупный запах, и волны тошноты, прокатившись короткими спазмами в желудке, подступили к самому горлу. С трудом подавив в себе рвотные позывы, охотник стал судорожно заколачивать изгородь воспоминаний, давшую крупную брешь в его голове. Вслед за пещерой оборотня, из прорехи забора короткими эпизодами начали вылетать картины событий, произошедших недавно: смерть Элли, тот злосчастный удар, крик, бедолага Грот, кровь на снегу, мертвая стража, людоед, оборотни, бойня на дороге. Калейдоскоп воспоминаний вращался, и каждое новое видение сопровождалось ударом хлыста, но ударом не в физическом его понимании, а духовном, нацеленном прямиком в сердце охотника.

Раэль остановился и, прислонившись спиной к стене пещеры, для начала, привел свое учащенное дыхание в порядок. Затем, набравшись сил, он, походя на ученого-природоведа, стал аккуратно вылавливать очутившиеся на свободе воспоминания незримым сачком и помещать их обратно в банку памяти. Выловив, по его мнению, всех черных бабочек с кровавым узором на крыльях, охотник крепко закупорил свою «мысленную тару» и поставил ее на самую высокую полку «шкафа воспоминаний», в надежде не видеть более всех этих кошмаров, хотя бы какое-то время.

Вскоре Раэль смог продолжить путь. К сожалению, освещение, отбрасываемое факелом, покрывало довольно-таки небольшой участок пещеры, и разглядеть, что находится дальше десяти метров впереди, Раэль не мог. Потому охотник, полностью сконцентрировавшись, двигался предельно осторожно.

«Около часа пути, и ни одного разветвления», — подумал охотник, — «черт, я, как мальчишка, помчался к этой горе, даже не усомнившись в словах главы фрилдингов! Вдруг это просто пещера и нет никакого портала? Это глупо… это очень глупо… это трижды глупо», — качал головой Раэль, коря себя за поспешность и доверие, оказанное первому попавшемуся чело… фрилдингу, — «ну да, а меняет ли это дело? Так ли хорошо я разбираюсь во фрилдингах? Но кто еще мог мне сказать, где находится этот портал?».

Вдавшись в спор с самим собой, тем самым, утратив драгоценную бдительность, охотник споткнулся о небольшой корень. Удивительно, как этот маленький островок «живого», послуживший Раэлю напоминанием о необходимости быть более внимательным при прогулках по столь опасным местам, сумел пробиться через толщу пещерного камня. Ойкнув, охотник все же устоял на ногах, однако эхо уже было тут как тут и быстро, словно вражеский шпион, подслушавший особо важный разговор, отнесло полученные сведения вглубь пещеры. Ответ из «стана врага» не заставил себя долго ждать, и через какие-то несколько секунд пещера, словно глотка огромного морского кита, громко заурчала, а с дальнего конца окутанного мраком коридора начало нарастать неприятное гудение.

Факел уже лежал на земле, а Раэль, мысленно ругая себя за оплошность, крепко сжимал в руках свой снаряженный лук, держа прицел на сгустившуюся впереди тьму. Вслушиваясь, охотник сумел определить, что шум идет скорее откуда-то сбоку из-за стены, нежели из основного коридора. Не более чем через пару секунд догадка Раэля нашла свое подтверждение, и оглушительный писк вырвался из-за поворота, который, оказывается, находился всего лишь метрах в десяти впереди.

Огромной темной тучей пробужденная ото сна стая летучих мышей, пронеслась над головой Раэля, всколыхнув дуновением сотни маленьких крылышек волосы на голове охотника, и улетела дальше по коридору. Раэль некоторое время пребывал в оцепенении и как-то даже позабыл, что держит в руках оружие. Внезапность, с которой маленькие кровопийцы нанесли свой звуковой удар по его барабанным перепонкам, все же застала его врасплох.

«Мда, совсем позабыл о них», — почесав затылок, подумал охотник и усмехнулся своему мальчишескому испугу. По чести сказать, Раэль не очень-то жаловал этих маленьких созданий, которые еще с юношеских лет вызывали у него глубокое отвращение. Несомненно, в более раннем возрасте неприязни предшествовал страх, полученный им после очередного похода с отцом в горные районы Фросвинда, где тот объяснял будущему охотнику особенности охоты в скалистой местности, в том числе, рассказывая сыну о местном бестиарии.

Естественно, в один прекрасный момент, разбив лагерь в одной из пещер, юному Раэлю довольно-таки тесно пришлось познакомиться с одной из разновидностей животного мира — летучими мышами. А, так как по «благоприятному» стечению обстоятельств его отец в этот момент осматривал прилегающую к входу в пещеру территорию, то маленький мальчик остался совсем один, чем и воспользовалась стая мерзких летунов, удостоив паренька симфонией своего писклявого оркестра. Все, что он смог в тот момент — это хорошенько разреветься, прикрыв руками глаза, чтобы не видеть огромные крылатые тени, кружащие над ним, чьи силуэты, словно надорванные в нескольких местах по краям бумажные листы, проступали на стенах пещеры в свете пламени костра.