Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

  В общих чертах план был прост даже для моего понимания: враг вгрызается в центр и вязнет там, а тем временем фланги подавляют и опрокидывают противостоящих им и гонят их на собственный же центр, а затем уже совместными усилиями мы врываемся в лес на плечах отступающих и завершаем дело. Всё просто и красиво.

   - А отчего самим не атаковать их первыми? - Задал я давно мучавший меня вопрос. - С чего ждать, пока они нас атакуют? Может вообще главный удар не здесь, а где-нибудь на севере?

  Этрир оторвался от карты и, бросив короткий взгляд на ухмыляющегося Ордиса, ответил, давя в голосе извиняющиеся нотки:

   - Прошу прощения, ваша милость - не успел полностью ввести вас в курс дела.

  И, прочистив горло, продолжил:

   - В лучшие свои времена Роменагорн выставлял до тридцати-сорока тысяч воинов, именно воинов - профессиональных, великолепно обученных, безжалостных. Всегда были рядом и горные отряды, обычно до десяти тысяч выставляли. В самые худшие для Империи временя Хребет вывел в поле двадцать тысяч тяжело вооруженных бронированных с головы до пят отличных бойцов.

  Тут Этрир тяжело вздохнул.

   - Да тогда и Империя другая была. На их ярость и силу, мы противопоставили свои - и победили. Дважды. Сейчас же всё изменилось, то, что мы собрали на данный момент - ни в какое сравнение не идёт с войсками былого, как в количестве, так и в качестве.

  Чуть помолчав, он продолжил:

   - Мой полк, как самый опытный здесь, определили на юг, так как по данным разведки - именно на этом участке сосредоточена основная масса войск противника, именно здесь ожидается основной удар. Нам противостоит как минимум до восьми тысяч эльфов и союзных им отрядов с Хребта. А насчет того, почему мы не атакуем первыми...

  Этрир вновь ненадолго умолк, в задумчивости покусывая нижнюю губу, словно подбирал слова:

   - Дело в том... В свете последних новостей мы не можем позволить себе такой риск. У эльфов появилась та, которая высвободила неведомую и от того ещё более страшную Силу. Плюс непонятные обозы, в которых может находиться всё, что угодно. И наша задача - это выманить врага на открытую территорию, дать ему раскрыть себя. Выдержать его натиск и затем сокрушить.

   - Хм... - Хмыкнул я, потирая подбородок. - Как всё ясно и просто. Выманить, дать тумака, а затем на плечах отступающего врага ворваться в его цитадель.

   - Ловишь на лету, ваша милость. - Широко улыбаясь, прокомментировал Ордис. - Так и сделаем.

  Я улыбнулся ему в ответ, показывая, что - да, всё понял, иначе никак.

   - Будут ли у вас предложения по расстановке людей и взаимодействию отдельных групп? - Вежливо поинтересовался Этрир, подбирая свой шлем и не глядя, распрямляя крепёжные ремешки.

   - Нет, что вы. - Ответил я со всей учтивостью. - Я целиком и полностью доверяю в этом вопросе вам и вашим командирам.

   - Ну что ж. - Этрир надел и застегнул шлем. - В таком случае предлагаю присоединиться к нашим войскам. Сэр Дэнилидиса, в лагере вас ожидают сэр Дерегвилль - командир стрелков, сэр Томбрад - пехотный командир, мой третий тысячник, сэр Вильдрамм - командующий кавалерией и мой заместитель, и сэр Ингвар - старший катапультного расчета. Это проверенные во многих баталиях люди и им я доверяю как себе.

   - Весьма и весьма признателен, сэр Этрир. - Сердечно поблагодарил я, сгребая с бочки свой, ещё непривычный, шлем.

  Снаружи нас уже дожидались наши эскорты - верхом и со штандартами.

  Храпели кони, моросил дождь, дыхание вырывалось струйками пара, земля оскальзывалась большими мокрыми комьями. Как-то всё стало острее чувствоваться, хотелось запомнить каждую чёрточку этого мира, этой поздней осени...

  И страх. В наши души стал закрадываться страх. Бывалые и закалённые воины пытались этого не показывать, но я подмечал - по жестам, по взглядам, по фразам. Даже животные чувствовали страх, не пытаясь этого скрыть: кони всё чаще всхрапывали и оступались, собаки поскуливали и жались к ногам...

  Что ждёт нас? Что ждёт меня?

  Долбанная неизвестность!

Глава 11.

  Уже четвёртые сутки мы мёрзли под нескончаемой моросью, даже костры не согревали нас в этом стылом кисейном мареве. От Телеремнара, за которым было признано общее командование, пришел короткий и однозначный приказ - стоять и ждать!

  Но именно сегодня многочисленные разведчики и дозорные принесли одну весть - началось! Да мы всё это видели и сами: эльфийский лес темнел менее чем в километре перед нашим лагерем, левое крыло вверенных мне войск упиралось в крутобокий облезлый холм, который был занят резервными отрядами и гарнизонными стрелками, правое - в низкую оплывшую возвышенность, за которой стояли отряды Ордиса. А впереди, несмотря на серую кисею, было видно, как шевелится и ворочается между деревьями что-то тёмное и многоголовое - словно огромный клубок червей в банке с землёй. Через несколько мгновений до нас донёсся мерный гул - словно дыхание готового вот-вот проснуться великана... И что-то ещё, что-то чрезвычайно жуткое прилетело из-под тёмного полога такого чужого леса. Прилетело, мазнуло по сердцу и горлу ледяными пальцами и исчезло.

  Последний перед кровавой сшибкой военный совет собрался в моём шатре, который выгодно отличался размерами по сравнению даже с шатром заместителя Этрира - сэра Вильдрамма, невысокого широкоплечего, разменявшего пятый десяток человека с грубо вырубленным лицом, на котором красовалось с пяток сабельных шрамов. Кроме меня и командиров отдельных родов войск в шатре присутствовали также и выделенные для моего воинства три специалиста ментальной защиты (или как ещё их называли - страхоборы) - поседевших раньше времени, с впалыми прозрачными глазами, с изборожденной морщинами сухой кожей, неуловимо похожие друг на друга, словно инкубаторские.... Это благодаря им в нашем лагере практически не ощущалось то давление необъяснимого страха, который перерастал в неподотчетный ужас за цепочкой выставленных по периметру дозоров. И им приходилось сложнее всего, они принимали на себя всю тяжесть вражеского психотропного воздействия, ставя на кон свои души.

  На меня смотрело семь пар глаз - внимательно, выжидающе... Ну да, я ж тут вроде как самый главный. Вот только ни черта я не соображаю в тактике. И приходится учиться на ходу.

  Я пристукнул кулаком, одетым в латную рукавицу, по столу, вновь ощутив на своих плечах дополнительную тяжесть. Пластинчатый доспех был подобран удачно - сидел на мне, словно вторая кожа - блестевшая тусклой сталью вторая кожа. Да вот только слегка тяжеловата, но это дело привычки.