Татьяна Каменская - Эртэ

Кого он имел в виду? Эртэ? У которой доктор просил помощи и поддержки, и которой он так и не дождался. А может корни одиночества идут из детства, или ещё дальше?

Лес проходит вперёд к огромному окну, распахивает его и лишь тогда, обернувшись, приглашает доктора подойти. Ничем не примечательный пейзаж, и даже скучный. Но кажется, что серая мгла за окном словно скрывает нечто таинственное. И в самом деле, Лес проводит рукой по воздуху, и о, чудо, серая пелена вдруг неожиданно рассеивается и далёкий горизонт приближается настолько, что стоит лишь протянуть руку и дотронешься до серебристых елей, покрывших сплошным ковром высокую гору, верхушка которой, утопает в кучеряво-белом облаке. Облако, клубясь, наползает на самоё себя, вместе с тем, не двигаясь с места, создавая впечатление, что на сером небосводе нет никакого движения. Да и облако довольно странное, оно как-будто скрывает что-то там, на самом верху горы…

— Это будет долгий рассказ. Гора Ос, самое высокое место над уровнем моря, самое загадочное и зловещее. — усмехается Лес. — Когда-то там гнездились диковинные птицы, а красавцы олени находили себе пристанище в непроходимых чащах леса. Да и не только олени, но и лоси и косули, а также другие животные жили здесь из года в год, из века в век. Птицы пели целыми днями свои хвалебные песни новому дню, новому поколению и наступившей весне. Пчёлы собирали мёд с диковинных цветов, изо дня в день, из года в год, и никто не смел разорять их гнезда. Даже осы, которых было много в этом лесу, и которые считались неизменными стражами порядка этого леса на протяжении многих веков… Нет, нет, я не оговорился, уважаемый доктор Апрель. Здесь было всё именно так, как я рассказываю. Древнее племя людей проживало в этих благодатных краях, стройные женщины с длинными золотистыми косами славились своей красотой, а сильные и здоровые мужчин с таким же цветом волос, как у вас милейший доктор, отличались как дикостью нравов, так и благородством своих манер, и такой же изысканной красотой. Они жили долго здесь, что уже стали забывать, откуда они пришли в этот край и почему, кто были их первые предки, и почему их племя облюбовало эту гору, из которой они добывали желтый металл… Никто не помнит, кто первый стал ковать из желтого металла прекрасные амулеты, серьги и браслеты Да разве многое упомнишь в памяти, что ковали исскустные мастера- кузнецы из желтого металла, тот что добывался в изобилии именно в э той горе. Но не только с золотом работали древние мастера. Ковали они ножи для хозяйства, да плуги для вспашки земли. И все росло в благодатном крае, всё плодоносило, пока однажды…

А однажды один кузнец- умелец выковал огромное золотое солнце, и все пришли в восторг от сияния золотого солнца, и каждый старался увидеть это чудо…

И возгордился кузнец, потому-что люди этого племени вдруг стали поклоняться не настоящему солнцу, а золотому, что выковал именно он… Стал кузнец требовать с каждого посетителя одну золотую монету, и стал он вскоре неимоверно богат. Хотя жаль глупого кузнеца. Гордость гордостью, а чванство и спесь до добра не доводят, как и жадность к золоту, которая обуяла вдруг кузнецом. Забыл он всех… Однажды нашли его мёртвым в его же хижине, а рядом, в окружении целой горы золотых монет сияло неимоверным блеском его золотое солнце. Говорят, золото вытянуло из кузнеца жизнь, но никто не внял голосу разума, и никто тогда не пожалел кузнеца. Кажется, что люди словно очерствели душой. Потому-что, они забыли вдруг, что такое обычные любовь, радость и смех. Лишь вид золота приводил их в восторг, и поклонению ему считалось священным и единственно правильным…

Вот так золотой божок заменил людям всё. И началось твориться что-то ненормальное в этом племени. Появилась зависть, и хотя первые ростки её были слабые, но они уже были брошены в почву и дали новый урожай. Появилась злоба на соседа, у каждого из них возросло желание иметь ещё больше золота, чем у кого либо…

Люди стали меняться на глазах. А за ними менялся и животный мир. Трудолюбивых пчёл становилось всё меньше и меньше, а трутней и разорителей ульев стало больше. Да и полчища ос резко возросло. Становились они всё безжалостнее к людям. И люди тоже возненавидели их, и стали уничтожать своих же стражей, ради того, что-бы безнаказанно брать у горы Ос золотой металл… Если бы они знали, к чему приведёт эта неуёмная любовь и страсть к золоту. Но пока они уничтожали ос и богатели, слава о золотой горе достигла самых дальних уголков земли. Не иначе, многим хотелось поживиться за чужой счёт, набить сумки и карманы золотом, а также добраться до заветного божка, огромного золотого солнца, которому, по слухам, настоящее солнце и в подмётки не годилось…

Давно бы этот край кто-то прибрал к рукам, да не тут-то было. Хоть и не ковали здесь оружие, и не знали его, но когда-то защита у горы была отменной. Недаром она зовётся горой Ос. Да-да, именно осы в своих чёрно-золотистых одеждах охраняли и гору и здешний лес, охраняли и этот народ и их золото, и даже тот самый золотой амулет, ради которого однажды с моря высадился десант иноземцев в черных мрачных одеждах.

Золотое племя людей всё же ещё были наивны до простоты. Иначе, почему и отчего они приняли иноземцев, чуть ли не с объятиями, перебив всех своих стражей. Повторюсь, они были наивны в своём большинстве! Да и видно ростки зависти и стяжательства ещё не завладели их сердцами настолько, что-бы судить в целом о всём народе очень плохо… И пока племя пело и плясало во славу гостей, вожди племен с верными приближенными обсуждали путь Великого переселения золотого племени. Вождям было обещано этого желтого металла столько, что у многих загорелись глаза от алчности и жадности, лишь в обмен на то, что они уговорят своё "золотое" племя покинуть гору Ос и отправиться на новые земли, а своего золотого божка уступят новым хозяевам.

Но племя было несговорчиво. Немногие, но люди словно чувствовало подвох. И тогда в ответ гости устроили праздник в честь золотого солнца, и стали поить всё племя сладкой хмельной водой похожей на алую кровь. Только зря они устраивали праздник, зря ждали полночи, золотого божка им так никто и не принёс. Золотое солнце исчезло, и поговаривают, что сына главного вождя в ту ночь так никто и не увидел на празднике гостей. А утром, рассвирепев от напрасного ожидания, гости стали загонять людей как скот в трюмы корабля. Детей и женщин в один корабль, мужчин в другой, а стариков в третий… Когда корабли вышли в открытое море, стариков стали сбрасывать за борт, мужчин продали в рабство в ближайшем порту, женщин забрали в жены и наложницы…

— А дети? — чуть слышно прохрипел Сергей Викторович, только едва ли его хрип услышал Лес. Старик грустно смотрит в таинственную даль, где далеко-далеко в голубой дымке виднеется высокая и таинственная, но молчаливая гора Ос.