Гордон Диксон - Дракон на границе

Все, включая Лизет, попытались воспроизвести эти звуки. Но то, что им удавалось выговорить, не шло ни в какое сравнение со звуками, которые произнес Дэффид.

– У сэра Джеймса получилось лучше всех, – заметил Дэффид. – Может быть, вы попробуете произносить мой титул, как он?

– Как вы сказали? – спросил Геррак, повернувшись в седле к Джиму. – Не могли бы вы повторить, сэр Джеймс.

– Мерлион, – произнес Джим. Он сам понимал, что пропустил по крайней мере пару слогов и не сумел даже отдаленно воспроизвести певучий выговор Дэффида. Но хоть что-то он смог выговорить, и другие, наверное, смогут, если возникнет необходимость.

– Мерлион, – повторил Геррак. – Пожалуй, это лучше, чем принц Гор, Омываемых Морем; по крайней мере, для моих соседей. – Его лицо неожиданно прояснилось. – С вашего позволения, досточтимый сэр, мы немного изменим ваш титул, чтобы его легче воспринимало ухо приграничного жителя. Вы не возражаете, если мы будем вас называть Меррлон? – Геррак добавил к слову лишнее «р», чтобы оно звучало на шотландский манер. – К таким звукам они привыкли гораздо больше, – добавил он.

– Мне все равно, как вы меня назовете, – улыбнулся Дэффид. – Для вас я по-прежнему Дэффид ап Хайвел, мастер лучник. А для других пусть я буду принцем Мерлоном, хотя мне не повторить тот рычащий звук, который вы произнесли. Нет никакой разницы, ведь так меня будут называть очень недолго.

– Отлично! – кивнул Геррак, и все продолжали путь. Возвратившись в замок, Джим с удовольствием обнаружил, что ссоры между Брайеном и Мак-Дугалом пока не произошло. Однако Брайен, почувствовав себя уверенней на ногах, очевидно, не собирался возвращаться в постель. Впрочем, помня слова Джима о необходимости умеренности в винопитии, он уже выпил то, что считал обычной дневной нормой, и теперь довольствовался лишь слабым пивом.

Когда Джим и его спутники вошли в большой зал, Брайен и Мак-Дугал сидели за высоким столом, Очевидно, у обоих все-таки достало здравого смысла не обострять отношения; похоже, теперь они просто вели приятную учтивую беседу.

Джим отозвал Геррака и Дэффида в сторону, где они могли немного поговорить, не рискуя быть услышанными.

– Я думаю, нужно как можно скорее встретиться с приграничными жителями, сказал Джим. – Но встречаться ли им сейчас с Дэффидом – решать вам, сэр Геррак.

– Эту встречу легко устроить, – ответил Геррак. – По правде говоря, я уже назначил ее на сегодняшний вечер здесь, в замке. Но это не будет открытым собранием. Мы встретимся с ними за пределами большого зала, и после нашего разговора они уйдут. И… – Он взглянул на Дэффида:

– Приношу вам свои извинения, принц Мерлон; но думаю, вам еще не время видеться с приграничными жителями. Нет, позвольте повторить. Боюсь, из этого не выйдет ничего хорошего; но если у сэра Джеймса другое мнение, я соглашусь с ним. Сам сэр Джеймс, как прославленный рыцарь и маг, будет принят без всяких сомнений. Но я полагаю, нам лучше рассказать о вас, прежде чем мы представим приграничным жителям вас или кого-либо из маленьких людей, которые присоединятся к нам при обсуждении окончательного плана действий.

– Поступайте как знаете, – сказал Дэффид. – В случае надобности я буду здесь, в окрестностях замка. Если я правильно понял слова сэра Джеймса, до того, как мы попытаемся загнать полых людей в ловушку, пройдет по крайней мере неделя, а то и две. Не так ли?

– Да, это так, – подтвердил Джим. – Я думаю рассказать о тебе сегодня вечером, если представится удобный случай, а потом пригласить тебя, если новость их устроит. После сегодняшней встречи с приграничными жителями мне понадобится снова уехать, на этот раз на несколько дней. Потому что близок тот день, когда я приму облик Мак-Дугала и встречусь с предводителями полых людей.

Завтра мне придется взять лошадь, которая везла золото. И, кстати, было бы неплохо, если бы ты, Дэффид, а не люди сэра Геррака, сопровождал меня. Чем меньше нас, тем меньше поводов для подозрений у полых людей, с которыми мы встретимся.

– Конечно, это меня вполне устраивает, – кивнул Дэффид.

На том разговор и закончился; они присоединились к сидящим за высоким столом. Вечер прошел в учтивых беседах. После обеда Брайен обнаружил признаки усталости и почти не протестовал, когда Джим и Лизет отвели его наверх, в комнату. Оказавшись вместе с Брайеном наверху, Джим воспользовался случаем, чтобы поговорить с ним наедине.

– Ты не будешь ссориться с Мак-Дугалом в мое отсутствие? – спросил Джим.

– Если он будет вести себя подобающим образом, – ответил Брайен, – не стану затевать ссору. А если он сам ее затеет, тогда уж отвечу как положено.

– Не валяй дурака, Брайен. Твоя рана не позволяет тебе надевать доспехи и биться с этим человеком. К тому же он пленник, и его нельзя вовлекать ни в какие поединки.

– Значит, все зависит от него, – усмехнулся Брайен; он явно ничего не обещал. – Между нами, Джеймс, мне кажется, он не очень стремится к драке. Он имел возможность убедиться в моем преимуществе. Ему не устоять против меня и нескольких минут, хоть верхом с копьями, хоть на ногах с любым другим оружием.

Думаю, он прекрасно это понимает.

– Конечно, так оно и есть, Брайен, – сказал Джим, когда они свернули в коридор, который вел к спальне.

Брайен слегка покачнулся на повороте и поморщился:

– Слабое пиво. Оно так и бьет в голову.

– Это не слабое пиво, – возразил Джим. – Это вино, которое ты сегодня выпил; а ведь ты еще не совсем поправился. Учти, Мак-Дугал знает, что ты нездоров, и, возможно, попытается этим воспользоваться. Ради меня – ради всех нас, – Брайен, постарайся воздержаться от поединка с ним.

– Ладно, – тяжело вздохнул Брайен, когда они вошли в спальню и направились к кровати. Он осторожно лег и снова вздохнул, расслабляясь. – Сделаю все, что в моих силах, Джеймс. Ты ведь знаешь, я всегда делаю все, что в моих силах.

Он закрыл глаза и уснул прежде, чем Джим и Лизет покинули комнату. Они стали спускаться по лестнице, думая вернуться к высокому столу, хотя Джим про себя уже решил исчезнуть как можно скорее; ему нужно было хорошенько выспаться, чтобы завтра рано утром отправиться к полым людям. Он попросил Дэффида разбудить его. Лучник безупречно исполнял роль будильника, если время выражалось в обычных для средневековья терминах «рассвет», «сумерки», «восход луны» и прочее, а также часы церковных служб.

Однако по пути в зал Джима и Лизет перехватил Геррак и повел Джима в другую комнату, в башне.

В четырехугольной башне, казавшейся довольно примитивным укреплением, каким-то образом размещался целый лабиринт комнат. В одну из них, о существовании которой Джим до сих пор даже не подозревал, они с Герраком и пришли. Комната была значительных размеров и могла бы вместить человек двадцать – тридцать, хотя теперь за длинным столом под зажженными факелами,– поскольку эта комната не примыкала к наружным стенам башни, здесь были только вентиляционные отверстия в потолке – сидело всего восемь человек.