Ратибор Степанов - Призма-2

— Проснулся? Слава Анорису! Третий день спишь, — в комнату вошла высокая дородная женщина средних лет, с длинной русой косой, увязанной вокруг головы. Огромные височные кольца и деревянный крест на шее, указывали на нее как на ведунью-знахарку лесных сальвинов. Они были дружны с ведуньей небольшого рода Эн-велов, давно живущего в лесах и оазисах южного Субарту. Род этот всегда славился волхованием, в совершенстве знающими всех лесных духов, а также духов гор, полей, озер и рек. Понимали они и дружили со светлыми духами. Ведунья рода отлично лечила, исцеляла людей с помощью лесной магии.

— Рад видеть тебя, досточтимая Велуса! — притворно напыщенно сказал Ксант.

— Приветствую тебя, Великий ведун сальвинов. — подыграла добродушная женщина.

— Что привело тебя в мой дворец? — продолжил ребячиться ведун.

— Тебе бы все шутить. — улыбнулась Велуса. — А мне в эти дни было не до смеха. Я думала потеряли мы тебя.

— Прости, тетка Вела. Проснулся в отличном настроении, с детства так хорошо не спал. — Ксант зевнул и потянулся. — Поди дурман-трава так на меня подействовала. Умеешь ты травки подобрать. Да, и десяти ден не прошло, как я уже во второй раз на знахарской лавке валяюсь. Не порядок.

— После того, что ты учудил, в пору в сырой земле тебе лежать. — Тетка Вела серьезно посмотрела на ведуна. — Как и всем нам. Я не поверила, когда мне сказали, что ты «Стрелы навий» остановил и машту в бегство обратил.

— Не я один. — Ксант приподнялся и опустил босые ноги на пол. — В одиночку не справился, кабы не Антин с Энаром. Кстати, где они, как себя чувствуют? — тут вернувшись в суровую реальность, вспомнил. — У Антина же рана серьезная случилась. Что с ним?

Велуса подсела к Ксанту и неуверенно так попыталась обнять его за плечи.

— Ты держись, Ксантушка. Тут такое дело…

— Говори. — насторожился ведун в предчувствии.

— Погиб дядька Антин. Как ведовали вы, так и отдал всего себя без остатку, до костей. Поражаюсь, как он с такими ранами сразу не помер. Выдюжил и тебе силу свою передал. Могучий был старик.

Ксант замолчал, словно ему обухом по голове дали. Сразу вспомнились Антин, Энар, братья-родовичи. Как же так. Дядька Антин — он не представлял жизнь без него. Накатила слеза, смыла воспоминания. Не время показывать свое горе, которое было каплей в океане всеобщей беды.

— Где Энар? Где Венигар и Энин? — глухо спросил Ксант.

— Энар жив, но очень слаб. Думали помер, в тризнину кладовую его уже снесли, а он поди задыши. А деточки твои живы-здоровы. Целыми днями возле тебя вились, помогали. Кое-как отправила их поспать во дворец. Не беспокойся скоро прибегут.

— Вражины что?

— Полегло их той ночью много, но это тебе у воев лучше спросить. Знаю, что спрятались, силу копят, помощи ждут. Лука шепнул мне, что мергулы обратились к кромешным. Сам Нафанчар воззвал к ним в храме Мордука. Я вчера ночью бабая поймала на развалинах одного дома. Не было их до сего дня. Поперли ночные духи в город. Наслал их кто-то.

— Это плохо. Про Нафанчара откуда знаешь? — ведунья пожала плечами.

— Земля слухами полнится. Я понимаю, хотят лишить защиты наших добрых духов, родовитов. Уже идет меж ними смертный бой. Если злые ночные духи победят, не останется у нас шансов. Пока родовиты с нами двойная сила будет биться за город, за каждую улицу, за каждый дом. Решили с тыла нас обойти.

— И что нам делать? Как помочь духам-защитникам?

— Никак. Не в силах мы вмешаться в их дела. — Велуса только рукой махнула. — Что от нас зависит, я сделала. Призвала в помощь лесных духов. Аука обещался посодействовать.

— То-то я смотрю в лекарне твоей дух светлый обитает. Благодать.

— Так я тебе скажу. Где добрый человек живет, там баечнику места нет. А где баечник гнездо свил, там доброму человеку не жизнь.

— Что ж тебе бабай поведал?

— Ничего доброго. Тех машту, что от стен побежали свои же и добили, в назидание. Много тыщ погибло. Остальные от страха трясутся. Мергулы бессильны пока. «Стрелы нежити» высосали всю их ману. Но приказ у них один — «взять город». Им или смерть или Урук. Не отступятся, всю нежить призывают. Хотят на город обрушить.

— Что ж встретим, как полагается. Пришли бы братья-родовичи на помощь.

— На помощь надейся, да сам не плошай.

— Ничего другого не остается. — сказал Ксант, и поднявшись, расправил свои богатырские плечи.

— Вижу, трясовицы тебя не одолели. Ничем такую силу не взять. Не грусти сильно о близких. Придет срок, в Ирий светлый отправятся. И Антин, Мирко, Хлоп и другие други. А кручиной своей ты их только к земле тянешь. Порадуются, что думы их светлые в мир Прави явлены. Не грусти. Большая за тобой ответственность.

— Все знаю, понимаю, но не могу иначе. Любил сильно их.

— О народе своем думай. Надеется на тебя.

— За это не беспокойся, все сделаю, что в моих силах.

За дверью послышались детские крики, смех. Через суну дверь в комнату распахнулась и влетели два маленьких человечка — Венегар и Энин.

— Папа, папа! — в один голос закричали они. — Ты ожил! — отец поймал одного правой рукой, вторую — левой и прижал к груди.

— Просто я спал богатырским сном. — до того мрачное лицо Ксанта расцвело, как небо после дождя. — Как вы себя вели, рассказывайте.

— Хорошо. — по старшинству первым отчитался Венигар. — Помогали бабе Веле тебя лечить и других богатырей, все что ни говорила, все делали. Я даже одному вою рану заговорил, а другим боль снимал. Я умею. — гордо расправил плечи мальчик.

— Я папа тоже помогала! — закричала маленькая ведунья. — Как мама учила.

— Ай, какие молодцы, помощники вы мои. Помогайте бабе Веле, без вас не обойтись. — рассмеялся Ксант, не в силах отпустить родные тельца.

— Отец! — Венигард отстранился и серьезно посмотрел на тятю. — Я хочу помогать тебе на стенах крепости. Я сильный. Хочу отомстить за маму. — в его словах было столько твердости, силы духа и взрослой уверенности, что Ксант не смог просто отмахнуться. Он взял сына за руку и внимательно взглянул в его глаза.

— Ты достоин защищать город и свой народ. Но кто защитит семью, твою маленькую сестру, пока я на стене? Вон, бабаи в городе появились. Я хоть сегодня взял бы тебя с собой. Ты у меня взрослый мужчина, ответь мне. Кто лучше тебя сможет защитить Хранительницу Главного Магического Узелка, твою сестру? — малыш потупил взор, неуверенно сказал.

— Пусть другие вои защищают Хранительницу.

— Лучше тебя? Старшего брата и будущего Главного ведуна сальвинов, Хранителя Книги судеб? Неужели есть более важное и ответственное дело? Главное — очень опасное. — Совсем запутался, задумался маленький герой. Немного подумав, согласился.