Александр Важин - Властелины дорог

Тайтила выжимала из своего быстрого мотоцикла предельную скорость, даже кочки не могли задержать стремительный бег Черной Вдовы. И не успели зеленые мотоциклы окружить "Планету", как в бой вступила Кайра.

Сеть со свинцовыми грузами по краям опутала седоков одного из борнийских мотоциклов. Пока тот пытался сбросить ловушку, быстрое черное копье Вдовы вошло в грудь рулевого следующей машины. Зеленый мотоцикл перевернулся, одним врагом стало меньше.

Оставшиеся борнийцы наконец стряхнули оторопь и стали окружать бежевую "Яву". Кайра успела отбить копье грузного найта в зеленом шлеме, когда в бок Тайтилы вошло борнийское острие.

Рулевую Вдовы вырвало из седла, она словно кукла грохнулась на землю, ударившись головой. Ее тело замерло с вывернутой шеей.

Кайра успела вонзить свое копье в борнийца, но мотоцикл удержать не смогла. Она слетела с седла, приземлившись удачнее Тайтилы.

Вдова медленно поднималась с колен, когда сзади ее настиг тот, что успел освободиться от сети. Взлетело долгомерное копье. Узкий борнийский наконечник разорвал куртку Кайры, бросил женщину на грудь, пришпиливая к пыльной земле.

Все произошло так молниеносно, что Заг даже не успел вступить в бой. Когда рухнула Тайтила, рулевой с отчаянным криком бросил "Планету" на зеленые машины. У него не было шансов против троих борнийцев. И все же он выставил вперед Большое Жало, опирая его на руль.

И снова Заг не успел скрестить копье с врагами, когда на поле отчаянной схватки появился еще один участник.

В разговор двигателей вмешался тяжелый бас "К-750".

Шура к тому времени окончательно вырубился и не видел, как между "Планетой" и зелеными машинами стремительно влетает черный мотоцикл с коричневым косолапым зверем на коляске…

Он держал Кайру на руках. У него почти не было сил удерживать ее крупное тело, левый бок по-прежнему горел жгучим пламенем. Но, сцепив зубы, он держал.

Он сделал первый шаг, запнулся и упал бы, если бы его не поддержал Юсуф.

– Давай я.

– Я сам, - упрямо мотнул головой Шура.

Так он и нес Кайру, а его поддерживал Юсуф. Они шествовали мимо застывшей "Явы" с Черной Вдовой на коляске, мимо зеленых мотоциклов, чьи седоки валялись рядом.

Следом шагал хмурый Заг с телом Тайтилы на руках.

На жрецов уповать не стоило. Отказавшись от помощи, Шура слабеющими руками копал яму. Малое Жало ковыряло сухую землю, выгребая на дорогу корни травы и грубые комья глины.

– Она уже видит длинную-длинную дорогу без конца и края. Братья ждут ее, - сказал Юсуф, глядя на женщину, уложенную в яму.

– Я все хотел тебя познакомить с ней. Вот и познакомились, - бесцветным голосом произнес Шура.

Помолчали над двумя ямами с женскими телами.

– Прощай, верный Рыжий. Прощай, сестра… Пусть Дорога твоя будет ровной, - Шура бросил вниз первую горсть земли.

Глинистые комья упали на пышную грудь, прикрытую рыжей шкурой, с шуршанием скатились с тела, словно уступая место следующим горстям…

9

Мало кто мог бы съехать вниз по такому крутому спуску, но Заг смог. "Планета" спряталась в глубоком овраге, и заросли крапивы укрыли ее от посторонних глаз.

Перед этим простились с Юсуфом.

– Ты вовремя успел, - сказал Шура Толстому.

– Я издали услышал грохот. Решил полюбопытствовать, вот и поспешил. Все равно сюда направлялись.

"Он тоже приехал за сокровищем Берендорка, - боль мешала соображать, но Шура старался не поддаваться ей. - Говорить или нет? Ведь он вполне может меня прикончить и забрать себе сундучок из нашей коляски. Кодекс не помешает ему это сделать".

– Юсуф. Я нашел его.

– Я так и понял. Не зря же к тебе Каннинг прицепился. Это ведь его мотоцикл, обгоревший?

Шура скорчился от жаркого укола в плече, шумно выдохнул, кивнул.

– Что же случилось с его машиной? Он что, головешку себе в бак забросил? - спросил Томбо, рулевой Юсуфа.

– Да.

Перед глазами разбегались цветные круги, Шура из последних сил держался на ногах.

– Мы пока будем держаться рядом с вами, - сказал Юсуф. - Пока ты не поправишься.

"Что это он такой заботливый? Таки на камни зарится? Может же их прямо сейчас забрать, нечего няньку разыгрывать".

– Мы сами справимся.

– Как хочешь. Каждый сам выбирает свою дорогу. Тогда мы покатили.

– Юсуф, подожди.

Шура попросил Зага достать из коляски сундучок.

– Клевые. Это ж сколько еды можно купить за эти безделушки. И за всю жизнь не съесть, даже если кушать целые дни напролет, - выдал Толстый, глядя на сверкающие камни.

– Половина - ваша с Томбо. За то, что спасли нас с Загом. Только вот этот, фиолетовый оставь, по-любому.

Юсуф, задумался, почесал объемный живот, фыркнул.

– А мы и не откажемся. Только не половину возьмем, а треть, нам с головой хватит. Времена пришли дурные, заказов нет, а жрать нужно. А так эти камешки помогут мне сохранить форму до лучших времен.

– Мы половину сразу отложим, чтобы сидение и амортизаторы ремонтировать, - сказал Томбо, садясь за руль.

– До встречи, братья! - отсалютовал Юсуф на прощание. - Надеюсь, еще увидимся!

Прямо посреди крапивы Заг расстелил брезент, уложил на него Шуру. Потом принялся перетягивать раненое плечо замасленным куском ткани, в который обычно заворачивали еду.

– К Асинею бы тебя… Далеко.

– И с чем мы покажемся к нему? - сквозь зубы шипел Шура. - Потуже затягивай.

– Теперь у нас есть камни.

– Ты же помнишь, что ему нужно. Мы еще за тебя не расплатились, чтобы снова просить его о помощи. Да и сначала выбраться надо из Хэма. А может борнийцы уже полностью хозяйничают в Тимберии и Плойне.

– Их найты уж точно там.

Несколько дней они скрывались в овраге. Костер не разводили, питаясь сырыми овощами, набранными еще на заброшенных огородах Тимберии.

Два дня Шура бредил, его бросало то в палящий жар, то вдруг становилось невыносимо холодно и Заг укутывал его в складки шатра. Левая рука онемела, малейшее движение вызывало неимоверную боль. На мотоцикле он бы не смог держаться и даже езда в коляске стала бы для него настоящим мучением, которое он бы вряд ли пережил.

Рулевой хлопотал над Шурой, как умел. Промывал водой воспаленную рану на плече, прикладывал разные листики в надежде, что хоть какие-то из них окажутся способными заживлять раны. Но ремонтировать мотоцикл он умел лучше, чем человеческое тело.

Загу пришлось бы гораздо проще, если бы у Шуры можно было открутить руку и поменять ее на другую, целую. А так оставалось лишь выискивать все новые растения, в которых он ничего не смыслил и уповать на то, что его найта еще не заждались в Стране Бескрайних Дорог.