Андрей Легостаев - Любовь сильнее меча

— Прервется славный род, — хрипло добавил Радхаур.

В это мгновение он думал, что и его род может прерваться, в случае его гибели. Но он уже знал — погибнет очень не скоро, предсказания в Храме Каменного Зверя сбываются.

— Отнесем его в замок, будем рядом последние его минуты. Вдруг он очнется и захочет что-то поручить. Эх, — в сердцах воскликнул граф Маридунский. — Если бы с нами был сэр Ансеис. Он бы наверняка что-нибудь придумал. А так… Как все глупо. Он погиб, и я ничего не смогу поделать. Если бы мог — отдал бы ему всю силу, что получил от торса Алвисида.

Это были мечты. Несбыточные.

Этвард, Таулас, Гуул и другие воины стояли над телом умирающего рыцаря. Юного, красивого и отважного. Нашедшего любовь и погибшего за нее.

— Возьмите его, отнесем в замок, — приказал Этвард. — Жалко, что отец Бартл остался в лагере. Хотя Ламорак все равно не смог бы исповедоваться перед смертью. Осторожно поднимайте его, чтобы не причинить боль.

— Нет, — неожиданно сказала Дапра, вытирая слезы. — Я заберу его с собой. Он будет жить.

— Что?! — в один голос воскликнули Этвард и Радхаур.

Уж не помутилась ли она от горя разумом? Одного взгляда на рану достаточно, чтобы понять — Ламорак не жилец.

— Да, — твердо подтвердила она. — Он погиб от дракона, пусть и ненастоящего, а колдуна в драконовом обличье. И я смогу вылечить его. Но он никогда не сможет пересечь границы моих владений. Никогда.

— И я его не смогу больше увидеть? — глупо спросил Этвард.

— Если только не приедете ко мне в гости… К нам, — тут же поправилась она. — Скажите его матери, там в Сегонтиуме, чтобы она приехала к нам. Я рожу ей внука.

Странно было слышать серьезные слова от столь юной девушки. Но она была не простой девушкой — повелительницей драконов.

— Мы отвезем его в лес, — сказал Этвард и посмотрел на подернутое застывшей гримасой боли лицо друга. — До встречи когда-нибудь, Ламорак.

— Не надо везти, я сама. Мне будет трудно его вылечить, но я уверена, что справлюсь. Я… я люблю его и не смогу без него жить.

Дракон, дотоле круживший над замком, резко пошел вниз и приземлился на дороге пред мостом.

— Помогите мне положить его на спину дракона — попросила Дапра.

Двое воинов шагнули вперед, чтобы взять умирающего, но Радхаур жестом остановил их, склонился над другом, взял подмышки и посмотрел на Этварда. Тот взял Ламорака за ноги. Они отнесли его к покорно сидевшему дракону и животом вниз положили на спину животного; руки Ламорака безжизненно свисали, касаясь грязного дорожного песка.

— Как бы не упал во время полета, — озабоченно произнес Этвард.

— Не беспокойтесь, — успокоила Дапра и легко, словно в седло коня, вскочила на дракона.

— Прощайте, ваше величество король Этвард, прощайте, сэр Радхаур. Знайте, если вы еще раз окажетесь здесь — можете без страха входить в мой лес.

— Прощайте, ваше величество, — наклонил голову в поклоне Радхаур. — Вернее — до свидания. Я верю, что все будет хорошо. Там, на стене в Храме Каменного Зверя меч Ламорака — сломанный, правда — очень долго был на фоне рассвета.

Правда, там мог бы и закат, но какая разница?

— До свидания, Дапра, — попрощался Этвард. — Передайте Ламораку, что я никогда не забуду клятву у озера Трех Дев.

Дапра хлопнула дракона по шее и он легко взмыл в воздух.

— А ваш конь? — запоздало крикнул Этвард. — Куда его отвезти?

Но Дапра уже не слышала его, дракон нес ее и бесчувственного короля Сегонтиума к югу, к драконовой стране.

К друзьям подбежал запыхавшийся воин.

— Ваше величество, мы нашли женщину! — сообщил он. — Мы все обыскали, других женщин вообще в замке нет, даже странно…

— Идем! — со вздохом облегчения Этвард хлопнул Радхаура по плечу. — Ну вот, Уррий, и Марьян нашлась.

— Это не госпожа, ваше величество. Другая женщина, — сказал воин.

— Перед смертью Линксангер сказал мне, что заколдовал Марьян, что я ее не узнаю, — заметил Радхаур. — Это она. Тем более, что других женщин в замке нет. Пошли!

На кровати лежала красивая белокурая девушка, совсем юная с виду, даже младше Дапры. Она была полностью одета, Радхауру бросились в глаза миниатюрные светло-коричневые башмачки на ее ногах.

Этвард и Радхаур оторопело смотрели на ровно дышавшую в очарованном сне незнакомку.

— Какая она… красивая! — не смог сдержать восхищения Этвард.

— Это она! — изменившимся голосом произнес Радхаур.

— Но она вовсе не похожа на Марьян! — возразил друг.

— Это — она, женщина из предсказания, — тем же глухим голосом пояснил Радхаур. — Марьян заколдовал герцог Линксангер… Но мне и в голову не могло придти, что Марьян и женщина из предсказания — одна и та же. Что ж, так даже лучше…

— Но она заколдована! Что же мы будем делать? Как снять чары?

— Сэр Ансеис снимет заклятие каким бы сильным оно ни было, — уверенно сказал граф. — Я возвращаюсь в Рэдвэлл.

— Хорошо, — согласился Этвард. — Я тоже отправляюсь домой, мне все здесь надоело… Пойдем, выпьем вина. Мне сказали, что здесь богатые погреба. И в подземелье нашли какого-то странствующего певца, отвыкшего от солнечного света. Послушаем, что он нам споет.

Этвард хотел скорее уйти из этой комнаты. Заколдованная Марьян была еще прекраснее. Он любил ее всем сердцем и ненавидел Радхаура за его равнодушие. Впрочем, он не прав — граф не сводил взгляда со спящей девушки.

В пиршественной зале замка уже сидели за столом сэр Таулас и многие другие воины. Сэр Таулас вполне мог быть доволен — порубился на славу и из своих никто не погиб во время штурма. Впрочем, защитники замка оказали не столь уж серьезное сопротивление, в живых остались только двое, согласившие служить победителям. Они и притащили на стол все лучшее из погребов и кладовых, что только смогли найти.

За столом сидел пожилой, с сильно поседевшей головой мужчина, подслеповато щуря глаза. Рядом с ним на столе лежала старая арфа, дерево почернело от времени.

Этвард сел за стол, взял кубок.

— А ведь ты бритт, — неожиданно сказал он певцу.

— У певца нет родины, — не повернув головы, ответил тот.

— Как тебя зовут?

— У певца нет имени.

— Ты долго сидел в темнице?

— Полгода, год? Не знаю… В темнице не видно рассветов и закатов. Сейчас весна?

— Осень.

— Значит, больше полугода.

— И за что тебя бросили в темницу?

— Сеньору не понравилась моя песня.

— Всего-то? — удивился Этвард.

— Мог и убить, — отстраненно пожал плечами певец. Словно речь шла не о нем.

— Выпей вина! — предложил король. — И спой нам песню, ту самую.

— И вы снова отправите меня в темницу? — печально усмехнулся бывший пленник, взяв кубок.