Константин Протасов - Человек Вспоминающий

— На нас, — догадался принц.

— Правильно. Двое великанов — это как раз ты и Лидиус.

— Но что в этом…

— Как будто ты и Лидиус. На самом деле, как я и говорил, в Сунише много Вспоминающих и много просто друзей. Это будут лишь люди, фигурами схожие с вами. Теперь понятно?

Молчание означало, что понятно.

— Капюшоны и ночь скроют их лица. Эти шестеро сядут на двухмачтовую шхуну «Фолия», которая уходит рано утром. Вы же будете в порту через два часа и отправитесь в Риц на корабле «Пулатец».

— Эти шестеро… они будут в большой опасности, — забеспокоился принц.

— Да, но они готовы. К тому же на шхуне будут еще Вспоминающие. В любом случае вас это не должно беспокоить.

— Как же? Ведь это люди. Сколько уже погибло из-за меня!

— Не из-за тебя, Руртус, сынок. Из-за Врага.

— Тем не менее погибли…

— Согласен, — кивнул старик. — И так будет продолжаться, пока мы не дадим отпор Врагу. А для этого… прежде всего, ты должен оказаться в Доме!

— Да-да. Мне все уже объясняли — не повторяйтесь.

— Вот и не будем возвращаться к данной теме. Принц кивнул.

— «Фолия» медленнее, нежели «Пулатец», — объяснял старик, — в чем и будет ваше преимущество. Если Враг не решится напасть раньше, в Рице его ждет сюрприз — из шхуны не выйдут на берег нужные люди. Тогда он решит, что вы продолжите путь по воде до Гупулата, и захочет встретить вас там.

— Либо сунется на борт.

— Возможно. Но, чтобы он ни сделал, его постигнет разочарование.

— Есть вариант, что он останется поджидать нас в Рице. Если догадается, что мы на следующем корабле.

— А здесь важный момент! — Бильеус торжествовал, восхищаясь своим идеальным планом. — Я уже сказал, что шхуна куда тихоходнее корабля. Кроме того, по пути в Риц она зайдет в два порта. Два часа отставания «Пулатца» в итоге превратятся во мною часов опережения. Все будет зависеть от ветра, но в любом случае в Риц вы прибудете гораздо раньше, чем ваши шестеро двойников.

— Все хорошо, но вот вопрос: а если этих шестерых перехватят еще здесь, в Сунише, по пути в порт? — Рурт пытался нащупать слабое место в этом идеальном раскладе.

Нет, принц не критиковал воала за возможные просчеты. Он только пытался участвовать в обсуждении проблемы, советоваться со старшим, совместно принимать важные решения. Ведь на кону не только жизнь его и его друзей, но и будущее всего Крума.

Воал понял Рурта правильно. Без всяких эмоций он прояснил ситуацию:

— Это я тоже продумал. Говоря, что шестеро похожих на вас людей выйдут из здания Воалии, я не имел в виду их одиночное путешествие к порту. Да, они «обозначат» вас. Но с ними буду я и еще множество Вспоминающих, создавая видимость массированной охраны. Причем Вспоминающие последуют за ними как бы неявно, таясь, для пущей убедительности.

— Врагу трудно будет не поверить, — согласился принц.

— И я на это надеюсь.

— Ну а мы?

— Вы направитесь к порту по тайному пути. Выходить из Воалии вам не придется. Понимаете?

— Подземный ход! — блеснул сообразительностью молодой Лидиус.

— Верно. Так вот, уже сейчас «Пулатец», как и «Фолия», под постоянным наблюдением. На всякий случай. Если туда кто и проберется, мы узнаем об этом. И будем действовать по ситуации.

Бильеус оглядел всех, они понимающе молчали.

— Сейчас поспите и ни о чем не беспокойтесь — вам всем надо набраться сил, особенно девушке. Кстати раз уж я заговорил о ней, — старик указал на Рору, — вы уверены, что ей следует идти дальше с вами?

Старик посмотрел на принца, требуя ответа от него.

— Я уверена! — опередила утолианка.

Она схватилась руками за бицепс правой руки Рурта и прижалась к его плечу. Тот, в свою очередь медленно повернув голову, посмотрел на девушку.

— Оставайся в Сунише. Хватит на твою долю опасностей, — сказал принц, отстранив ее от себя, а затем обратился к воалу: — Вы ведь сможете о ней позаботиться?

Старик не успел открыть рта.

— Нет! — вскрикнула утолианка. — Руртус, мы же говорили об этом!..

— Да, но лучше тебе остаться.

Принц старался выглядеть спокойным, но тревожные мысли обуревали его. Впереди, возможно, смертельная битва…

— В память об отце! — не сдавалась Рора.

— Лучшая память для Вильдра — это ты! Живая!

— Он хотел, чтобы я была с вами! — теперь утолианка умоляла.

— Только чтобы ушла с нами из деревни, — поправил ее Рурт. — Но он не хотел, чтобы ты умерла!

— Я быстрее умру без тебя…

— Не умрешь!

Девушка вскочила с ковра и отошла еще на два шага в сторону выхода.

— Руртус, если не согласишься, я убегу отсюда и все равно буду на корабле! Вам придется меня связать, но я так легко не дамся!

Она вся напряглась, готовая прямо сейчас бежать на «Пулатец».

— Пусть плывет с нами. — К принцу подошел Манус и по-дружески положил руку на плечо. — Без нас она быстрее найдет себе на голову приключений.

Рурт глянул на девушку сердито. Но это означало, что он снова ей уступил.

Утолианка медленно вернулась ко всем.

— Спасибо, — сказала она своим жестким и одновременно красивым голосом. Глаза ее заблестели от влаги.

V. Последний выстрел

9-й день Похода

Поздняя ночь обнимала Бутинамию. Но столица государства совсем забыла, что это такое. На время карнавала для жителей и гостей древнего города день и ночь смешались воедино.

Сон для посетителя города прерывал удивительную праздничную эйфорию, поэтому всякий находящийся здесь не уделял ему очень много времени. В Сунише в любой момент этих двенадцати суток будет полно народу — там, где бурлит карнавальный раж: в пьяных шатрах и кабаках, на открытых и закрытых площадках представлений и аттракционов, в местах проведения всевозможных конкурсов. Большая часть города уже охвачена этим всеобщим смешением, и даже в сравнительно тихих уголках столицы, куда ненадолго отрывающиеся от веселья люди приходили лишь для того, чтобы немного поспать, перевести дух, слышались звуки гуляний.

В одном из таких уголков, в южной части Суниша, в здании городской Воалии пытался уснуть Рурт Дер Валерон — от рождения наследник престола Великой Туании, а ныне кандидат в спасители Крума.

Вот уже два часа прошло после того, как, плотно перекусив и умывшись, они улеглись у камина в большой зале Воалии на теплом ковре и мягких подушках. Вход в здание, по заверению старика Бильеу-са, надежно охранялся, и все, расслабившись, уснули. Один лишь Рурт не смыкал глаз. Вернее, глаза он закрыл, позволив им отдохнуть, но сон все не приходил к нему.