Майя Малиновская - Прыжок барса

Дмитрий потер щетину на подбородке.

- Борода маловата, не находишь.

- Отрастет.

- Ты как-то отстраненно себя ведешь. Про задание не рассказала.

- Я говорила. Этого достаточно. Не то чтобы я чего-то боюсь. Вклиниваться в неизвестную культуру для меня не в диковинку. Потому Дубов и согласился на эту авантюру. У них нет равных нам специалистов по контактам. Здесь своего рода тоже иная цивилизация, не думаю, что будет легче, чем с инопланетными культурами. И ты не совсем прав. Мне тоже не по себе. Я не чувствую себя уверенно. Я, признаться, в наших братьев по разуму верю больше, чем в то, что в Службе Времени отнесутся к нам в рамках здравого смысла. Патрик сказал, что Хейлер не отдавал приказа на уничтожение. Это очень хорошо.

- Я вас слышал. И что ты думаешь? Какие ощущения, Эл?

- Ты отвлек меня от интересных размышлений, между прочим.

- Поделись.

Она потянула его в сторону, за дюну. Песчаный холм был довольно высокий, чтобы скрыть их от ветра. Эл попыталась надеть на голову свою широкополую шляпу, но ветер мешал ей, она снова отбросила ее за спину и затянула на шее шнурок.

Эл собралась с мыслями и заговорила:

-Я думала о личном опыте. Собственном. Тут есть одна интересная схема, я надеюсь, что она и на сей раз сработает. Как только меня выгоняют со службы, обязательно появляется другое поле деятельности, иные, более обширные, возможности. Я сбежала из Космофлота и оказалась в Галактисе, где уровень превосходил земной на несколько порядков. По тем временам, мне открылись новые возможности для полетов и для работы с телом. После Галактиса - пираты. И хоть галактическому сообществу есть чем гордиться в инженерии, я отгрохала для Нейбо штурмовик с такими возможностями, что сами пираты его боялись. Про возможности Нейбо едва ли стоит упоминать. И снова меня выталкивает в другое измерение - Хеум. Вот уж точно - непостижимое пространство. Потом остров, миры. И уж если говорить о перемещениях, то стоит отметить, что пусть моя родная цивилизация космос не открыла, зато пространственные перемещения превзошли все, с чем я сталкивалась до этого. Определенно. И дело не в качестве самого пространства. А теперь мы столкнулись с таким способом проникновений, который дает объяснение дверей. Я мечтала связать методы работы Самадина с возможностью открывать двери. Представь, если после освоения их навыков, я сама открою дверь. Это очень интересно.

- Трудности в этом времени тебя не заботят?

- Они еще не начались. Найдем своих, тогда можно судить о масштабе трудностей. - Эл добродушно улыбнулась.

- А что с патрулем? Не они должны найти нас первыми, а мы их.

- Я думаю, они уже перебросили сюда всех кого сочли нужным. На входе в город мы это узнаем. Сможешь уловить чей-нибудь посторонний пристальный взгляд? А лицо знакомое узнаешь?

- Лица узнаю, - кивнул он. - Но каковы гарантии, что они будут теми же?

- Я даю тебе такие гарантии. В Службе времени работают всего полторы тысячи людей. Большинство, а это тысяча сто восемнадцать человек, являются постоянными наблюдателями. Штат администрации службы и совет - это всего девяносто два человека, из которых на нашей стороне оказались двенадцать. Из шестидесяти аналитиков к нам примкнули двадцать или двадцать два. Аналитиков крайне редко привлекают к оперативной работе. Если вернут в должности всех патрульных, соберут всех у кого есть допуск, привлекут аналитиков, инженеров, то таких умелых и подготовленных наберется десятка два. Повесят над нами навигационную систему. Сколько это потребует времени? Я могу спорить на все богатства мира, что они не рискнут всеми этими ресурсами ради нас. В худшем случае они будут просто ждать нашего возвращения в доступных им временных рамках, в лучшем случае - сюда явится тот же состав, что был во Франции. Население Перпиньяна не сопоставимо меньше Александрии. Пятки сотрут нас искать. Они в Вене нас не нашли, что уж про это время рассуждать. Нам важно, чтобы они сюда прыгнули. Если они дежурят здесь с начала года, то у них пять-шесть недель уйдет на адаптацию - это минимум. Сейчас февраль. Пятое число второй декады месяца мехир по местному исчислению.

Дмитрий посмотрел на нее мрачным взглядом.

- Алик, ты, я, Ника. В массе наши возможности дают преимущество. Их спасет только техника на орбите. На переброску с уточнением навигации, переоборудованием и точным расчетом орбиты, они потратят три месяца. Ты права.

- Я предлагала заслать к ним Алика. Он бы нас быстрее нашел.

- Эл. Представь, чтобы он устроил, если бы мы его сюда не взяли.

- Не хмурься. Я шучу, - она дружески шлепнула его по плечу. - Я рада, что ты разговорился. А то эти "да", "нет", фразы из трех слов пугают наших друзей.

- Я знаю. Это с тобой мне легче, а для других мне придется себя ломать. Я не могу в толпе.

- Наши друзья - не толпа.

- Они вникают с суть моих проблем, Эл. Я не хочу.

- Знаю. Знаю. Я была на твоем месте. Это по началу сложно и выматывает, но потом наступит момент, когда нервы привыкнут, станет все равно, - стала успокаивать она. Эл попыталась отшутиться. - Надеюсь, местные греки и египтяне, македоняне и евреи не так шумят, как люди будущего.

Дмитрий как-то резко встрепенулся.

- Эл, слышишь?

- Пока нет.

- За холмом. Что-то движется. Быстро.

Они побежали, огибая большую песчаную дюну.

Оказывается, они уже были вблизи порта, Эл ошиблась с расстоянием, на берег было вытащено десятка два рыбацких суденышек. Суетились люди. Эл не сообразила, откуда Дмитрий уловил движение.

Скоро все стало ясно.

Вдоль береговой линии, в сторону города во весь опор летела колесница-бига. Две лошади неслись, как ветер. Зрелище было восхитительным. Саму колесницу с возничим кидало на неровностях берега.

Эл повернула голову в сторону рыбаков и лодок. Люди спешно забегали в воду.

- Лошади понесли, - сказала она. - А мне помниться ипподром на другом конце города. Что он делает? Он убьет кого-нибудь.

- Э-э-эл, - Дмитрий промахнулся, мгновения не хватило, чтобы ухватить ее за одежду.

Эл, скользя по песку, сбежала с дюны и помчалась по берегу наперерез колеснице.

Дмитрий оторопел, а потом помчался за ней с опозданием.

- Эл, что ты творишь? Нельзя, - он не мог крикнуть, не вовремя вспомнил о языке.

Немногочисленные свидетели на берегу смотрели на двоих бегущих.

Потом Эл встала почти на пути несущейся пары и подняла вверх обе руки.

Когда Дмитрий догнал ее, подхватил за талию, оторвав от земли, рванулся в сторону, стремясь уйти от удара, колесница уже стояла так близко, что он слышал хриплый храп коней. За спиной вопили невольные свидетели. Дмитрию казалось, что возницы в повозке нет, он не видел человека. Он поставил Эл и осадил коней назад, ухватив за поводья. Рыжий гладкий, холеный и высокий в холке красавец-жеребец громко фыркнул, а потом заржал, дико косясь.