Екатерина Бобровенко - Путешествие по Долине Надежды (СИ)

Мэреш резко вздрогнула и, обернувшись, наткнулась взглядом на Грегори.

«Все будет хорошо», — глядя Хранительнице в глаза, одними губами повторил он.

«Верю», — хотела шепнуть в ответ Мэреш, но не успела: Грегори уже отошел от нее, выходя в центр очерченного столами полукруга и, под растерянными и напряженными взглядами собравшихся Хранителей, произнес несмело, пытаясь подавить подступившее к горлу волнение:

— У меня есть для вас две новости… И, к сожалению, обе плохие…

Из комнаты, отгороженной от основного помещения тяжелым занавесом, слышались знакомые голоса…

— Собирают всех наших, — как-то устало сообщил Люк, с шумом отодвигая стул. — Мы должны пойти.

— «Наших»? — послышался удивленный возглас Китнисс. — Знаешь, братец, не такое уж это и четкое распределение, если уж на то пошло…

— Прима тоже была «нашей», — помолчав, через некоторое время добавила она. В голосе сквозило плохо прикрытое сожаление и печаль, и Люк понял это.

— То есть, ты не пойдешь? — мягким и тихим голосом поинтересовался он, хотя уже практически знал, каким будет ответ. — Так и будешь сидеть в своей норе и ждать?

Ему не хотелось на нее давить — Кит и так была сегодня весь день расстроенной, — но выхода не было.

— А что мне ТАМ скажут нового? Мы, к сожалению, уже обо всем узнали.

— Ага… — еле слышный шепот, больше похожий на вздох. — …даже чуть больше, чем следовало, — и уже громче, — Все-таки не идешь?

— Нет. Иди один.

Тяжелая, вышитая золотистыми узорами из лилий и языков пламени, портьера бесшумно отодвинулась в сторону, пропуская вперед Люка, расстроенного, встревоженного и осунувшегося.

— Что-то случилось? — неподвижно сидевшая на краю дивана Кэрен вздрогнула и подняла голову. — Опять что-то с Китнисс? — вопрос прозвучал безучастно, словно был задан чисто ради приличия.

— Нет, просто очередное Собрание, — все еще оставаясь где-то на своей внутренней волне, задумчиво отозвался парень. И вдруг словно оживился.

— А ты?.. Никак не могу понять, зачем ты вернулась сюда. К нашим проблемам и… — он вдруг осекся, потому что понял, что и сотни слов не хватит, чтобы описать, как он волнуется и переживает за нее. И лишь молча заглянул в ее глаза, вспоминая, какими они были при прошлой их встрече — два сверкающих, сапфировых омута, так и норовящих затянуть тебя в свою глубокую сверкающую синеву.

— Просто вернулась, — все так же равнодушно спокойно отозвалась Кэрен, потупив взгляд и притворяясь, что с увлечением рассматривает вытертую зеленую обивку дивана. — Просто так.

Люк молча стоял рядом, недвижимо наблюдая за ней и задумчиво кусая губу. Впервые после повторного появления Кэрен в Долине они смогли остаться наедине, впервые он мог поговорить с ней, но теперь… Что-то было не так: в ее движениях, отдельных словах, фразах.

Она словно стала более резкой, более напряженной и взволнованной, хотя и старалась изо всех сил это скрыть. Голос словно сделался резче, суше, а глаза… Он не узнал их, столкнувшись на миг с Кэрен взглядом. Они будто поблекли, потемнели, сделались тусклыми и пустыми, потеряв разом всю свою очаровательную, манящую синь.

Что-то изменилось. Этого не было видно с первого взгляда. Оно скорее чувствовалось, ощущалось на каком-то подсознательно-инстинктивном уровне. И эти изменения пугали. Они вдруг разом сделали Кэрен другой, не похожей на себя, поменяли и перекроили.

— Знаешь, я наверное пойду. Оставайся здесь, хорошо?

Стараясь не смотреть на девочку, Люк торопливыми шагами пересек комнату и скрылся за дверью, плотно закрыв ее за собой. Своей внезапной резкостью и быстротой, напоминающей бегство, он выдавал себя, свои догадки и опасения. Но по-другому не мог. Не мог оставаться там, внутри, и смотреть на нее, на ДРУГУЮ Кэрен.

«Либо я действительно сошел с ума, как говорит Кита, либо… — прижимаясь спиной к стене, еле слышно прошептал он. — … либо у нас опять проблемы».

Парень внезапно вздрогнул, потому что мысли пронзила поразительно острая и яркая догадка и, пока судорожно дрожащая рука искала в кармане куртки нужный предмет, она все продолжала расти и укрепляться, прочно укореняясь в голове, вытесняя собой все прочие мысли. Все, кроме одной: «Нельзя медлить! Нельзя упускать момент!»

Стоило лишь закрыть глаза, и сквозь густую, черную, как смоль, темноту, начинало пробиваться серое, бесформенное пятно. Оно все разрасталось, расползаясь перед глазами и норовя заполнить собой все пространство вокруг. Оно было похоже на клубящиеся облачки дыма. Медленно обволакивало, укутывало нежной, воздушной и легкой пеленой, — и, внезапно и совершенно неожиданно, исчезало, растворяясь в окружающей мгле, а на смену ему приходило нечто новое, неосязаемое, зыбкое, но, в то же время, совершенно реальное и настоящее… Похожее на легкую дымку видение.

— Как ты думаешь, они не догадаются?.. — задумчивый голос девушки прорезал немую тишину осторожным вопросом.

— Если честно, я думал, что ты все сделала, как надо, — усмехнувшись, отвечал ей парень.

Одно из высоких кресел, обитых темно-красным бархатом, слегка качнулось, наклоняясь почти к самой решетке камина, витой и искусно украшенной стальными бутонами неизвестных цветов.

— Так и есть. Просто интересно твое мнение, — беззаботно отозвалась девушка, пропустив укол приятеля мимо ушей.

— Тебе?!. - снова удивленный смешок.

— Да, мне.

Второе кресло слегка дрогнуло, откидываясь назад.

— Если бы они хорошо ее знали, то… — задумчиво протянул парень, косясь на расслабленно откинувшуюся на спинку кресла подругу, словно ожидая ее реакции. — И, все-таки, почему тебе это интересно?.. Или ты не уверена в своих силах?..

Они сидели лицом к горячему пламени лижущем деревянные поленья. По ту сторону кованого плюща и почти не смотрели друг на друга, занятый каждый своими мыслями. Поэтому вопрос Роуз сильно удивил варга.

— Просто хочу поговорить.

— «Поговорить»? Не смешно, Амбер.

— А я и не смеюсь, — в тон ему отозвалась Прима, не сводя глаз с ярких красных языков пламени. Живого, беспощадного, жестоко пожирающего темными языками сложенные в очаг поленья. — Просто думаю…

— Подумай лучше, что скажешь ей настоящей. Я не думаю, что ты всерьез говорила о…

— Правду, — перебила его девушка. — Вот что я ей скажу.

— «Правду»? Ты в своем уме?!. Или хочешь, чтобы это «правда» потом обернулась тебе боком?.. Qui gladio ferit…

— …gladio perit… — закончила за него Прима. — Я знаю такое выражение, но, поверь, Джейк, иногда даже правда бывает безобидной… Особенно, если ей помочь.