Инна Зинченко - Эдем в подарок

— Я видела сон, — заявила Нида. — Это был очень странный сон, как будто подсказка, но я так и не смогла ничего понять.

— Мне тоже снился такой сон и, возможно, я смог бы понять, чего от нас хочет Эдем, если бы ты меня не разбудила, — ворчливо ответил я.

Я хотел ей ещё много чего сказать, но только махнул рукой и направился в каюту Вирки. Ему, естественно, ничего не снилось, но, возможно, он сам за это время смог до чего-нибудь стоящего додуматься.

Никогда раньше я не пытался расшифровывать свои сны и не верил во все эти сонники, но не сейчас. Казалось бы, обычный сон, и не такой порой может присниться, но ощущение, оставшееся после него, казалось мне необычным настолько, что срочно хотелось с кем-нибудь это обсудить. Ниду, судя по всему, раздирали те же чувства. Она пошла за мной и что-то невнятное бубнила себе под нос, наверное, очередные заклинания. Эх, девушка…бабушка, столько лет прожить и не понять, что нельзя будить людей так нагло и бесцеремонно. Я спросонья всегда зол, как сто чертей вместе взятых! И теперь то, что она пытается мне навязать своё общество, нервировало даже больше, чем всё остальное. Это получается, что я теперь навеки приговорён к ней?! Вопрос, а оно мне надо?

Я остановился, повернулся к ней, чтобы излить на бедолагу всю свою накопившуюся желчь и, встретившись с этими сияющими, как драгоценнее камни, глазами, проглотил все язвительные слова обратно. Как же она хороша! Чертовски хороша! И что с того, что ей несколько тысяч лет, выглядит-то она, как молоденькая девушка! Я застыл с открытым ртом, разглядывая её чётко очерченные губы, пышные волосы и тонкие брови. Всё неправильно. Не тем мы с ней здесь занимаемся! Резко развернувшись, я направился к двери, за которой ждал моего появления Вирка.

— Скажи, Олег, что ты почувствовал, когда коснулся сферы? — Услышал я её тихий голос за своей спиной.

И вдруг слова нашлись, сами по себе, без какой-либо подсказки! Я понял, что я почувствовал перед тем, как раствориться в этом бесконечном ярком свете!

— Я, как будто перестал существовать, но не совсем, — тихо ответил я, — Я слился со всем Эдемом, утратил свою личность и стал сразу всем: динозаврами, растениями, изумрудным жуком и маленькой перламутровой рыбкой! Я был горами, реками, этим непролазным лесом с его саблезубыми тиграми и динозаврами, я был всем и ничем. Ты тоже это почувствовала? — Мой голос сел от волнения.

Она обняла себя за плечи, пытаясь успокоиться и молча кивнула головой, не в силах произнести ни слова. В глазах шаманки я увидел страх и восхищение одновременно. Она прожила долгую жизнь, видела гибель своей цивилизации, она изменилась настолько, что почти превратилась в дикарку, но никогда не испытывала ничего подобного.

Дверь распахнулась и на пороге возник Вирка. Казалось, что он уже устал нас ждать.

— А вот теперь мы поговорим. Лёлик, я ведь не просто так просил тебя, чтобы ты дотронулся до этого прибора.

ГЛАВА 20

Незванные и нежданные

Вирка сволочь! Он всегда был сволочью и даже не притворялся порядочным вирусом. Оказывается, он с самого начала понял, в чём тут дело, но, как он сам признался, его сомнения мучили, вот и решил проверить свои догадки на мне. После его чистосердечного признания в комнате повисла гнетущая тишина.

— Ну, и как тебя после этого называть? — Спросил я, с трудом сдерживая возмущение. — Ты же мне сам говорил, что полёвки очень опасны и сам же меня им на растерзание подсунул!

Нида была более спокойна, но всё же и её возмутило поведение Вирки. Она старалась сохранить лицо, не впадая в истерики и не оглашая корабль возмущёнными воплями, но видно было, что это самообладание даётся ей с трудом — вспоминалась история с Калуком, не иначе.

— Вирка, — она отвела взгляд в сторону, — а предупредить ты не мог? Это же действительно опасно!

— Нисколько! — Категорично ответил вирус. — Это не совсем полёвки, оно обезличено, это лишь материал, из которого они потом рождаются. Вот смотри, Нидочка, — голос у стервеца стал мягким и вкрадчивым, как мурлыканье кота, — это устроено почти, как я! Так внутри у Лёлика есть моё ядро, а здесь перед тобой то, что это ядро произвело на свет. И, поверь мне, девочка, что это не одно и то же.

Я мало что понял из этих его объяснений, но молчал не поэтому. Мне не хотелось сорваться на бабий визг, когда я начну орать на него, высказывая всё, что думаю по поводу его скотского поступка.

— Вирка, но так ведь нельзя, — увещевала его шаманка, — это могло бы очень плохо закончится.

— Не могло, — заупрямился вирус. — Оно лишено индивидуальности полёвок, у него нет чувств, а, следовательно, оно не способно принимать решения. Вот так-то, детки!

Меня не покидало странное чувство, что это всё уже когда-то со мной происходило. Дежавю. Не люблю я это чувство, от него обычно в душе появляется какая-то тревога. Не просто так оно возникает, ой, не просто!

— Вир, — задумчиво произнёс я, — но тогда объясни мне, что это был за прибор? Зачем он нужен?

Нида вскинула голову и уставилась на меня так, как будто из моих уст она услышала ни много-ни мало, как откровение! Ей, самой, что, этот вопрос в голову не приходил?

— Я пока с этим не определился, — признался вирус, но могу сказать только одно…

Но ничего сказать он не успел, потому что в этот момент мощный раскат грома заставил вздрогнуть наш корабль и яркая молния серебряной нитью прошила небо. На Эдеме началась гроза. И какая гроза! Никогда ничего подобного я раньше не видел. Хотя, возможно в наших многоэтажных, благоустроенных городах просто невозможно как следует разглядеть весь этот разгул стихии. А вот здесь, в нетронутым цивилизацией мире, гроза казалась настоящим апокалипсисом! И стало понятно, почему наши предки так благоговели перед этим явлением. "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится", вот и мне захотелось перекреститься, когда электрический разряд ударил в нескольких метрах от корабля. Странное чувство восторга и трепета охватило меня. Разверзлись небесные хляби и опрокинули на Эдем такие потоки воды, что они буквально вдавливали траву в грунт.

Нида, не отрываясь, смотрела в окно на это безумие и я видел, как в её глаза отражались вспышки молний.

— Как это красиво! — Прошептала она с восторгом и, помолчав немного, добавила, — И страшно.

— Ничего страшного, — успокоил её вирус, — нам ничто не угрожает. А вот Адаму и Еве туго придётся. Хотя, если они спрячутся в лесу, то и с ними всё будет в порядке. Кроны деревьев здесь настолько густые, что этот ливень лишь слегка намочит землю. Но мы отвлеклись, ребята.

А мне вдруг нестерпимо захотелось выскочить наружу, под эти бесконечные струи дождя, как это бывало в детстве.