Елена Грушковская - Багровая заря

Кроме того, все люди, работающие в «Авроре» (а их работало там великое множество!), добровольно сдавали кровь, под тем предлогом, что кровь эта идёт в медицинские учреждения. За это доноры получали небольшое вознаграждение, на выбор — либо деньги, либо продукты питания.

Президентом Общества «Аврора» была Юля (теперь её звали Джулия), Оскар был вице-президентом и ведал финансовой и юридической частью, док Гермиона занималась научной и медицинской стороной дела, и все мои друзья — Пандора, Лира, Каспар и Цезарь — тоже работали в «Авроре». Она приняла их сразу после освобождения из тюрьмы, обеспечила жильём и работой. Каспар руководил службой безопасности «Авроры», Цезарь был его помощником, а Пандора и Лира работали по части связей с общественностью. Названо было Общество моим именем, и я считалась его основателем, хотя фактически создала его и руководила им Юля. Каждый авроровец-хищник знал меня, хотя подавляющее большинство в глаза не видели, кроме вышеназванных близких друзей.

— Если ты войдёшь в дом любого члена «Авроры», тебя примут в любое время дня и ночи, как самую дорогую гостью. Любой член «Авроры» отдаст тебе всё, что имеет, если ты будешь в нужде. Любое твоё слово равно приказу, которому следует безоговорочно повиноваться. Твоё желание — закон. Твоя жизнь дороже жизни любого рядового члена «Авроры». Если твоя жизнь по каким-то причинам окажется в опасности, десятки, сотни авроровцев пожертвуют собой, чтобы спасти тебя.

В камине потрескивал огонь, озаряя оранжевым отблеском лица Каспара и Регины, расположившихся в креслах, а я сидела прямо на полу поближе к камину, на подушке. На мне была красивая шёлковая пижама, на ногах — мягкие тапочки. Меня слегка знобило, поэтому я расположилась почти у самой каминной решётки, где сильнее чувствовался жар огня.

— Но это же чистейшей воды культ личности, — сказала я. — И вообще я не имею никакого отношения к этому вашему Обществу. С какой стати меня сделали чуть ли не идолом?

— Как это не имеешь отношения? — сказал Каспар. — А чьим именем оно названо? А кому принадлежит идея очищать общество людей от подонков? Да, «Аврору» создала Джулия, но она как твоя первая последовательница позаботилась о том, чтобы все члены «Авроры» — я имею в виду представителей расы хищников — знали тебя и считали именно тебя, а не её, родоначальницей «Авроры». Она сама написала твою биографию, и каждый уважающий себя авроровец-хищник знает её наизусть.

— Значит, я теперь для вас кто-то вроде Великого Магистра? — усмехнулась я.

— Вроде того, — кивнул Каспар.

— То, что делает «Аврора» днём, вполне похвально и замечательно, — сказала я. — Но ночью… Откуда вы знаете, кого следует отлавливать? А если произойдёт ошибка?

Каспар улыбнулся.

— Ты забыла, что мы можем читать душу человека, его сущность и характер, как открытую книгу? Вот эта-то способность и всё, что обозначено странным и вычурным названием «искусство проникновения в сердце теней», и позволяет нам определять, кого можно и нужно делать донором, а кого не трогать.

Я спросила:

— А с Орденом у «Авроры» не бывает конфликтов?

Каспар усмехнулся.

— Орден нас боится. Поначалу — да, конечно, бывало всякое. Но теперь мы уже сильнее его.

— Вы поделили сферы влияния?

— Ну, как бы поделили.

— Что значит «как бы»?

— В планах Джулии на отдалённое будущее предусмотрено поглощение «Авророй» Ордена. Кстати… Ты почему сидишь так близко к огню? Отскочит искра — загоришься.

— Меня что-то тянет к теплу.

Каспар, сидевший в кресле откинувшись, подался вперёд.

— Здесь же Калифорния, а не Сибирь. Неужели ты мёрзнешь?

— Знобит что-то.

Каспар нахмурился.

— Знобит? А ну-ка, живо в постель! Регина, свяжись с доктором Гермионой. Скажи, Аврора заболела.

— Да что вы, не надо поднимать переполох по пустякам, — сказала я. — Я не заболела, просто слегка подмёрзла.

— Это ненормально, — возразил Каспар. — Если ты здорова, ты не должна мёрзнуть даже в Антарктиде.

Док Гермиона примчалась почти сразу. Меня тут же уложили в постель, и док прописала мне лечение кровью.

— Только без сливок, пожалуйста, — попросила я. — От них я себя чувствую так, будто анаши накурилась.

Мы летели в Россию.

Передо мной на столе лежал Устав Общества «Аврора» — пухлая брошюра в сто пятьдесят страниц, предназначенная для членов-хищников. Главы, разделы, параграфы, пункты и подпункты. Я листала, читала и не переставала поражаться.

— Кто это написал? — спросила я.

— Я, — ответила Юля. — Помогал мне Оскар. Он ушёл из Ордена через год после того, как добился для тебя замены смертного приговора на тюремное заключение.

— Из-за меня?

Юля улыбнулась.

— А из-за кого же ещё? В «Авроре» он занимает гораздо более высокий пост, чем занимал в Ордене.

— И вы переманили многих членов Ордена?

— Четверть. Мы также принимали и продолжаем принимать в наши ряды освободившихся из орденской тюрьмы. Орден их обидел, а мы принимаем с распростёртыми объятиями, лечим и даём работу. Иногда мы превращаем в хищников и принимаем в наши ряды новичков из людей, но не слишком часто. В основном, это молодёжь.

Я спросила:

— А какая же должность или работа уготована мне?

Юля взяла мои руки и ласково сжала.

— Аврора, ты можешь делать всё, что захочешь. А можешь и ничего не делать. Принимая во внимание то, сколько тебе довелось выстрадать, тебе нужен длительный отдых для восстановления здоровья. Тюрьма Ордена всё-таки не санаторий… Не беспокойся, мы обеспечим тебя всем необходимым. Ты не будешь ни в чём нуждаться.

Я усмехнулась.

— То есть, ты предлагаешь мне уйти на покой?

Она засмеялась.

— Решать тебе, конечно. И что бы ты ни решила, мы примем это. Как ты захочешь, так и будет.

— Я пока не знаю, что буду делать, — сказала я. — Чтобы принять решение, мне нужно некоторое время.

— В твоём распоряжении сколько угодно времени, — сказала Юля. Определяйся. Спешить не надо. И не стесняйся, если тебе что-то понадобится, обращайся прямо ко мне, а я позабочусь о том, чтобы твоё желание было тотчас же удовлетворено. Я занимаю в «Авроре» самое высокое положение — я её президент и хозяйка, но всё, что принадлежит мне, в равной степени и твоё. Как и я сама.

— Но с какой стати? — спросила я.

— Ты — мой учитель, Аврора, — сказала Юля. — И мой друг. Всё, что я создала, было создано с мыслями о тебе, с любовью к тебе… С надеждой, что ты будешь мной гордиться.

— То, что ты сделала за каких-то пять лет — просто невероятно, — сказала я. — Наверно, ты гений.