Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

Это зрелище никого не оставит равнодушным, и я смог прийти в себя лишь только через несколько минут, с явным удивлением и восхищением осматривая постройки вокруг. Но, насмотревшись на эти удивительные поделки из камня, я обратил внимание на прохожих: все они были обуты, причем обуты не во всякое тряпье, а в эксклюзивные кожаные обувки, а у кого-то я даже заметил расшитые шелком ботфорты!

— Ничего себе… Эк, куда меня занесло-то, а… — присвистнув, не удержался и вслух с расстановкой произнес я.

Если уж дворяне позволяют себе такую роскошь, которая стоит практически половину их состояния, то что же носит император? — спросил я самого себя, и у меня невольно поползли глаза на лоб. Но что самое удивительно, так это то, что я не заметил ни одного босого, или, проще говоря — нищего. И это притом, что рассматривал я новый район уже более пяти минут…

Сделав несколько шагов вперед, я с удивлением (в который раз уже!) глянул вниз: это был не пол, даже не мостовая — это был абсолютно ровный камень, уложенный в мостовую, и он в пример больше по размерам монолитам, лежащим в кладке. И такие камни были уложены по всей площади!

— О-фи-геть… — с выдохом и открытым ртом я смотрел по сторонам, запоминая каждую деталь. Да что там запоминать, если все само бросается в глаза своей ненормальностью и запоминается просто автоматически?!

Кое-как справившись с шоком, я шагал по монолитной мостовой, все так же оглядываясь буквально на каждую деталь, прорисовывая ее в памяти. Солнце в разгаре, рабочий день в самой середине, соответственно народу было столько, сколько я не видел даже в Кинаре, конечно, если исключать тот факт, что я видел в основном нищих, сейчас же меня окружали сплошные богачи.

Кто-то толкнул меня в плечо, и будто не заметив, пошел дальше, кто-то больно наступил на ногу, отдавив палец (а то и несколько), из чего я сделал вывод: сильные всегда будут унижать слабых. В моем случае сильными были окружающие меня киры, а я был единственным слабым звеном среди них. Стадное чувство и желание показать себя сильнейшим вожаком в толпе играло значительную роль…

Мне не хотелось создавать проблем с местными и я быстренько прижался к стене, но, то ли все разом увидели этот трюк, либо моя внешность действительно сильно бросалась в глаза, но толчки и давки в мою сторону так и не прекратились, отчего я немного бесился. В итоге, когда очередной мужчина третьего десятка уж очень сильно толкнул меня в плечо так, что я чуть было не впечатался в стену, я нанес ему несильный удар в солнечное сплетение, отчего он схватился за живот, попытался вдохнуть и, скорчившись, упал на мостовую. Я же ретировался очень быстро, стараясь не попадаться на глаза никому и надел капюшон, пробежав через очередную арку. Ну, как сказать — арку? Это скорее был большой каменный блок, поставленный на два поменьше, в котором просто вырезали аркообразную ступеньку и сделали высокий проход. Передо мной образовались громадные монолиты, просто уложенные в мостовую наподобие ступенек, уходящих вверх, где виднелась еще одна арка. Только ступеньки эти были в диаметре не просто «побольше» обычных, они были намного больше их и складывалось впечатление, что строили их великаны под свой размер стопы.

Даже про себя я назвал это место «Лестницей Великана», что очень подходило по антуражу, так как по бокам не было никаких сооружений — просто голая монолитная стена.

— Действительно — великаны! — пыхтел я, чуть выше задирая ногу на очередную ступеньку. Я был один на этой лестнице, видимо, дворянам тоже было неудобно и презрительно задирать ноги ради того, что бы просто подняться наверх.

По мере приближения к вершине лестницы, звук живого города усиливался до тех пор, когда я уже перестал слышать свои шаги и меня затопил шум и суетливость граждан. Проходя сквозь арку шириной в добрые два метра, я не сразу понял, что передо мной мощный поток киров в дорогущей одежде и обуви из шелка с вкрапленными в них криптонами и алмазилами. Мда, со стороны я смотрелся, мягко говоря, не очень: несуразный белый халат, сумка через плечи, глупая прическа и, что самое главное — босой. Выглянув из-за угла арки, мой рот раскрылся сам по себе, а глаза чуть было не выкатились из орбит. Примерно в сотне метрах левее я заметил те самые белесые башни, достающие до неба. Теперь они были заметно толще, но мне все-таки не хватало обзора, и необходимо было подойти поближе, что бы получше разглядеть их.

Краем глаза я заметил палящихся в мою сторону группу киров, все они были одеты очень даже прилично, но на вид никому из них не превышало тридцати лет. Я не стал обращать на них какое-либо внимание — на меня так смотрели практически все в Салидоне и это уже сильно не удивляло.

Слившись с толпой, я усиленно работал локтями и подбирался к четырем башням, одновременно озираясь по сторонам, рассматривая местные монолитные огромные постройки, в настоящее время используемые как жилые дома для зажиточных дворян и им подобным. Насколько я мог судить, это площадь была центральная, и именно тут по ее периферии располагалось огромное количество различных фамильных мастерских. Вывесок над дверью домов было настолько много, что я даже не хотел присматриваться, зная, что на чтение каждой из них уйдет все имеющееся у меня время.

И вот, вынырнув из толпы я едва-едва не наткнулся на гвардейца, за спиной которого возвышалось башня. Вблизи я заметил, что у основания она сильно расширяется для равномерного распределения такой огромной массы; между прочим, диаметр колонны был приблизительно пять-шесть метров. А вокруг башни в землю будто бы воткнули ее миниатюрные копии, росточком примерно в полметра. Причем складывалось впечатление, что эти копии были выточены из монолитной мостовой — шва, где должно крепиться основание мини-башни, не наблюдалось. Дверь башни бросалась в глаза — углубление будто бы вырубили в толще камня, и, увидев, что она полая внутри, приделали дверь и начали свои закрытые исследования внутри нее.

Самое разочаровывающее было здесь то, что охранник стоял здесь не просто так — каждая башня была оцеплена стражником и опоясана заграждениями, а двери, скорее всего, были надежно заперты.

Мини башенки были сделаны из того же материала что и их большие копии. Сами башни располагались примерно в двадцати метрах друг от друга кругом, и у их основания я насчитал по восемь их миниатюрных копий.

Все это не вписывалось в привычные рамки киров: четыре огромные башни окружили небольшой идеально круглый холм. Казалось, будто половину холма засунули в монолитный пол таким образом, что верхушка купола совпадала с уровнем пола. Квадратная яма под купол была вырезана в граните (а то и в базальте) так, что вокруг вкопанного по пояс купола оставалось столько места, что бы можно было ходить там. Вот только остается нетронутым вопрос: а зачем?.. Как и ближайшая ко мне башня, все остальные были огорожены.