Мышь88 - Если ты меня любишь

Решетки захлопнулись, как показалось Гарри, быстрее и громче обычного, и кабина лифта ухнула в ледяную пропасть.

Глава 14. Открытые врата.

Едва дождавшись, пока двери грохочущего лифта откроются, Гарри выскочил в освещенный коридор и, сорвав мантию–невидимку и затолкав ее в нагрудный карман, пустился бежать со всех ног к хорошо знакомой двери. Она становилась все ближе и в то же время как бы отдалялась от него, не желая впускать. Стараясь не обращать внимания на свои, как он решил, галлюцинации, молодой человек ускорил бег, и черная дверь Отдела Тайн сама собой распахнулась перед ним. Вытянув перед собой палочку, он, тяжело дыша, вошел, на ходу припоминая заклятия, которым учил свой отряд мистер Вестерс.

В круглой комнате с множеством дверей было полно народу, и все они пытались пробиться к одной из них. Гарри узнал по синим, блестящим плащам невыразимцев, они составляли большинство, но были и авроры из других отделов. На Гарри никто и не взглянул, однако и обыскать Отдел Тайн теперь не представлялось возможным. Юноша уже собирался набросить на себя Мантию, когда внезапно рядом с ним возник Вестерс и молча направил на него палочку.

— Почему вы здесь, Гарри? — скорее взволнованно, чем сердито прокричал он. — Здесь творится невесть что, здесь опасно!

— Сэр, я должен быть здесь! Я… дал ему уйти, — помимо своей воли выпалил Гарри, и его начальник опустил палочку. Ермон, стоявший рядом, вопросительно посмотрел на него, но взгляд Вестерса был устремлен только на Гарри.

— Я думал, у меня еще есть шанс с ним договориться, но я ошибся, — упавшим голосом добавил тот.

— Я это понял, — кивнул Вестерс. — Как мы ни готовились, но он застал нас врасплох. Никак нельзя было это предугадать, учитывая доверие к нему со стороны Министра.

— Где Кингсли? — перебил Гарри.

— Пытается выяснить, как предотвратить грядущие неприятности.

— Какие именно?

— А то ты не знаешь! — со злостью процедил Ермон, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на Поттера.

Вестерс одним взглядом осадил своего не в меру ретивого сотрудника и вновь обратился к Гарри:

— Видите эту дверь, мистер Поттер? Вы уже бывали там?

Гарри похолодел.

— Комната Знаков?

— Именно она. Мы уже около десяти минут не можем туда попасть и лишь гадаем, что там на самом деле происходит.

— Что сделал Снейп, прибыв в Министерство?

— Тут же отправился к Министру за разрешением навестить девятый уровень. Я попытался воспротивиться этому, так как подозревал… Да что там, Министр определенно находится или под Империусом, или…

— Нет, — вырвалось у Гарри, — не мог же он…

— Почему? — печально спросил Вестерс. — Конечно, это всего лишь мое предположение, но мне кажется, что он находится под явным воздействием скианта и его магической энергии. А подпасть под подобное воздействие он также мог в Комнате Знаков.

— И что это значит? Что он сам не вполне понимает, что делает?

— Не совсем так. Возможно, он преследует свою цель, и на это воздействие просто не обращает внимания. Вы не знаете, Гарри, чего он хочет?

— Нет, сэр, сожалею. — Только теперь Гарри медленно осознавал, чем грозила обернуться их размолвка с мастером зелий. — Вообще‑то, у него нет привычки делиться своими сокровенными тайнами. Я, повторюсь, надеялся, что нам удастся прийти вместе к какому‑то иному решению, но он просто–напросто связал меня, чтобы я не мог ему помешать, и отправился прямо сюда. Я сумел освободиться, но, видно, поздно…

— Теперь это наша работа, — сказал Вестерс, кивая на авроров, выкрикивавших мощные заклятия, которые одно за другим разбивались о непроницаемую дверь. — Ваши друзья и жена не знают, где вы, вам лучше быть с ними.

— Не все так просто! — возразил Гарри, упорно не реагируя на сжимающего кулаки Ермона. — Я допустил огромную ошибку, но вы не сможете ее исправить. Позвольте мне принять участие в операции. Если Кингсли в самом деле находится в подчинении у скианта, он может даже встать у нас на пути. Мистер Вестерс, может быть, еще есть шанс…

— Если только совсем крошечный, — вздохнул Глава Первого Отдела. — Вы предполагаете, что может быть нужно скианту?

— Снейп принесет ему кинжал, сделанный в Горе Мрака, той самой, где когда‑то укрылся и подготовил все для своего возрождения Салазар Слизерин.

Вестерс изменился в лице.

— Это… меняет все, — прошептал он, бледнея.

— Какое отношение кинжал имеет к артефактам?

— Все, что сделано в Горе Мрака, имеет отношение к потустороннему миру, миру мертвых. Кинжал может служить добру, но, обращенная ко злу, его энергия разрушительна…

— С его помощью Слизерин был побежден, а волшебное сообщество — спасено! — вставил Гарри.

— Даже в одних и тех же руках такой артефакт опасен, когда изменено направление воли, — грустно улыбнулся Вестерс. — И почему я не вышел на него раньше? Отражение такой угрозы, как вторжение Слизерина, восставшего из мертвых, казалось мне невозможным и удивительным. Я не был тогда в курсе всего… Что ж, теперь мне кое‑что понятно, кое‑что по–прежнему нет. Главное, что артефакты из шкатулки и кинжал Мрака могут сделать то, о чем мечтают скианты: открыть свободный проход в мир живых, смешать два мира и уничтожить все.

— Не понимаю. — Гарри устало потер виски, собираясь с мыслями. — Не может Снейп этого хотеть. Здесь что‑то не то, он водит нас за нос.

— Хотел бы я, чтобы так и было. Но Комнате Знаков легче всего открыть ловушку и выпустить скианта на свободу. Только так он сможет развернуться в полную силу.

— И что дальше? Как он сумеет открыть проход?

— Сам ритуал мне, конечно, неизвестен, но это логично: все артефакты, так или иначе, бывают задействованы в различных ритуалах, в основном черномагических. Здесь же мы имеем дело не просто с черной магией, а с наиболее опасным колдовством из всех существующих видов.

— Сэр, — вмешался Ермон, — невыразимцы продолжают попытки, но дверь не поддается.

— Конечно, не поддается, — задумчиво отозвался Вестерс. — Она откроется, когда пожелает тот, кто находится внутри.

— И вы дадите мне поговорить с ним? — спросил Гарри.

Вестерс с минуту поглядел на него и отрешенно сказал:

— Если успеете.

Знаки мерцали огненными кострами, все казалось неестественно увеличенным, близким, осязаемым, хотя он был один. Один ли? Призрак был тут, он дышал в своем царстве мрака и ужаса, одинокой мудрости и неотвратимого будущего. Снейп ощущал себя одновременно по эту и по ту сторону этого мира, который он приучил себя ненавидеть. Однако тот мир, куда он намеревался перейти, полюбить было попросту невозможно.

Артефакты лежали рядом с Тейваз — руной войны, духовной силы, данной свыше для принятия решения. Руна представляла собой вертикальную стрелу, на кончике которой скиант распорядился положить фигурку девочки. Часы и манок, в свою очередь, были расположены по обе стороны от стрелки. Артефакты наливались энергией, аккумулируя ее совершенно самостоятельно, и Снейп чувствовал, как эта энергия перетекает в него, уничтожая последние сомнения в правильности совершаемых действий.