Джордж Брейген - Клеймо змея

— Томезиус тоже попал в лапы Губителю? — повернул герцог голову к советнику, и Тубал поспешно кивнул в подтверждение слов правителя.

— Должен признаться светлейшему герцогу, что я прибыл в Херриду по приглашению Томези-уса. Он почти расшифровал таинственную находку и хотел посоветоваться со мной относительно некоторых деталей. Эта находка — сущее сокровище-Тьма окончательно накрыла небо над дворцом, и его черноту пробороздила извилистая молния. Раздался гром, и Астрису пришлось почти кричать, чтобы слова его можно было разобрать из-за поднявшегося шума.

— Эта находка — сущее сокровище, потому что она является ключом к тайнам золота Валузии, — успел крикнуть Астрис, и мощный раскат грома завершил его фразу — так гигантский гонг в храме сопровождает молитву жреца, его суровый низкий гул служит весомым подкреплением сакральных слов.

Хлынул сильнейший ливень, и обрушившиеся вертикальные струи отгородили галерею от сада дрожащей водяной стеной.

— Золото Валузии… Звездный Кристалл… Варвар, которому на самом деле четыре тысячи лет… — раздраженно выкрикивал Фредегар. — Я ничего не понимаю! Тубал, советник мой, почему ты не распорядишься, чтобы в галерею принесли факелы? Мы точно блуждаем во тьме!

Зингарец послушно сорвался с места, и суровый взгляд властителя уперся в фигуру Астриса. — Если ты не объяснишь мне все на нормальном языке, я велю избить тебя и выбросить из дворца под дождь! — грозно предупредил он, запахивая на груди полы легкой мантии цвета морской волны, поскольку неожиданно хлынувший дождь принес с собой не только избавление от дневной жары, но и зябкую свежесть.

— Светлейший герцог! Выслушай меня и постарайся понять таинственные события, происходящие в твоем благословенном городе. Каждую тысячу лет пробуждается нечто… Я не знаю, как выглядит это существо, не знаю, где оно проводит тысячу лет, но в назначенный срок оно выходит на землю и начинает убивать людей, похищая сердца своих жертв. Именно такие убийства произошли в Херриде. Но я могу утверждать, что два убийства были совершены не этим существом, прозванным Ночным Губителем. Сначала месьор Томезиус, а потом и торговец древностями Унольф погибли от другой руки. Кто-то убил их и сделал это так, чтобы подозрение пало на Ночного Губителя. А убили этих двух человек из-за тайны валузийского золота. Светлейший герцог знает об этом золоте?

— Каждый сопливый ребенок знает эти легенды, — махнул рукой Фредегар. — Что толку верить сказкам?

На пороге галереи появилось четверо слуг с горящими факелами, и через несколько мгновений их обманчивый колеблющийся свет уже играл на черном куполе со звездным небом.

— Из этих бумаг понятно, что золото Валузии действительно где-то существует, — взволнованно сказал Астрис. — Тот, кто убил Томезиуса и Уноль-фа, охотился именно за этими листами. Но Унольф передал их теннетору, а теннетор погиб, не успев до конца найти ключ к разгадке пергаментов, но перед с

— Значит, их убил варвар, сидящий в клетке и ожидающий казни, — хлопнул обеими руками Фредегар по краю ложа. — Я не желаю больше ничего слушать! Никогда мне еще не приходилось так проводить послеобеденный отдых! Но ты очень старался, странствующий умник, я видел это, и поэтому ты можешь спокойно покинуть дворец — наказанию тебя пока не подвергнут. Но если ты еще раз посмеешь тревожить мой покой, берегись! Немало страданий придется испытать тебе после этого, и никакие обращения к богам не помогут избежать справедливого наказания.

— Светлейший герцог! Но как же тот, кого ты посадил в клетку для потехи беснующейся толпы?

— Его казнят в назначенный срок.

— А если убийства будут продолжаться? Если Ночной Губитель вновь объявится на улицах ночной Херриды?

— Тогда я признаю свою ошибку. Тогда голову казненного по моему приказу снимут с Позорного Шеста, и все поймут, что варвар не виноват. А ты, если желаешь, можешь искать золото Валузии. Только помни — все богатства, заключенные в недрах Херриды, принадлежат мне по закону о сокровищах… Так ведь, Тубал?

— Осмелюсь спросить, светлейший герцог, да хранит вас Всемогущий, — но разве есть такой закон в Херридском Кодексе? — шепотом спросил побледневший советник.

— Такой закон есть! — внушительно ответил Фредегар. — Я только что его предложил и утвердил, баранья ты требуха… Любое сокровище, хранящееся в недрах земли Херриды, принадлежит правителю города, и только правитель может вознаградить нашедшего частью богатства. Если ты, блуждающий впотьмах философ, все-таки найдешь золото Валузии, прочитав эти заплесневелые листы, то получишь от герцога одну пятую часть. Нет, пусть все знают герцогскую милость, — ты получишь одну четвертую часть от всех сокровищ, принадлежащих мне! Но если ты сокроешь хотя бы тройной озз золота, твоя голова будет украшать Позорный Шест вместе с головой варвара-убийцы. Я отпускаю тебя. Тубал, советник мой, вели подать герцогу теплого вина с пряностями.

Обрушившийся на город ливень отсверкал молниями и отгрохотал тяжкими раскатами грома, закончившись так же внезапно, как и начался. Когда Астрис прошел в сопровождении стражи длинными коридорами герцогского дворца и оказался у ворот, солнце уже выглянуло из-за разорванных краев излившихся на землю туч, и мутные потоки бежали по мостовым с Верхнего города к портовым районам. Оживали птицы, попрятавшиеся на время грозы, и влажный воздух мгновенно наполнялся их хлопотливым стрекотанием.

Внешне аквилонец оставался невозмутимым, но грудь его почти разрывалась от бешенства. В бессильной ярости он спрятал старинный сундучок в недра своей походной туники, надежно запахнул ее полы на груди и решительно направился вниз по мостовой.

— Что делать? Выбирать хорошее место и смотреть на казнь? — невольно говорил он сам себе. — Или попытаться помочь киммерийцу? Что же, совесть моя чиста, я пытался сделать все, что мог. Но сила слова не в чести в Херриде. Здесь не понимают нормальных доводов, не понимают простых объяснений! Значит, придется действовать по другому плану…

Огибая мутные обильные потоки, несущиеся вниз с холма к пристани, аквилонец приблизился к портовым районам. Здесь по-прежнему было безлюдно, большинство горожан все еще толпились в районе площади Мертвеца, и некоторые лавки, обычно бойко торговавшие в это время, были закрыты.

Астрису пришлось пройти несколько кварталов, прежде чем он обнаружил то, что хотел. Грубая деревянная вывеска, вырезанная в форме кувшина с ручкой, должна была обозначать гончарную лавку.

Отсыревшая от ливня дверь отворилась с некоторым трудом, и аквилонец вошел внутрь. Яркое солнце, выглянувшее из-за туч, пробивалось сквозь маленькое оконце, затянутое мутным рыбьим пузырем, и освещало длинные полки, тянувшиеся вдоль стен лавки.