Варвара Мадоши - Сэйл-мастер (СИ)

Лица как лица, не хуже и не лучше нее, Бэлы Тихие Травы.

Плавание — это работа. Жизнь течет на планетах. Полет через эфир — как затяжной прыжок через пропасть, когда дна не видно, и чувство полета захлестывает с головой, выметая мысли. Полет во много месяцев — как один день, не разделенный на привычные день-ночь, и даже сон — продолжение бодрствования… Постоянное пребывание в эфире — другое дело.

Наверное, правильно говорят, что люди могут все и привыкают ко всему. Она вот совершенно не тех ощущений ждала, когда в училище выводила на орбиту свой первый шлюп. И ничего, привыкла. Смешно подумать: почти не оборачиваться, живой травы постольку не видеть — и даже ничего не ноет в душе, когда на голову падает Терновый Венец. Значит, что? Значит, правильно она сбежала из дома.

Груз удалось передать очень быстро — похоже, «Блик» ждали именно в этот день. Забавный краб-погрузчик, — специальный станционный вид, плоский, с широкими клешнями, — сложил ящики на себя и быстрым аллюром удалился на склад. Людоедка раскланялась с приемщиками, подмахнула какие-то бумаги, и, складывая их в карман, потянула Белку за собой.

— Теперь пошли.

— На корабль?

— С чего бы? Искать тебе ударную установку, конечно. А как ты намеревалась выступать на Мирабилис без барабанов?

Бэла почувствовала непривычное тепло в районе щек. Она-то рассчитывала, как это обычно бывает, воспользоваться теми барабанами, что ставят на сцену устроители концертов: у молодых исполнителей часто не лады с качественными инструментами. Особенно такими, как ударные. Иметь собственную ударную установку — ну, пусть не собственную, пусть «от компании» — о такой роскоши, да еще и на борту не слишком большого «Блика», она и не мечтала.

Именно эту мысль Бэла и озвучила.

— Да лааадно, — Людоедка махнула рукой. — Мы тут хорошую прибыль получили, и не в последнюю очередь благодаря тебе. Так что Марина разрешила покупать любую, только что б больше половины кают-компании не занимала. Наш капитан — это нечто, правда?

Белка только кивнула.

Княгиня уверенным шагом отправилась в бизнес-зону. Она не особенно торопилась, ловко огибая встречных, пару раз с кем-то мимоходом поздоровалась. Сашке же пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не отстать. На Завитке он был впервые — и крутил головой, как самый зеленый мичман с дальнего пограничного вельбота. Разве что рот держал закрытым. Впрочем, протолкавшись через периферийные отсеки — они же огромный блошиный рынок — капитан и штурман оказались в респектабельной зоне отглаженных костюмов, расшитых камзолов и — глаза бы не смотрели — эфирных эполетов со звездами.

Административный корпус представлял собой огромный шар, центральную пустоту которого окружали ряды широких галерей. С противоположной стороны галереи многочисленными входами открывались в офисы, резиденции и прочие рассадники канцелярских служащих. В самом центре шара медленно поворачивалась вокруг своей оси Сфера Иллюзии, в которой циклическим рисованным роликом проигрывалась история станции. По проекции звезд штурман решил, что на заднике — вид с Земли в сторону Магелланова Облака. Совершенно ничего общего со звездной панорамой с Завитка — значит, ролик делался не здесь. Ну да боги судья халтурщикам.

Пока они поднимались с яруса на ярус и проходили четверть оборота по часовой стрелке, Белобрысов успел прочесть о создании станции пятьдесят один год назад, о том, как делали конкретно этот, административный отсек, и везли его сюда на буксирах с Новой Оловати… Впечатляет, кто спорит. Особенно, когда прикинешь, сколько кто на этом руки нагрел.

Наконец капитан остановилась у одной из дверей, украшенной даже не табличной — четырехзначным номером. Медные цифры казались начищенными минуту назад.

— Александр, — как показалось штурману, Княгиня была несколько смущена содержанием своей просьбы. — Я прошу вас подождать меня здесь. В течение двух часов, не более, пожалуйста. Потом возвращайтесь на корабль. Никаких розыскных мероприятий проводить не нужно, я вас очень прошу. Тут мне ничего не угрожает, к старту я вернусь.

И внимательно посмотрела ему в глаза.

Собственно, Сашка и не собирался возражать: сам же пообещал «что угодно». Про себя он, правда, решил, что если Балл не вернется к старту, он любой ценой останется на станции — и гори все огнем!

Судя по всему, ожидание за дверями среди гостей данной зоны считалось нормой — вдоль ограждения галереи приютились мягкие диванчики. Заклинание в центре модуля давало возможность не скучать. Оказалось, что история Пищевой Базы — дико интересная штука. Открыл планету первый африканский эфирный экипаж. Планета, хоть и кислородная, была признана бесперспективной: отрицательная температура на поверхности круглый год, замерзшие океаны, вся растительность и все животные — под водой. Но уж очень удобным показался этот перекресток течений — и было принято решение создать здесь единственную в своем роде неподвижную эфирную станцию. Это удалось благодаря уникальной структуре эфира: шесть эфирных течений создавали в этом участке пространства воронку, в центре которой можно было свободно оставить зачарованное дерево, и его никуда не сносило.

Тридцать лет назад проблем снабжения Завитка продуктами питания встала в полный рост: станция так разрослась, что подвозить продукты стало совсем уж накладно. Тогда и вспомнили про планету, лежащую всего в 12 часах движения в эфире. Корпорации, владеющие станцией, оплатили услуги магов, заказав один из самых масштабных заклинательных проектов в истории: старый транспорт зачаровали от клотика до киля и сбросили с десяти километров прямо на замерзшее море (без экипажа, разумеется). Корабль ушел под лед, где и разрушился, а заклятие, высвободившись, пробудило вулкан. Вулкан растопил воду до горизонта, нагрел участок суши, после чего специалисты в управлении погодой наложили комплекс постоянных заклятий, обогревающих единственный город планеты и разгоняющих над ним облака. Колоссальные затраты на удивление быстро окупились, как только выяснилось, сколько пород деликатесной рыбы обитает у побережья, и дела колонии немедленно пошли в гору, что позволило десять лет назад…

— Штурман Александр Белобрысов? — выглянувшая за дверь миловидная брюнетка окатила поименованного молодого человека холодно-равнодушным взглядом. — Пройдите, вас ожидают.

Говорила брюнетка по-русски.

Сашка в некотором смешении чувств вошел внутрь, миновал логово брюнетки, оказавшейся секретаршей неизвестно чего (вывесок или табличек не было и изнутри), и попал в просторный кабинет. Мягкий тон освещения, почти солнечный спектр — это первое, что бросилось ему в глаза. Заклинание «Ясно солнышко», ну надо же! Станцию спалить они, значит, не боятся?..