Александр Анфилатов - Утро нового мира

Глава 23

Ему снилась родная сторона, отцовский сад возле дома, вдвоем построенная беседка. Тяжелые, усыпанные цветами ветви яблонь, спускаются к самой посуде на столе. Матушка собирает на стол, кастрюля в ее руках пышет паром и ароматом свежесваренного картофеля. Ярослав ни сколько не удивляется, увидев ее живой, он часто видел родителей во сне и привык к их присутствию в своей душе, можно сказать, он даже желал этих встреч.

Спрашивает обыденно, как тысячу раз прежде:

— А где отец?

— В сарае колбасит, — отвечает ему мать, с обычной для нее иронией на непослушного мужа.

Ярослав идет искать отца. До сарая недалеко, два шага, за оградой сада встречает бабушку. Уже совсем старую старуху. Она кормит курей.

— Цыпа, цыпа, цыпа, — зовет их дряхлым голосом, — Славка, зови‑ка отца, обедать пора, — неожиданно требует она.

— Сейчас позову, — отвечает Ярослав строгой своей воспитательнице.

Отца находит там, где и говорила мать. Он достал старую детскую кровать, всю разбитую и пытается починить.

— Зачем ты вытащил этот хлам? — спрашивает сын.

— Как зачем? — отвечает тот. — Вот починю твою старую, будет где ребенку спать.

— Какому ребенку? — удивляется Ярослав, — Аня уже выросла.

— Ты, балбес! — говорит отец. — Или забыл, что жена твоя родила?

— Да что ты такое говоришь, я не женат!

— Надейся, надейся, опутал девчонку, а теперь в кусты, ну так мы тебя сами женим, никуда не денешься.

Ярослав не стал спорить, «что войдет в голову отцу, ни за что не отменишь», подумал он и перевел стрелки на другую тему:

— Мать обедать зовет. Пошли.

— Скажи, приду сию минуту, только рейку прилажу. Не много осталось.

Ярослав поворачивается, идет назад в сад, но только видит иную картину. Двое детей помогают бабушке. Чьи? Непонятно! В саду полно народу. Пришли гости. Незнакомые девушки помогают накрывать на стол, а за ним молодой посторонний мужчина в странной одежде. Мать зовет:

— Славик, иди за стол, к тебе пришли.

Он идет, садится, но не узнавая человека, растерянно спрашивает:

— Извините, мы не знакомы?

— Лично до сих пор нет, — говорит он с легким едва заметным, южным акцентом, как говорят болгары или румыны, — но я думаю, вы обо мне слышали. У меня к вам деловое предложение.

— Вы не ответили на мой вопрос, — обрывает его Ярослав.

— Зовите меня Алекс, я хочу предложить работать на меня.

— Видите ли, уважаемый Алекс, я сейчас серьезно занят, и вряд ли смогу делать нечто еще, и я недавно женился, а это, сами понимаете, несколько ограничивает мои возможности.

— Мне известна ваша занятость, но она не чуть не помешает, даже можно сказать, моё прёдложение с ней связано, и насчет вашей женитьбы, не обманывайте, я знаю, что вы не женаты.

Ярослав и глазом не моргнул, услышав разоблачение его маленькой лжи, а упоминание о занятости напомнило, что он должен быть сейчас на Троне с Олегом и вести колонну переселенцев. Что он делает дома? Непонятно. Впрочем, такая дилемма не сильно беспокоила. Ему, было приятно находится в кругу семьи, ну а своих людей он обязательно нагонит.

— Что вы имеете в виду, говоря — с ней связана? — попытался уточнить он. Незнакомец внушал подозрения. Явно нерусский, хотя имеет русые волосы, и прямой классический греческий профиль. Легкого, но атлетического сложения с идеальной фигурой, но вот одет не по нашему. Шелковая блузка светло бежевого цвета с завязкам на рукавах и везде вместо пуговиц. Узкие белые панталоны, чуть ниже колен, опять с завязками в виде бантиков, такие же узкие чулки, мягкие бежевые ботинки с вездесущими завязками вместо пряжек. В голове вертелась мысль: «где‑то я видел этот наряд, но где?».

— Имею в виду, что у нас с вами, — собеседник тычет пальцем в грудь, — общие интересы.

— Кто вы? Ярославу надоела недоговоренность и странные намеки.

Он обратил внимание на брошь–заколку на правом плече незнакомца, совершенно неуместное и единственное его украшение. Среди листьев и цветов что‑то вроде герба: круглый щит - гоплос, шлем с плюмажем и сова. Мозг резнула мысль: «Точно».

— Я узнал тебя, А…, — человек резко вскинул руку в запрещающем жесте.

— Не надо имен, и у деревьев есть уши.

— Надо, не надо — в данном случае не важно, с вашим братом у меня не может быть дел, тем более, общих интересов. Ну а чтоб падший нанял меня, это вообще бред сивой кобылы.

— Не торопись делать выводы, ты не знаешь сути дела.

Ярослав не слушал его. Он поднимал руку в защитном жесте и входил в транс изгнания беса (демона).

— Не надо, не изгоняй меня из своего разума, я слаб, как никогда, и не смогу сопротивляться силе твоего господина, — взмолился Алекс, складывая руки в жесте мольбы. — Я не враг, позволь помочь вам, позволь хоть слово молвить, только не торопись.

Какая‑то сила удержала Ярослава закончить экзорцизм:

— Говори, — обратился он, — какого хе… тебе надо?

— Фи, — сказало существо. — Какое хамство, изображает из себя святошу, а ругается, как лодочник, имей хоть каплю уважения, я же падший, но не мелкий дух незнающий ни чести, ни совести.

— Ну, ты еще о своем женском достоинстве вспомни, — поддел его Ярослав.

— Хотя бы и вспомнить, в таком случае я заслуживаю хоть крупицу уважения.

— Хорошо, — согласился Ярослав, — но исключительно благодаря твоей женской сущности. Так отвечай, чего надо, не тяни резину, иначе прогоню без сожалений!

— Вы заинтересованы в благополучном прибытии переселенцев в пункт назначения, но кое кому уже известно о вашем приходе, и они не преминут помешать, и в покое не оставят.

— Чем мы им не угодили, я на Троне пару недель, и не должен успеть обзавестись врагами, — искренне удивился Ярослав.

— Такие как ты им уже две тысячи лет мешают… Почему? Никто не знает, скорее всего, вечная борьба добра со злом, а следует из этого, что ваши враги одновременно и мои.

Но Ярослав не слушая падшего продолжал:

— Кто они?

— Такие же пришельцы как и вы. Откуда? Пока не знаю, миров подобных Трону и Земле не счесть, возможно, с одного из них. Врата могут связывать не только наш с тобой мир. Но и некоторые другие.

— Чем пришельцы помешали тебе?

— Их хозяева вечные враги моей семьи, во многом то чем я сейчас являюсь их заслуга, произошло по их вине и жизни мне на Троне рядом с ними не будет. Остатки паствы перебьют, а там и дух мой рассеется как дым.

— Может грохнуть эти врата к нечистого матери и делу конец, никакое зло и его прихвостни не полезут, — импульсивно предложил Ярослав.

— А я о чем говорю? — всплеснул руками Алекс, — у нас общие интересы.

— Ну, ты скажешь — общие интересы! Может быть, параллельные пути, и то, скорее всего, временные. Мы ведь с вами, можно сказать, земляки, — продолжил Ярослав, развалясь в отцовском кресле и закусывая поставленными матерью пирогами, — как вы здесь очутились, вдали от родины?