Дэвид Эддингс - Последняя игра

— Возьми ребенка, Се'Недра, — сказала она абсолютно спокойно. — Не отходи от него, что бы ни случилось.

— Хорошо, леди Полгара, — ответила Се'Недра, протягивая руки к Миссии.

Ребенок тут же побежал к ней, на его серьезном маленьком личике не было и тени страха. Се'Недра подняла его и прижалась к нему щекой.

— Миссия? — сказал он, показывая на приближающуюся бурю.

Вдруг среди рядов их армии как из-под земли выросли темные фигуры. На них были черные одежды и полированные стальные маски, а в руках — короткие острые копья. Не раздумывая ни секунды, мимбратский рыцарь выхватил из ножен широкий меч и со свистом опустил его на одну из этих фигур. Но меч его прошел сквозь нее, будто это воздух. И в тот же момент шипящая стрела молнии поразила рыцаря, ударив в макушку его шлема. Судорожно вздрогнув, рыцарь застыл на месте, когда молния, подобно извивающейся змее, обвила его стальной шлем. Из-под забрала пошел дым — рыцарь горел в своих доспехах. Лошадь его упала на колени, и обоих поглотил мертвенно-бледный мерцающий свет. Затем молния исчезла, а человек и лошадь рухнули как подкошенные.

Полгара зашипела, а затем возвысила голос. И хотя, казалось, говорила она не очень громко, слова ее достигли самых отдаленных частей армии.

— Не трогайте эти тени! — предостерегла она. — Они — призраки гролимов и не смогут причинить вреда, если только их не касаться. Они здесь для того, чтобы притягивать к вам молнии, так что сторонитесь их.

— Но, мистрис Пол, — запротестовал Дерник, — солдаты не смогут сражаться, если им придется увертываться от теней.

— О тенях позабочусь я, — угрюмо ответила Полгара и подняла над головой обе руки, сжав их в кулаки. На лице ее отразилось страшное напряжение, а затем она произнесла единственное слово, разжав при этом руки. Тогда трава, которая под напором горячего ветра, предшествовавшего буре, склонилась в их сторону, неожиданно качнулась в противоположном направлении. Сила воли Полгары вырвалась наружу. И, когда эта сила коснулась каждого призрака гролима, фигуры начали бледнеть, потом съеживаться, а затем наконец беззвучно взорвались, разлетевшись на мельчайшие темные клочки.

Когда исчезла последняя тень, Полгара упала бы от изнеможения, если бы Дерник одним прыжком не оказался рядом, чтобы поддержать ее.

— С вами все в порядке? — тревожно спросил он.

— Только дайте мне минутку, — сказала Полгара, опираясь на него. — Это потребовало огромных усилий. — Она улыбнулась Дернику слабой улыбкой, а затем голова ее устало поникла.

— А они не вернутся? — спросила Се'Недра. — Я имею в виду то, что все это не нанесло вреда настоящим гролимам, не так ли? Только их теням.

Полгара слабо рассмеялась.

— О, это сильно повредило им, — ответила она. — У этих гролимов больше нет теней. Ни один гролим не сможет больше отбрасывать тень.

— Никогда? — раскрыла рот принцесса.

— Никогда.

Затем к ним присоединился Белдин, камнем упавший вниз — так что ветер свистел в крыльях.

— Нам нужно еще поработать, Полгара, — прокричал он, не успев еще, мерцая, принять свой нормальный, человеческий облик. — Нам нужно уничтожить бурю, которую насылают на нас с запада. Я уже разговаривал с близнецами. Они поработают на ее южной стороне, а мы с тобой на этой.

Полгара вопрошающе посмотрела на него.

— Их армия собирается наступать вслед за бурей, — объяснил Белдин. — Сейчас нет смысла останавливать ее. Буря набрала уже изрядную силу. Мы хотим разорвать ее край сзади и обрушить ливень, на энгараков.

— Сколько гролимов делают бурю, дядюшка? — спросила она.

— Кто их знает? — пожал плечами Белдин. — Но все их силы уходят на то, чтобы просто держать ее под контролем. Если мы четверо разом ударим сзади, то давление внутри самой бури доделает остальное.

— А почему не дать ей просто пройти? — спросил Дерник. — Наши солдаты — не дети, не испугаются. Да и не рассыплются от маленького вихря.

— Но это не просто «маленький вихрь», кузнец, — ледяным тоном сказал Белдин, и тут что-то огромное и белое с глухим шумом упало на землю в нескольких футах от них. — Если на макушку тебе упадет четыре или пять таких градин, тебя уже не будет интересовать, чем кончится сражение.

— Градины то — с куриное яйцо! — изумленно воскликнул Дерник.

— А будут, возможно, еще больше. — Белдин снова повернулся к Полгаре. — Дай мне руку. Я передам сигнал Белтире, и мы все ударим одновременно. Приготовься!

Все больше градин падало на топкую почву, а одна, особенно большая, со страшной силой врезавшись в огромный камень, разлетелась на тысячу осколков.

Оттуда, где была армия, доносился непрерывный грохот — это град обрушивался на доспехи мимбратских рыцарей и барабанил по высоко поднятым щитам пехоты.

А затем вслед за градом разразился ливень. Подгоняемые ветром стали накатывать бурлящие потоки воды. Невозможно было что-либо рассмотреть и почти нельзя дышать. Олбан прыгнул вперед подняв щит над Се'Недрой и Миссией. Один раз он поморщился от боли, когда большая градина ударила его в плечо, но рука, держащая щит, не дрогнула.

— Она ломается, Пол! — закричал Белдин. — Давай нажмем еще раз! Пусть сожрут кусочек своего же пирога!

Лицо Полгары кривилось от неимоверного напряжения всех внутренних сил, и она едва не упала, когда Белдин направил их совместную волю в клокочущее небо.

Когда столкнулись мощные силы, раздался неимоверный грохот, небо внезапно распорол огненный зигзаг. Две огромные, раскаленные добела молнии с ужасным треском ударили друг в друга, осыпав землю огненными шарами. Падали люди, мгновенно превращаясь в обугленные головешки, уносимые потоками ливня, но потери несла не только армия Запада.

Ужасная буря отступила, когда объединенная воля Полгары и Белдина на северном окоеме и близнецов на южном разорвала ее задний край, и наступавшие маллорийцы в полной мере ощутили на себе результаты этого. Завеса молний пронеслась обратно сквозь их сомкнутые ряды подобно огромной ослепительной метле, усеивая землю дымящимися мертвецами. Когда заклинания колдунов, которые направляли грозовой фронт к реке, оказались тщетными, свирепые ветры со свистом и завыванием внезапно повернули вспять, обрушив град и дождь на наступавших энгараков.

Из центра ужасной тучи к земле с отвратительным ревом стали протягиваться темные крутящиеся смерчи. В последнем судорожном броске одна из этих громадных воронок коснулась земли в самом центре толпы одетых в красное маллорийцев. И из этого кошмарного водоворота во все стороны стали разлетаться их разорванные останки. А смерч с ужасающей силой продолжал свое движение, оставляя после себя во вражеских рядах пустое пространство шириною в двести ярдов. Обломки доспехов, клочки красных туник — и кое-что похуже — обрушились на ошеломленных и перепуганных маллорийцев, оставшихся в живых по обе стороны этой смертельной напасти, неумолимо и безжалостно уничтожавшей их середину.