Майя Зинченко - Маг Эдвин

Что значит серый лепесток? Розовый, красный, желтый и серый. Я лихорадочно искал ответ, перебирая в уме сотни комбинаций, но в голову мне то и дело лезли навязчивые мысли о том, что демоны – это не моя специализация и у меня ничего не выйдет. Действительно, я никогда не интересовался структурой заклинаний демонов. Они для нас настолько чужие, что их пристальное изучение чревато потерей рассудка.

Крипсы затянули ритуальную песню, и розовые лепестки пришли в движение. Они стали вращаться против часовой стрелки, ускоряя свой ход вместе с пением колдунов.

– Генерал Эдвин, они построились в шахматном порядке, – сказал Весельчак с тревогой.

– Ты знаешь, что означает сочетание розового и серого?

– Нет, – ответил он недоуменно.

– Я так и думал. Если не знаешь – не мешай. Я думаю.

Крипсы затеяли что-то очень серьезное, но это не было заклинание божественного огня, с которым я был знаком. Тем более демоны не были такими идиотами, чтобы воспользоваться этим заклинанием прямо под моим дождем. Пение стало на полтона ниже, и теперь в движение пришли красные лепестки.

– Будь что будет… – Я проверил целостность своих щитов и решил уповать на Провидение.

– Генерал Эдвин… – прошептал Весельчак. – Противник уходит с поля боя. Вернее, убегает.

Точно: и бурги, и оставшиеся мары улепетывали в разные стороны, стараясь как можно быстрее покинуть площадь. Если я выберусь из этой передряги и доживу до старости, то обязательно опишу этот момент в своих мемуарах. Надеюсь, мне удастся передать это необыкновенное зрелище, а также тревогу и напряжение, которые пронизывали воздух и от которых у меня мурашки ползали по коже.

В те несколько секунд, что у меня остались, я попробовал мыслить логически. Заклинание разрушения, рассчитанное на уничтожение живых существ… Шесть, четыре, два и один. Всего получается тринадцать лепестков. Впрочем, я и не сомневался; демоны почему-то обожают это число. С чем можно это сравнить? Волны, толчки…

– Ах, негодяи! – Меня наконец-то осенило. – Они собираются устроить землетрясение. Они колдуют Дрожь Земли.

– Это для нас опасно?

– Нет, они же считают, что в Рамедии остались живые люди. Для них это было бы смертельно. Весельчак, посмотри в последний раз на эти дома и хорошенько запомни, что они собой представляли, потому что ты их видишь в последний раз.

– Землетрясение не разрушит это убежище? – Скелет топнул ногой по камню.

– Не должно, – я хитро улыбнулся, – потому что я приготовлю им сюрприз.

Крипсы завывали на все лады, лепестки огненных цветков над помолинами вращались, словно бешеные. В этот момент я начал ощущать первую вибрацию, идущую снизу. Дрожь Земли не использовалась нашими магами никогда, даже в бою. Выпущенная сила плохо поддавалась контролю: она убивала, не разбирая, где друг, а где враг. Но демонам было все равно, ведь они в любой момент могли улететь обратно в свой мир.

Вибрация становилась все сильнее, а это означало, что до завершающего толчка оставались секунды.

– Только бы Подземелье не пострадало, – проворчал я, чертя вокруг себя знаки стихий.

Пришло время вернуть небольшой должок осевому столбу, и я направил часть своей магии сквозь него вниз под землю. Теперь на глубине пяти метров демонов ждало скрытое антизаклятие.

– Держись, Весельчак, сейчас будет трясти, – скомандовал я своему помощнику, принимая горизонтальное положение и крепко прижимаясь грудью к камню.

Скелет последовал моему примеру. Несколько секунд он лежал, не двигаясь, а потом аккуратно положил свою костлявую руку мне на спину, чтобы его драгоценного генерала случайно не унесло во время очередного толчка.

Я закрыл глаза и задержал дыхание. Вибрация достигла своего апогея. Венец все еще оставался на мне, поэтому даже сквозь сомкнутые веки я видел, как цветки вспыхнули, и из помолинов вырвалась черная молния, ударившая в небо, прямо в переплетения эгекунна. Шум поднялся невообразимый. Я зажимал руками уши, но это не помогало. Визг, смешанный со скрипом и скрежетом, проникал прямо в мозг, лишая всякой возможности мыслить. Честное слово, если когда-нибудь начнется конец света, то прелюдия к нему будет выглядеть так же. Мне казалось, что еще немного, и небо рухнет. С красного небосвода, пульсируя, одна за другой прямо в землю били черные молнии.

Земля сотрясалась, осевой столб ходил ходуном. В какой-то момент мне даже показалось, что дело закончится бедой. Но вот магия крипсов соприкоснулась с моим «сюрпризом». На мгновение наступило затишье, а потом раздался новый взрыв, и вырвавшиеся из-под земли белые молнии поразили колдунов прямо в сердце. Крипсы закружились, словно листья под осенним ветром, и упали на искореженную почву уже мертвые.

Я поднял голову. Воздух был полон пыли, которая частично скрывала от меня происходящее, но и так было видно, что Рамедия разрушена до основания. Упаси Бог, если кто-нибудь все-таки остался в ее домах и подвалах. А ведь кто-то из жителей наверняка остался. Надеюсь, их смерть была мгновенной.

– Вы очень хороший маг, генерал Эдвин, – уважительным тоном сказал Весельчак. – Враг повержен.

– Это не так. Хороший маг не допустил бы этого, – я кивнул в сторону дымящихся руин. – И враг не повержен. Он просто собирается с мыслями. Размышляет. Но я не вижу умертвий…

– Армия в полном порядке. Немного потрепалась, но никто не ранен.

– Где же они? – Я пристально всматривался в обломки, надеясь обнаружить движение.

– Сейчас вылезут, – ответил Весельчак. – Их сильно завалило.

Действительно, камни зашевелились и из-под них показались руки. Иногда отдельно от тела, но это не мешало им ползти, разыскивая своих хозяев.

– Вольт был прав. Они неуязвимы, – пробормотал я и добавил, посмотрев на своего помощника: – А если тебе отрубить кисть, она тоже заново прирастет к телу?

– Не знаю… – озадаченно пожал плечами скелет и, не колеблясь, протянул мне свой меч рукоятью вперед. – Или вы желаете, чтобы я сделал это сам? – В глазах Весельчака светилась собачья преданность.

Внезапно мне стало его жалко, и я решил оставить свои научные эксперименты. А вдруг не прирастет? Что же потом моему помощнику, без руки ходить?

– Оставь это. Просто я думал вслух.

Скелет кивнул, убрал меч и застыл рядом со мной.

– Как красиво, – неожиданно вырвалось у него.

– О чем ты?

– Вон там, вся эта панорама, что перед нами… Генерал Эдвин, это похоже на то, что я видел раньше.

– Ты вспоминаешь прошлое? – с тревогой спросил я. – Это невозможно. Ты даже своего настоящего имени не помнишь. У тебя нет памяти… Или есть?

– Я… не знаю, генерал Эдвин. А как вы хотите?