Сара Дуглас - Чародей

Черный Человек знал, что такое смерть, и с нетерпением ждал кровавой битвы.

— Горгрил, друг мой. В нашу песню я кое-что добавил. Это пойдет нам на пользу, Горгрил. Твой гриф — самка. Потрогай-ка ее брюхо.

Горгрил взялся когтистыми лапами за бока грифы, пощупал живот и нахмурился.

— Друг мой, грифа скоро родит девять детенышей. Они будут точными ее копиями. Уже через день у тебя будет десять таких существ. Через несколько месяцев, когда они подрастут и созреют, ты получишь уникальную стаю. Эти девять тоже родят, Горгрил! Все они будут самками и от рождения будут беременными.

Черный Человек был собой доволен. Он думал, что, создавая грифу, сочинил мелодию, в соответствии с которой размножение остановится, когда окотится новорожденная девятка. К сожалению, он ошибался.

— Она будет хорошим товарищем. Преданным, как лучшая гончая, — сказал Черный Человек. — Но свирепее, намного свирепее.

Горгрил некоторое время гладил грифу, потом поднялся и пошел к стулу возле очага.

— Иди сюда, — сказал он и щелкнул пальцами.

Грифа послушно поднялась и, подойдя к стулу, улеглась у ног Горгрила. Горгрил сияющими глазами смотрел на Черного Человека.

— Может, посидишь со мной немного? — спросил он и показал на стул против себя.

— Одну лишь минуту, Горгрил. Мне срочно нужно в другое место. — Черный Человек уселся на стул, нетерпеливо махнул рукой, и угасавший было огонь разгорелся с новой силой.

«Куда это ему надо, да еще и срочно?» — раздумывал Горгрил. Он до сих пор не выяснил, где живет Черный Человек и как живет, в каком обличье. Может, просто уходит в небытие, а потом, когда нужно, возвращается.

Черный Человек усмехнулся.

— Да нет, Горгрил, я живу в другом месте. У меня есть работа, обязанности, музыка.

— А что слышно об Аксисе, милый? — спросил Горгрил. — Как поживает братишка?

— Последнее время не видел и не слышал его, — сказал Черный Человек. — Словно в вечность канул. — И улыбнулся под своим капюшоном.

— Умер? — разочарованно спросил Горгрил. Уж очень хотелось ему растерзать братца на мелкие кусочки.

Черный Человек рассмеялся.

— Нет, Горгрил, не умер. Еще как жив. Я бы его смерть тотчас почувствовал, как, впрочем, и ты. Зато у меня есть новости о Борнхелде и Фарадей.

Горгрил выпрямился.

— Что?

— Борнхелд сделался королем, — задумчиво сказал Черный Человек. — Рассказывают, что Приам сошел с ума и умер. А Борнхелд восседает на троне Карлона, Фарадей — королева. Ну как, Горгрил, кусочек-то стал совсем лакомым?

— Совсем лакомым, — эхом отозвался Горгрил, и мысли его обратились на юг. К королеве Фарадей.

Глава двадцать седьмая

ПРИБЫТИЕ УДАРНЫХ СИЛ

Последний икариец, взяв курс на Сигхолт, вылетел с горы Великого Когтя за три дня до наступления месяца Опавших Листьев. Ну а крылья Ударных Сил улетели на десять дней раньше, и последние из них должны были к этому времени прибыть на место. Маленькие группы чародеев отбывали каждый день.

В последнюю такую группу входили Утренняя Звезда и Повелитель Звезд. Мудрый Ворон не захотел ради неизвестного будущего покидать насиженное место. Пусть уж сначала Аксис отвоюет Тенсендор, а большая часть икарийцев останется до поры до времени дома. Стоя на вершине, смотрел, пока мать и брат не исчезли из виду над южной оконечностью Ледяных Альп. Душу томила тревога. Судьба икарийцев была уже не в его руках. То ли это начало долгожданного путешествия к родным берегам, то ли дорога к концу всех надежд.

— Поклянись же звездами, Аксис, — бормотал Мудрый Ворон, и ветер шевелил на его шее черные перья, — что не обманешь надежды икарийцев на победу над Борнхелдом и Горгрилом. Ты обещал вернуть нас в Тенсендор. Исполни же свое обещание.

Все, кто покинул гору Великого Когтя, понимали значение путешествия на юг. Впервые за тысячу лет через Ледяные Альпы и Аваринхейм они летели не просто так. Никто не думал, что дорога будет легкой. Сознавая, что многие погибнут, тем не менее икарийцы воспрянули духом. Наконец-то они начали что-то делать для возвращения собственного достояния.

Спустя несколько часов группу подхватили термальные потоки, подняли высоко в атмосферу. Более часа поднимались по спирали, крайне медленно при этом продвигаясь в нужном направлении. Дух захватывало от открывавшейся взору панорамы. Далеко внизу Ледяные Альпы упрямо прокладывали себе дорогу, пробиваясь на юг, к Ледяной пустоши, и на восток, к лесам Аваринхейма. Сверкало под солнцем море Плодящее Вдов. Совершив небольшой маневр, Утренняя Звезда увидела Нордру, серебряную змейку Аваринхейма. Река давала жизнь и лесам Аваринхейма, и долинам Ахара. Авары почитали Нордру так же рьяно, как и священное Древо Жизни. Утренняя Звезда чуть улыбнулась и прикрыла глаза от слепящих солнечных лучей. Как же хорошо, что тучи Горгрила не закрыли Аваринхейм. Темно-зеленый лес волновался, словно океан. Хотелось бы дожить до того дня, когда в долинах, у подножия Скалистых Гор, снова зашумят деревья.

Повелитель Звезд махал группе, чтобы она двигалась на восток. Полет продлится три-четыре дня. Каждую ночь они будут опускаться на землю Аваринхейма. Авары подле Скалистых гор подготовили им три лагеря, оставили продукты и топливо для костра. Делали это охотно, с нетерпением поджидая Фарадей. Дождавшись Друга Леса, они примутся активно помогать Аксису.

Утренняя Звезда вспоминала во время полета рассказы матери о потерянных священных для икарийцев местах. Доведется ли ей увидеть Папоротниковое озеро, Всемогущую Мать, Туманный остров? Она позволила себе немного помечтать.

К икарийцам и ахарам Азур подошла тихо, чтобы не помешать, в особенности тем, кто боролся в центре круга. Бойцы Ударных Сил находились у них уже три недели, и интенсивные единоборства с солдатами Велиара шли между ними на равных.

Зоркий Глаз, верный данному Аксису слову, передал Ударные Силы под контроль Велиару. И ни разу не пожалел об этом. Решения относительно икарийцев Велиар каждый раз обсуждал с ним и командирами его стай. Зоркий Глаз и два старших его командира — Черное Крыло и Черный Ворон — включены были в ближний круг Велиара наравне с Магаризом, Арном и Азур. Зоркий Глаз чрезвычайно уважал Велиара: и человек хороший, и командир отличный. Аксис правильно сделал, что выбрал его своим заместителем.

Икарийцы обнаружили, что в единоборствах сильно уступают наземной силе, и самолюбию их был нанесен жестокий удар. Потому-то последние три недели постоянно схватывались в рукопашной с солдатами Велиара. По ночам втирали в синяки и ссадины разные снадобья и погружались в целебные воды озера Жизни. Гордость и самолюбие помогали быстро учиться. Так сильно хотелось им положить конец унизительным неудачам, что уже через несколько дней все большее число икарийцев выходило из схваток победителями. Особенно хорошо шли дела у Смелого Кречета.