Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

— Кэл? — негромко окликнула меня Ласи.

— Да, я вижу их.

— Кто это?

— Такие же, как мы. Инфицированные.

— Ночной Дозор?

— Нет. Это что-то другое.

Я заметил Моргану Райдер, лишь когда она возникла прямо впереди, преградив нам дорогу. Вся в черном, с выражением легкого удивления на лице.

— Что будем делать? — Ласи с силой сжала мою руку.

Я вздохнул и заставил ее остановиться.

— Поговорим с ними.

— Как вы нашли нас?

Моргана улыбнулась и отпила глоток воды. Она привела нас в бар отеля на «Юнион-сквер». Остальные продолжали расхаживать, за исключением одного, ожидающего у двери с сотовым телефоном в руке. Время от времени он бросал взгляд на Моргану и подавал какие-то сигналы.

Несмотря на присутствие рядом Ласи, мне с трудом удавалось не пялиться на Моргану. Воспоминания о той ночи, когда я заразился, нахлынули на меня. Глаза у нее зеленые, в конце концов, вспомнил я. А волосы черные, контрастно оттеняемые очень бледной кожей.

— Мы не нашли вас, — ответила она. — В смысле, мы искали не вас, а кое-кого из-под земли.

— «Червя», — сказала Ласи.

— Вы почувствовали его запах? — спросила Моргана.

— Мы видели его, — ответила Ласи. — И даже оторвали от него приличный кусок.

— Это произошло на старой станции «Восемнадцатая улица», — добавил я.

Моргана махнула рукой носителю у двери, и он заговорил в свой сотовый телефон. Принесли наше пиво.

— Ну отлично, раз так. — Моргана вскинула руки.

— Что происходит? — спросил я.

— Что? Ты в конце концов дозрел до того, чтобы выслушать меня, Кэл? Не бросишься удирать со всех ног?

— Выслушаю. И нам уже известно о старом и новом штаммах, а также о том, что наше назначение — сражаться с червями. Но то, что ты делаешь, — безумие. Инфицировать людей наобум — не способ справиться со всем этим.

— Не так уж и наобум, как тебе кажется, Кэл. — Моргана откинулась на плюшевой кушетке. — Иммунная система — коварная штука. Она может причинить много вреда.

Я кивнул, вспомнив, как вольбахия сводит с ума Т- и Б-клетки и иммунная защита пожирает наши собственные глазные яблоки. Однако Ласи не потратила шесть месяцев на изучение паразитологии и потому задала естественный вопрос:

— Что ты имеешь в виду?

Моргана приложила к щеке холодный стакан с пивом.

— Предположим, у тебя жар, температура зашкаливает за пределы, такая высокая, что может пострадать мозг. Таким образом твоя иммунная система старается справиться с болезнью до того, как болезнь справится с тобой. Убить «захватчика» стоит потери нескольких мозговых клеток.

Ласи удивленно уставилась на нее.

— Эй, какое отношение все это имеет к монстрам?

— Мы — иммунная система своего вида, Ласи. Человечеству нужно, чтобы нас стало как можно больше, и быстро. «Черви» гораздо хуже, чем несколько новых инфернов, и хаос — честный обмен за нашу защиту. Типа потери нескольких мозговых клеток, когда поднимается температура. — Моргана перевела взгляд на меня. — И все происходит вовсе не наобум, Кэл. На самом деле даже изящно. Когда «черви» устремляются ближе к поверхности, это создает панику в «семьях» подземного мира. Крысы, в чьей крови сохраняется старый штамм, начинают нервничать и вылезают наружу через канализационные трубы, туннели подземки и водостоки плавательных бассейнов. Потом они кусают некоторых особо везучих людей — вроде меня, — и те начинают распространять болезнь. Прямо сейчас это происходит по всему миру.

— И какова во всем этом роль Ночного Дозора? В смысле, кто избрал тебя королевой носителей?

— Я командую, потому что мои родные знали, что делать, когда поняли, кем я стала. Когда я почувствовала, что подвал зовет меня, притягивает к себе. — Она сделала долгий, медленный вдох, наполовину прикрыла глаза, веки затрепетали. — Я поняла, что вся планета в опасности… и меня охватило такое возбуждение.

Мы с Ласи обменялись взглядами.

— Что же касается Ночного Дозора, — Моргана закатила глаза, — они всегда были не больше чем временной мерой. Подумай сам, Кэл. Если бы вы реально боролись за то, чтобы спасать мир от вампиров, то вряд ли держали бы это в секрете, верно?

— Да, именно это я и говорила, — сказала Ласи. — Нужно не замалчивать болезни, а уведомлять о них общественность. И в конце концов кто-нибудь изобретет лекарство.

Моргана кивнула.

— Именно этого старые носители всегда больше всего и опасались: науки. Лекарство от паразита убило бы и инфернов, и носителей. А это означало бы, что в следующий раз, когда «черви» полезут из подземного мира, защищать человечество будет некому… это все равно что взять и отключить свою иммунную систему. — Она засмеялась и отпила большой глоток пива. — Есть только одно логическое объяснение, зачем может существовать тайная правительственная организация охотников на вампиров: если на самом деле вы хотите, чтобы вампиры выжили.

— Ничего себе!

Я крепко сжал стакан с пивом, чувствуя, как привычный мир вокруг разваливается на части.

Мысленным взором я видел ряды пыльных шкафов с документами, древние пневматические тубусы, груды бесконечных форм. Доведенная до совершенства неэффективность.

— Значит, все, ради чего я трудился, просто мыльный пузырь?

— Нечего скулить, Кэл. У Ночного Дозора есть свои достижения. Он держит новый штамм под наблюдением и тем самым позволяет происходить тому, что происходит. — Она кивнула на запруженную людьми улицу за окном. — Большие старые города похожи на карточные домики. Это гигантские котлы с инфекцией, только и ждущей, чтобы заявить о себе. Такие огромные скопища людей всегда рассматривались как потенциальная армия носителей, способных одолеть любого древнего врага. — Глаза Морганы вспыхнули. Она допила свое пиво. — Мы — это только начало.

Она со стуком поставила стакан на стол и рассмеялась, явно гордясь тем, что избрана стать вестником судьбы. И я чувствовал, как паразит играет в ней, заставляя всех в зале бросать взгляды в нашем направлении, а их ладони покрываться потом. Не отдавая себе в этом отчета, все жаждали влиться в ряды армии Морганы.

Возбуждение витало в воздухе, однако я хотел прояснить еще кое-что, не дававшее мне покоя.

— Зачем нужно было держать все это в секрете от меня? В конце концов, я носитель старого штамма.

Моргана, казалось, почувствовала неловкость.

— Ты представлял собой в некотором роде… несчастный случай.

— Что?

— Мой неблагоразумный поступок. Это, знаешь ли, нелегко — быть сексуально одержимым переносчиком болезни.