Алексей Фирсов - Люди и Демиурги(СИ)

Отсюда, через люк, Ник выбросил еще один канат и дирижабль наконец-то зафиксировали к причальной мачте.

От люка до земли оставалось теперь не больше пятнадцати метров.

Среди швартовшиков стояла Шилла и болтала с джентльменом в шляпе и белом костюме.

В канатном ящике нашлась подходящая веревочная лесница. Ник отправил вниз сначала Вилли, а потом спустился сам, но только по канату, обхватив его руками и ногами. Получилось гораздо быстрее.

Ник подошел к джентльмену в шляпе, посчитав его здешним хозяином.

– А вот наш шкип Ник! – объявила Шилла.

Ник коротко кивнул, невольно копируя белогвардейского офицера из какого-то фильма про гражданскую войну.

– Николай Орехов, шкипер!

Джентльмен приподнял шляпу.

– Дерел Виборн, землевладелец. Счастлив приветствовать отважных воздухоплавателей в своем доме. Прошу вас, господа!  Вы как раз вовремя, к обеду!

С первого взгляда Дерел Виборн понравился Нику. Худощавый, элегантный, доброжелательный джентльмен.

Вот только не понять-сколько ему лет. Есть люди, которые от 40 до 60 лет не меняются, а так и пребывают в среднем возрасте.

Прежде чем вести к столу, гостей сопроводили в гостевые комнаты на втором этаже, предложив принять ванну и сменить одежду.

Ванная комната рядом с комнатой отведенной Нику показалась ему чудом!

Впервые после отеля в Крикс он искупался в горячей воде и скинул свои пропотевшие, изгвазданные тряпки.

Причесываясь после купания Ник, сделал прямой пробор в отросших волосах и захохотал, глядя в зеркало. Со своей рыжеватой бородкой и усами он напоминал купца или казака столетней давности со старинных черно-белых фото!

На кровати лежало белье, голубой пиджак и белые брюки с белоснежной рубашкой.

Кальсоны Ник не носил пять лет уже с самой службы в армии. Но не надевать, же костюм на голое тело!

Вот только галстук-бабочку Ник завязывать не умел. Туфли у кровати стояли также белого цвета, замшевые.

Выйдя из комнаты, Ник обнаружил сидящего на мягком диванчике взъерошенного Вилли также в белом костюме.

– Ты узнал, как называется эта местность?

Вилли пожал плечами.

– А где же наша героиня?

Вилли съежился и показал пальцем на дверь в конце коридора.

Ник дошел до двери и постучался костяшками пальцев.

– Какого демона? ! – спросил голос Шиллы из-за двери и Ник смело вошел в комнату.

У зеркала в вычурной раме в рост человека стояла молодая женщина в узком приталенном платье фиолетового цвета. Платье обнажало спину женщины почти до поясницы, подчеркивая женственную линию бедер и узкую талию. Ложбинка вдоль позвоночника выглядела весьма смело и эротично!

Две служанки при виде Ника встрепенулись и застыли чуть не по стойке смирно, как солдаты на плацу.

Незнакомка отвернулась от зеркала. . .

Ник с трудом захлопнул рот. «Я ее поймал!  Она точно не та за кого себя выдает! »

– Ха!  Ник, тебя не узнать!  Ты настоящий господин!

– Тебя тоже не узнать, дочь пустыни!

Шилла поморщилась. В руках она крутила фиолетовый с бледно розовыми узорами шарфик.

Она уже не была коричневой замарашкой. Ее кожа приобрела цвет кофе с молоком. Пикантная мулатка, черт возьми!

Ее неровная короткая прическа, пройдя через горячую воду и полотенца теперь смотрелась стильной и модерновой. Служанкам пришлось немало потрудиться!

– Что с этим сделать?

Ник взял из рук Шиллы шарфик и повязал себе на шею, спрятав концы под рубашку.

«Шоколадка» подняла черные брови.

– Обалдеть!

– Тебе понравилось?

– Ник, не придуривайся-взгляни в зеркало!

– Некогда!  Идем скорее!  Нас же ждут к обеду!

– Жрачка-это здорово!

Шилла устремилась вперед, к двери, шлепая босыми ногами по паркету.

Черные туфли-лодочки остались валяться у кровати.

Стол в гостиной был накрыт на восемь персон, хотя в наличии имелось только семь. Сам хозяин, молодая женщина и двое молодых людей.

– Вы не только смелая путешественница, но и редкая красавица!

Виборн поцеловал ручку Шилле. Паршивка принял это как должное, не меняясь в лице, только ресницы опустила на миг.

Виборн представил всех присутствовавших: своих сыновей и сноху-дочь старшего сына.

Молодая аристократка на фоне яркой и экзотичной Шиллы выглядела бледно. Поэтому Ник не удивился когда услышал ее вопрос.

– В толстолете вы отвыкли носить обувь, дорогая?

Взгляды невольно скрестились на босых ногах «шоколадки» .

Шилла усмехнулась.

– Мы проводим в небе очень много времени и когда я спускаюсь на землю, то хочу чувствовать ее, ощущать надежную твердь под ногами.

От складной этой фразы у Ника отнялся язык.

– Великолепно!

Виборн в восторге еще раз поцеловал ручку Шиллы.

– Я тоже хочу ощущать твердь!

Хозяин сбросил туфли на ковер и все последовали его примеру, включая нахмурившуюся аристократку.

На столе хрусталь, фарфор. По три ножа и три вилки у каждого прибора.

Ник замер.

«Что-то сейчас будет!  Шилла голодна со вчерашнего дня. Ест она руками. . . Виборны будут шокированы! »

Виборн-старший усадил «Шоколадку» рядом с собой и подал знак.

Появились слуги с бутылками и подносами.

В узкие бокалы полилось золотистое вино.

– За смелых покорителей неба! – первый тост провозгласил хозяин дома.

Ник наблюдал за Шиллой, ожидая какой-то дерзкой выходки.

Девушка пригубила бокал и поставила на стол.

Ник получил насмешливый взгляд из-под ресниц.

«Она не дикарка-людоедка!  О. нет!  Она мне голову морочит! »

Слуги теснились вокруг стола расставляя холодные закуски.

Ник услышал голос Виборна

-Прошу вас, госпожа Шилла-этот паштет из утки сделан по старинному рецепту!

Из тарелки с паштетом Шилла выловила листок салата, причем самый маленький и, куснув разок, возвратила себе в тарелку.

– Прошу вас, не пренебрегайте паштетом.

Госпожа Шилла тут же ответила:

– Он великолепный!  Вы бы знали какова кухня на борту нашего толстотела!  Сам шкипера готовит отменные блюда!

Ник замер, не веря своим ушам. Вилли, сидящий напротив, поперхнулся и закашлялся.

За ужином Шилла практически ничего не ела, только выпила чуть чуть вина к искреннему огорчению Виборна. Вскоре хозяин и дикарка увлеклись беседой, предоставив остальных присутствовавших самим себе.

Зато Ник и Вилли наелись до отвала.

Для Ника это первый обильный и вкусный обед после похищения Ризи.

Он вспомнил про те обеды, что мастерила неугомонная жена и загрустил.