Сергеевич Клеванский - Земля, которой нет

— Что, правда?

Я лишь таинственно улыбнулся и вновь дернул вожжи. Оставляя Зака за спиной, я силился не рассмеяться. Конечно это была не правда, но я знал что все, что нужно этому таланту — немного уверенности в себе. А ничто так не придает этой самой уверенности, как волшебный амулет подаренный самим «Тимом», пусть даже и это вовсе не амулет и уж точно не волшебный.

Проехав мимо домов, я остановился перед нашим с Мией. Он не был самым большим, или самым красивым, самым ухоженным, самым справным, да и вообще «самый» это не тот эпитет, который можно поставить перед описанием подобного жилья. И все же для меня этот дом оставался поистине «самым».

Я спрыгнул с козлов стал распрягать Коня. Это было не то чтобы сложно, но и умаяться я успел. После, оставив телегу стоять на месте предполагаемого сарая, я стал тщательно мыть лошадь. Пришлось потратить на это четыре ведра воды и семь пучков сена — щетки у меня не было. После я отвел животинку в стояло, где отсыпал овса и просто погладил своего приятеля. Оставив Коня обедать, я вышел во двор.

Здесь, как можно догадаться, меня уже встречала Мия. Она была одета в хорошенький, чистый сарафан, на ногах у неё были высокие красные сапожки, а на руках немыслимое количество браслетов. Даже я не знал зачем столько, потому как смуглянку можно было узнать за версту — по звону этих самых браслетов.

— Что? — спросил я, проходя мимо.

Дочь Визиря прищурилась и склонила голову на бок.

— Тим, вот тебе бы понравилось просыпаться одному, в холодной постели?

— Я так почти восемь лет просыпался, и ничего…

— Тим!

— Ну ты так мило храпела…

— Я не храплю! — взвизгнула Мия.

— Ладно-ладно, — приподнял я руки. — Не храпела, значит не храпела. Стены, видно, от урагана дрожали.

— Ах ты… — но тут Мия замерла, видя, как я силюсь не улыбнуться. — Мстишь значит, да?

— Конечно, — кивнул я, снимая первый ящик и укладывая его на землю. — Меня Демонята чуть не рассекретили из-за твоих шуточек.

Девушка лишь фыркнула и уселась на чурку, скрестив при этом ножки. Сглотнув, я понял, что мне становится жарко. Но работы было еще много и я никак не мог себе позволить смотреть на плавные изгибы её манящих бедер…

В очередной раз сглотнув, я пошел уже за другим ящиком. Утерев выступившую испарину, я продолжил разгружать телегу.

— Ко мне Роза приходила с подружками, — протянула Мия, смотревшая на то, как я таская ящики. — Сказала, что день Огня скоро.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. И как можно было забыть про один из главных Имперских праздников. Он, по обычаю, завершал весну и приветствовал лето. И никого не волновало, что лето наступало лишь через сезон, а то и полтора после того как отгорит последнее чучело в день Огня.

— Я все еще не умею танцевать, — буркнул я, понимая что мне уже не отвертеться.

— Отлично! — воскликнула девушка, а я так и не понял, как она поняла, что я согласен на него пойти. — Тогда я пойду выбирать платье!

— И откуда у тебя вообще пла… — договорить я не успел, так как взмахнули юбки и красавица скрылась в горнице.

Махнув рукой, я продолжил разгрузку. Когда же все ящики оказались на земле, я, оглянувшись, плавно провел рукой по воздуху. Крынка с молоком поднялась, а потом плавно полетела к кухонному окну, где она столь же плавно приземлилась на подоконник. Порой, волшебником хорошо быть не только потому, что ты всегда можешь удивить кого-то необычным подарком.

Хмыкнув, я мигом понурился. Работы было очень много. Около стены лежали пирамидки из широких досок, которыми мне нужно покрыть крышу, предварительно скинув с неё солому и ветки. После — смазать покрытие размоченной глиной, а уже потом положить черепицу. Причем если я где-то плохо смажу или плохо положу, то в декаду дождей крыша будет протекать, а значит все придется переделывать. В общем, закатав рукава, я потер руки и отправился на войну. И на этой войне моим командиром был правильный угол наклона, моими солдатами — гвозди, моими адъютантом — огромный молоток, а в качестве осадной башни — хлипкая, подгнившая лестница.

Но настоящий наемник не боится работы, наоборот — работа боится настоящего наемника и постоянно пытается убежать в лес.

— Ах ты ж! — в очередной раз я одёрнул палец, а потом задул на него с таким усердием, словно пытался наполнить парус в мертвый штиль.

Отдернув руку, я потряс пальцем, а потом с ненавистью посмотрел на молоток, так неудачно слетевший со шляпки гвозди. На доски вновь закапала кровь. Покачав головой, я посмотрел на кровлю. За два дня я успел прибить почти все доски, при этом истратив сотни гвоздей, и явно несколько литров крови, а так же пару мотков нервов.

Казалось бы — чего проще, залез на стремянку, поднялся на крышу, подтянул доски и знай себе заколачивай их в поперечные балки. Но нет, то гвоздь хромой подломиться, то молоток по пальцем проедет, до доска криво ляжет, то Мии вдруг что-то от меня понадобиться. В общем, в эти минуты, когда весь мир вдруг падал на мои хрупкие плечи, я осознавал, что постепенно познаю дзен. Во всяком случае я больше не матерился сквозь зубы и не пытался убить молоток путем раскалывания его об очередной брак.

— Тим! — раздался крик и я, глубоко вздохнув, начал спускаться вниз.

Как бы то ни было, мне все равно нужно было поднимать наверх ящик с черепицей, так что к вынужденному путешествию по лестнице я отнёсся философски. На земле меня уже ждала дочь Визиря.

— Как тебе? — спросила она.

Девушка закружилась, демонстрируя мне свое голубое платье. На нем были вышиты разные узоры, а по подолу и вовсе были прикреплены какие-то перья и прочие атрибуты чего-то там, мне неизвестного.

Девушка засмеялась и вновь закружилась, а я переводил взгляд с её платья на стройный ножки и обратно.

— Потрясающе, — честно ответил я.

Я хотел сказать что-то еще, дабы убедить Мию в том что она великолепна в это наряде, но тут налетел ветер, заставляя трещать крышу и скрипеть ставни. Прикрыв глаза, я замер, слушая вести, принесенные мне из самых дальних уголков этого забытого богами мира.

Не знаю сколько я так стоял, видимо долг, потому как смуглянка не вытерпела:

— Что слышно? — спросила она, подходя ближе.

Я открыл глаза и увидел её манящие, алые губы, но я стойко выдержал это испытание. Впереди еще черепица, а потом я подписался на общие работы — на хуторе полным ходом шла подготовка к дню Огня.

— Ничего, — пожал я плечами, вытирая руки о замызганную тряпку. — Рыжий и компания все еще где-то скрываются, только не пойму где.

Лицо Мии вдруг помрачнело, но стоило мне в него вглядеться, как красавица тут же улыбнулась мне и на сердце стало как-то легче.