Сергей Сезин - Лес на краю света

А вот как у них дела с оружием? Не помню точно. Надо узнавать, насколько они знакомы с огнестрельным оружием и взрывчаткой. Холодное у них есть, я даже в молодости видел его рисунки. Отличало его от аборигенского оружия в основном использование каких-то дополнительных острий, шипов и выступов, зачастую в неожиданных местах. Вот, к примеру, нож. Его делают по-разному, с одним лезвием или двумя, кривым и прямым — кому как нравится. А вот у изандийского боевого ножа на обухе два иглообразных острия, отогнутые вперед.

Представили себе? Я же говорю, что они какие-то особые. Кто бы еще додумался придавать такую форму ножу не из каких-то соображений о способе ведения боя, а чтобы добиться его сходства с драконом и заручиться незримой поддержкой этого дракона?

Время еще было, потому я решил зайти подстричься. С моей точки зрения, стричься еще рано, но хуже мне от стрижки не будет. Зато завтра к муширу приду красивый, и в агентство в понедельник тоже. Что это мне даст? Может, и ничего. Но я и не хочу этим чего-то добиться.

Парикмахер, как все представители этой профессии, виденные мною, был болтуном, и рот у него не закрывался. Пока стриг меня, он успел уже и надоесть. Единственно полезное, что я услышал от него, — это то, что если в городе и есть приезжие изандийцы, то они могут остановиться только в караван-сарае у Кривоносого Мехмеда. Все остальные владельцы караван-сараев изандийцев долго не вынесут. Кривоносый Мехмед из религиозных соображений принимает каждого, кто платит за место. Какая же у него специфическая религия? А просто ярко выраженное корыстолюбие. Ради дополнительных монет он вытерпит и изандийцев.

Вот в выходные дни и схожу туда. Может, там есть изандийцы. Может, они мне что-нибудь смогут подсказать. Языка их я не знаю, но эта проблема меня не беспокоит. В караван-сарае всегда есть минимум один полиглот. Они там словно самозарождаются. Из кого? А из бедных или вообще бездомных мальчишек, которым надо зарабатывать на жизнь. А в караван-сарае всегда есть те, которым нужно кое-что рассказать про город и обычаи, сбегать передать что-то на словах или письмом, узнать, почем здесь сушеные крокодилы, и прочее. Все это дает возможность выжить. При условии, что ты все верно поймешь и сделаешь. И мальчишки в караван-сарае впитывают всеми фибрами души чужие языки и обычаи.

Кирилл очень удивился моему интересу к изандийцам и к их магии. Да, у него и дома, и на факультете есть кое-что об этом. Ну, я и рассказал, что есть у меня план поразить известного неприятного типа изандийской магией или намеком на нее.

Если удастся — то магией, если нет — то созданием ее иллюзии. Или просто запудрить мертвые мозги.

Затем мы пошли искать в сокровищнице Кирилла и нашли две книги по этой магии. Одну из них я читал в молодости. В факультетской библиотеке есть еще пара штук.

Я кирилловские книги в гостиницу возьму и поизучаю, а завтра еще и на библиотечные погляжу. Кирилл предложил остаться заночевать у него. Я ему уже говорил про керосиновое освещение в номере, а у него дома электрическое. Так что если засидеться за полночь, можно будет книги подробно изучить. Он помнит, что я читаю очень быстро. Я согласился.

Дальше Кирилл рассказал про успехи в переводе той самой рукописи. Она ему не давалась, пока он не вспомнил о Леонардо да Винчи и его фокусах с зеркальным изображением. Причем про Леонардо упомянули случайно и по другому поводу. А Кирилла осенило. На этом трудности не закончились, потому что эльфы не только зеркально записали текст, но и каждую четвертую строку сделали вообще непонятной. Даже зеркальное прочтение не проясняет смысла. Но уже кое-что ясно. Это неизвестная версия поэмы о дочери эльфийского мудреца Thahar, иногда еще называемого Серебряная Бровь. Я напряг память, но ничего про него не вспомнил.

— Не мучься, его филологи тоже не сразу вспомнили. Зато потом стали истекать слюной и просить дать ознакомиться и напечатать. А тебя обещали непременно упомянуть при публикации и предоставить право первой ночи со всеми аспирантками.

— Мне бы лучше пулемет Льюиса. И чтобы аспирантки его за мной таскали.

Дальше я расспросил Кирилла про этого его помощника-полуэльфа. Кирилл ответил, что парень очень перспективный. С Силой хорошо работает, склад ума вполне подходящий для науки. Есть надежда на быструю и успешную защиту. А то что-то мужчины на магическом факультете плохо защищаются. Так останется со степенью только один Кирилл в окружении целиком дамского коллектива, ибо Сфинксы по известным причинам защищаться не хотят.

Я спросил — а как отнесется к полуэльфу университетское начальство? Именно потому что он хоть и полу-, но эльф?

Кирилл подумал и сказал, что не знает точно. Среди студентов полуэльфы встречаются. А вот среди преподавателей пока не было.

А среди казанских начальников? Кирилл добросовестно попытался и вспомнил, что при отце нынешнего хана у того была в гареме не то эльфка, не то полуэльфка, и был сын от нее. Казанцы иногда размышляли, кем станет этот султанский сын. Престол ему не светил, ибо было два старших брата. А вот станет он министром или генералом — это казанцы и обсуждали, но не очень громко: обсуждать своих правителей именно так и надо — не очень громко.

А потом случилось достопамятное крушение парохода «Шарк Юлдузи». Среди многих жертв были и эта ханская жена, и сын от нее. Хан впал в черную меланхолию, устранился от дел и через месяц умер. И мы лишились возможности увидеть полуэльфа на высоком посту. Ему бы сейчас лет тридцать было.

Я спросил Кирилла, а не знает ли он, как относятся к эльфам в Астрахани? Вроде бы у Астрахани войн с эльфами не было. Кирилл ответил, что так же плохо, как и везде. Несколько лет назад, когда умер князь Борис, там были погромы и казни эльфов. Борис перед смертью стал вести себя странно и даже передал эльфам давно отнятую у них пущу. Дальше произошли непонятные издалека события. Борис умер при подозрительных обстоятельствах, на престол вступил его дальний родственник, а обрадованным эльфам дали по шапке. Пущу, естественно, вновь отобрали. Кирилл помнил это, так как из Астрахани тогда сбежали не только эльфы, но и некоторые пришлые, ибо извивы тамошней политики не всем понравились. И не все рассчитывали при этих извивах сохранить жизнь и благосостояние.

Вот как. А я, живя вдалеке от Астрахани, думал, что там нет войны между людьми и эльфами.

Мы потихоньку беседовали о разном, пока Кирилл не захотел спать. Он ушел к себе в спальню, а я устроился в кабинете и погрузился в чтение. Время от времени я делал выписки, потом продолжал читать.

Книги закончились в пять утра. После чего я оказался перед дилеммой — ложиться спать или уже не стоит? Поразмышляв, принял Соломоново решение: прилечь, но не спать, ибо какой смысл в последних двух часах сна? Только заснешь, а уже пора. Поэтому решил пока полежать, с утра залить организм особо круто заваренным чаем, а потом можно будет и днем прилечь. Либо лечь пораньше. Нет, лучше лечь пораньше. А то приляжешь днем и проспишь визит насчет гранат.