Юлия Avata - Серебро крыльев

Увидев, да и почувствовав, что своими неосторожными действиями причинил мне боль, крылатый на мгновение замер, а потом с беспокойством стал носиться вокруг меня, как наседка с единственный яйцом. А потом, не добившись от меня какого-либо ответа, внезапно прижал к себе, да ещё так крепко, что опять заныли бедные мои рёбрышки, но я отмахнулась от этого как надоедливого комара. Каюсь, было жутко приятно стоять вот так, чувствуя тепло чужого тела, согреваясь в нём, слышать шумное дыхание где-то в области макушки, наслаждаться тем, как его пальцы неторопливо перебирают светлые пряди, превращая и так растрёпанную косу в непонятно что.

В общем, я на какой-то момент выпала из реальности, уткнувшись носом в грудь своего жениха и вдыхая такой заманчивый аромат, исходящий от его одежды. Как странно, но я всегда жила в мире, где запахи, исходящие от окружающих существ, играли для меня огромную роль. Это трудно объяснить, но я всегда придавала этому большое значение. Можно ли почувствовать запах ветра? Стоит только обратить внимание на эту изменчивую стихию и нет ничего невозможного. Альзариль пахнет костром, Нарий свежим весенним лугом, от Эрика всегда шёл еле различимый запах целебных настоек и зелий, зимней свежестью пахло всегда от Вольва, Эва всегда ассоциировалась у меня с сушёными целебными травами, брат же всегда пах как горные заснеженные вершины, своей крепостью способные защитить от всего на свете. А Лекс же... пах древесной корой и хвоей, даря такое же ощущение спокойствия и защищённости.

- Прости... - тихо прошептал крылатый. - Я причинил тебе боль.

- Мне уже не больно, честное слово. Я просто не ожидала...

Он хмыкнул, но не спешил выпускать меня из объятий, да и я не особо стремилась. Просто мне было хорошо рядом с ним, я уже не так сильно пугалась его настоящей сущности или просто приказала себе об этом не думать.

- Скажи, ты знала, что Эваника последует за вами? - внезапно спросил Лекс, не прекращая гладить меня по голове, словно так успокаиваясь.

- Нет, - солгала я, прикрыв глаза.

- Понятно, - так же тихо и спокойно ответил крылатый. И мне вдруг подумалось, что он всё знает, куда и зачем я иду, знает, что я хочу сбежать от него, что я лгу ему на каждом шагу, но ничего не предполагает, словно надеясь на что-то. Или просто этот странный молодой мужчина хочет, чтобы я сама сделал выбор в пользу его? Добровольная жертва... ценится намного лучше, чем принуждение.

- Ты, наверное, и мысли мои уже читаешь? - со смешком спросила я, пряча лицо, чтобы не дай боги крылатый увидел нотку отчаяния в моих глазах.

- Нет... ещё нет. Пока только эмоции, для более глубокой связи прошло ещё слишком мало времени, - хмуро ответил он, и я почувствовала, как Лекс ещё сильнее прижимает меня к себе. - Но твои эмоции меня пугают, Шейнара...

Я удивлённо подняла голову, встречаясь взглядом с такими странными глазами, меняющими свой цвет от небесно-голубого до синего в зависимости от настроения. И сейчас в его душе, как горькое вино, было разлито смятение. Крылатый не понимал, что с ним происходит, почему он поступает в разрез со своей логикой и разумом, и это его откровенно пугало. Так пугается маленький ребёнок, увидев или почувствовав что-то непонятное ему. И мне было стыдно впервые в своей жизни, что я сделала это с ним. Ведь если так подумать, прошедшие обряд посвящения свету похожи на чистый лист, на котором император пишет, что ему угодно. У них есть только долг, остатки прежних эмоций и бесцветные воспоминания. Они готовы жизнью пожертвовать ради Светлой Империи. А я словно вытащила из потаённых уголков перестроенной души все её прежние страхи, надежды, желания. И иногда кажется, что и не было никакого обряда... Это иллюзия, но всё же. Пусть эти его чувства и не настоящие.

- Что же ты со мной делаешь, Шейн? - как-то слишком задумчиво проговорил Лекс, впервые за всё это время назвав меня сокращённо. Он никогда не позволял себе такую вольность, только брату и Эве я могла это разрешить, ну ещё может быть Альзариль.

- Я... не знаю, - голос предательски дрогнул.

Но я ведь и правда не знаю. Меня никто никогда не учил, как нужно пользоваться этой странной силой, и сомневаюсь, что кто-нибудь научит. Это всё было интуитивно, на одних эмоциях. Даже учитывая то, что нас лишили силы ан'нэлоров, лишили нас крыльев, слабые крохи магии не были утешением. Нас с братом и в академию отправили только для того, чтобы мы смогли научиться контролировать запертую в наших телах магию. Если брат и смог научиться владеть этими крохами силы, то я... просто заперла их в самом уголке своей души, потому что боялась. Моим утешением всегда был только ветер и такая странная и непонятная сила драконов, пусть и не раскрывшая себя до конца.

Приподняв голову, я увидела, как на губах крылатого появляется немного грустная улыбка, а когда он открыл глаза и посмотрел на меня, сердце дрогнуло. Столько печали было в этом взгляде.

- Я не держу на тебя зла, девочка. Умом я понимаю, почему Вольв так беспокоится за моё состояние. Я не знаю, что ты сделала, что я схожу с ума, не видя тебя рядом, но я прощаю тебя. Потому что моё прошлое существование нельзя было назвать жизнью. И даже так я благодарен.

- Лекс... - мои испуганные глаза пытались поймать его взгляд, но крылатый отвернулся.

Неужели он... знал? От догадок стало ещё страшнее.

- Знаешь, любовь такое странное чувство... Оно переворачивает душу вверх дном. Я не прошу у тебя многого, просто будь рядом. Я буду ждать.

И крылатый отпустил меня, оттолкнув от себя, словно боялся самого себя. Каким-то шестым чувством я чувствовала, что он, как и я, ошарашен своими признаниями. Не могу понять, что происходит. Когда моя жизнь так кардинально изменилась? Чем больше я узнаю его, тем сложнее мне будет уйти. Я шла, как оглушённая к остальным ребятам, обдумывая всё сказанное Лексом, а потом внезапно остановилась. Обернувшись, с грустно улыбкой встретила настороженный взгляд жениха и тихо сказала:

- На счёт Эвы... Лекс не знаю, послушаешь ли ты меня, но она действительно может нам помочь.

И почему сейчас ты так облегчённо улыбаешься, уже совсем забыв о недавнем инциденте? И от этой улыбки мне тоже становится легче на сердце, словно тяжкий груз сбросила. Только вот я резко отвернулась, когда след, оставленный неизвестно кем, вновь жарко заполыхал, словно раскалённое железо к телу приложили. Больно...

...Не заигрывайся, Лиэра...

И только сейчас я наконец-то заставила себя задуматься, а кто это был, и куда на этот раз влезла моя непутёвая головушка...

Эва тихо стояла чуть в стороне и с напускным безразличием слушала, как родственник её дорогой подруги и возлюбленного методично и хладнокровно поливает их ушибленные на головы компанию грязью. Само присутствие близнецов казалось, выводило его из себя. Ну, что сказать этот крылатый никогда не мог выносить их в поле своей видимости. Эта ненависть была такой глубокой, что юную графиню всегда удивляли причины таких негативных чувств к существам, которые казалось только одним своим видом вызывали у окружающих симпатию. Хотя это до того, как эти самые окружающие узнавали о смешанной крови такой странной парочки. Девушка не понимала, почему населяющие светлую империю так боятся и презирают смешение кровей, она-то относилась к этому довольно спокойно. Возможно, это являлось следствием того, что Эва выросла вместе с ними, будучи всего лишь на два года младше близнецов.