Лиланд Модезитт - Смерть Хаоса

– Наш черед, – подала знак Тамра.

С помощью посоха я поднялся с места и медленно заковылял за Тамрой и Джастином. Одолеть ступеньки оказалось нелегко, но благодаря посоху я взобрался-таки на помост, где мы встали в ряд слева и чуть позади от трона.

– Твое место ближе всех к самодержице, – шепнула Тамра.

Отворилась маленькая потайная дверь, – до сего момента я ее даже не замечал, – и в помещение вошла Кристал, а за ней Каси. Самодержица была в зеленых шелках и сияющей золотой короне, Кристал в темно-зеленой коже, с неизменным боевым клинком. Правда, поверх рубахи она надела парадный камзол с золотым галуном.

Я встретился взглядом с Кристал, и она ответила мне быстрой улыбкой. Такой же улыбки я удостоился и от Каси, но едва снова зазвучал колокол, лица обеих женщин обрели суровость, а взоры обратились к главному входу. Каси выпрямилась на троне, Кристал положила руку на рукоять меча.

– Смирно! – скомандовал Нусерт, и Наилучшие застыли как статуи.

Запела труба, и широкие звери распахнулись.

– Почтенный Турма, посол Берфира, герцога Хидленского.

Турма, широкоплечий, мускулистый мужчина с гривой светлых волос, прошествовал по зеленой ковровой дорожке. В обеих руках, словно обнаженный меч, он держал перед собой свиток. Посла сопровождали три воина в малиновых мундирах.

Хидленские стражи остановились, почти поравнявшись с Нусертом, а сам посол – лишь перед первой ступенькой помоста, где отвесил поклон настолько низкий, что это могло показаться чрезмерным.

– Я твой слуга, милостивая госпожа самодержица.

– Ты учтив сверх меры, – сухо ответила Каси.

– Ничуть. Я лишь воздаю тебе должное, – возразил Турма, выпрямившись и переведя взгляд на Кристал.

Командующая, стоявшая справа от трона самодержицы, встретила этот взгляд с невозмутимостью опытного бойца. Наконец глубоко посаженные глаза посла обратились ко мне, Джастину и Тамре. Уставились на нас и его стражи.

– Это твои почтенные советники? – вежливо осведомился он.

– Безусловно, – в очах Каси зажглись огоньки, – советники и весьма полезные помощники. Позволь представить тебе серых магов Джастина, Тамру и Лерриса. Леррис, как ты наверняка заметил, еще весьма молод, но у серного источника, по моему разумению, проявил себя наилучшим образом.

Один из посольских стражей, здоровенный малый, на добрых полголовы выше Турмы, уставился на меня в упор. Я встретил его взгляд, уж этому-то больная нога не мешала. Взор стража упал на мой посох. Внезапно лицо его побледнело, ноги подкосились, и он, звеня оружием, повалился на ковер. Я поморщился. Ковер был тонким, а мраморные плиты под ним – твердыми.

– Самодержица, я протестую, – заговорил посол.

– С твоим человеком не случится ничего дурного, – заверил его Джастин. – Надо полагать, он просто не ожидал снова увидеть молодого Лерриса.

Турма склонился над бойцом и, видимо убедившись, что тот дышит, изобразил фальшивую улыбку.

– Да, такое случается.

– Несомненно, – кивнула Каси, – Леррис молод, и как многие молодые маги ни в чем не знает меры.

Мне не оставалось ничего другого, как предоставить говорить Каси. В конце концов она поднаторела в политике и знает, как преподнести тот или иной факт, чтобы добиться Желаемого результата.

– Его Могущество герцог Берфир уполномочил меня передать, что он желает установления мира и спокойствия на наших границах, – перешел к делу посол.

– Мира, который продлится до тех пор, пока ему не удастся покончить с Коларисом? – уточнила Каси.

– Осмелюсь заметить, что данное истолкование намерений Его Могущества является не совсем верным, – витиевато возразил Турма.

– Мне, безусловно, хотелось бы правильно понять истинные намерения герцога, – отозвалась самодержица. – Возможно, высокочтимый посол, ты предоставишь нам возможность подробно ознакомиться с его предложениями.

– Несомненно, – ответил Турма и протянул свиток.

Кристал, приняв документ из рук посла, передала его Каси.

Пока самодержица читала, в палате царила полная тишина.

– Его Могущество герцог предлагает щедрое возмещение, – промолвила она по окончании чтения. – Остается лишь пожалеть, что он не проявил осмотрительности и миролюбия прежде: тогда нам вообще не пришлось бы затрагивать вопрос о возмещении.

Самодержица выразительно посмотрела на меня, и лишь потом ее взор обратился к Турме.

– Всякий человек может ошибиться, но теперь Его Могущество осознает желательность мира и добрососедства.

– Мы искренне надеемся, что герцог и в будущем останется приверженцем столь мудрой политики, а потому принимаем его предложения в том виде, в каком они изложены в данной грамоте. Желаем, чтобы о пребывании в Кифросе у тебя остались лишь приятные воспоминания.

Посол отступил от помоста и пятясь покинул зал. За ним вышли его телохранители; пришедший в себя верзила старался не смотреть в мою сторону. Мне показалось нелепым, что в то время как представляющий особу монарха посол не мог повернуться спиной к трону, простым солдатам это не возбранялось.

Снова запела труба.

– Публичная аудиенция завершена! – возгласил Нурсет.

Едва двери за послом затворились, как придворные – все, кроме Лиссы, а за ними и Наилучшие покинули палату через другой выход. Каси улыбаясь поднялась с трона и подошла к нам с Тамрой.

– Я едва не расхохоталась, когда тот малый взглянул на Лерриса и бухнулся в обморок, – призналась она. – Кажется, принял душку Лерриса за демона света.

Джастин криво ухмыльнулся.

– Дело в том, самодержица, что он увидел вовсе не того юношу, которого видишь ты. Тот бедняга узрел безумца с посохом, обратившего мирную долину в клокочущий серный ад.

Кристал, стоявшая позади Каси, поспешила приободрить меня нежной улыбкой.

– Ну что ж, – Каси повернулась к Тамре, – ты оказалась права. Это сработало. Турма и впрямь настроен оставить нас в покое. До поры до времени.

– Вот именно, до поры до времени, – подчеркнула Кристал. – В конечном счете Берфир почувствует себя достаточно сильным, чтобы выступить против нас, и вот тут-то и всплывет история о трех жутких, смертельно опасных чародеях, один из которых – Леррис – убил посольского стража одним лишь взглядом. Истории, они всегда живут своей жизнью, и чем дольше их пересказывают, тем труднее бывает отличить правду ото лжи.

Говорила она вроде бы весело, но мне в ее тоне почудился намек на досаду. Вызванную непонятно чем.

– Я знаю, – кивнула Каси. – Но тем не менее все не так плохо. Нам требовалось выиграть время, и мы этого добились.

– Надеюсь, цена не оказалась слишком высокой, – заметил Джастин.