Питтакус Лор - Сила шести

— Придется прыгать, — говорю я Сэму. — Иначе десять минут уйдут только на то, чтобы спуститься.

— Прыгать? — недоверчиво спрашивает он. — Это нас убьет.

— Не волнуйся, — уверяю я его. — Я тебя поймаю.

— Как это, черт возьми, ты меня поймаешь, если я все время держу тебя за руку?

Но спорить некогда. Я делаю глубокий вдох и прыгаю с уступа с тридцати метровой высоты. Сэм ревет, но производственный шум и гвалт все заглушают. Я приземляюсь ногами на твердый пол, и силой удара меня отбрасывает на спину, но Сэма я крепко держу, и он падает на меня.

— Больше никогда так не делай, — говорит он, вставая.

Здесь, на самом нижнем этаже, так жарко, что почти невозможно дышать, но мы бежим вокруг озера к массивным воротам, за которыми заперты чудовища. Через решетку вырывается холодный воздух, и я понимаю, что регулярные выбросы чистого воздуха не позволяют газу проникнуть в тоннель.

— Джон, думаю, у нас вышло время, — умоляюще говорит Сэм.

— Я знаю, — говорю я, пропуская группу из десятка могадорцев, выходящих из ворот.

Мы входим в темный тоннель. Кажется, что стены покрыты какой-то слизью. По обе стороны тянутся решетки. Под потолком в центре тоннеля установлены десять огромных промышленных вентиляторов. Все они направлены ко входу и гонят холодный и влажный воздух. Некоторые из зарешеченных клеток маленькие, другие гораздо больше, и из всех доносятся дикие или просто ужасные звуки. В одной из клеток слева от нас двадцать — тридцать краулов наскакивают друг на друга, испуская пронзительный визг. Справа за решеткой — целая стая дьявольского вида собак: они размером с волка, с желтыми глазами и совсем без шерсти. Рядом с ними стоит существо, похожее на тролля, да еще и с мерзким наплывом на носу. В большой клетке напротив, шумно нюхая воздух, взад-вперед переваливается массивный пайкен, очень похожий на того, что минувшим утром взломал стену тюрьмы.

— Маленькие клетки нас не интересуют, — говорю я. — Если мой Ларец здесь, то он в самом большом помещении в конце тоннеля. Мне даже не хочется угадывать, для какого чудовища предназначена такая огромная дверь.

— У нас остаются считанные секунды, Джон.

— Тогда поспешим, — говорю я и тяну Сэма вперед, на бегу глядя на ужасных обитателей этого зоопарка: крылатые, гаргульеподобные существа, чудища с шестью руками и красной кожей, еще несколько пайкенов в шесть метров ростом, широкая рептилия-мутант с рогами в виде треножника, чудовище с такой прозрачной кожей, что сквозь нее видны его внутренние органы.

— Вау, — говорю я, останавливаясь около нескольких округлых баков и цистерн. Все они серебристые, и только две — медного цвета с расчерченными датчиками температуры. Что-то вроде котельной, догадываюсь я.

— Так вот откуда у них энергия, — замечает Сэм.

— Должно быть, так, — отвечаю я. Самая высокая из цистерн поднимается к самому потолку, а все баки соединены самыми разными трубами и трубочками — от самых толстых и тяжелых до тонких алюминиевых. Рядом с цистерной-башней на стене укреплена панель управления, от которой отходит толстый пучок проводов.

— Идем, — говорит Сэм, нетерпеливо дергая мою руку.

Мы добегаем до конца тоннеля. Там стоит массивная дверь двенадцати-пятнадцати метров в высоту и в ширину. Она целиком стальная. Рядом с ней есть еще одна дверь — маленькая и деревянная. Она открыта, и я сразу вижу, почему.

— Боже мой, — шепчет Сэм, пораженный огромностью чудовища.

Я тоже застыл на месте и ошеломленно смотрю на эту огромную массу, сваленную в углу комнаты. Его глаза закрыты, и слышно ровное дыхание. Когда чудовище стоит, оно должно быть примерно пятнадцати метров ростом. Насколько я могу судить, его темное тело имеет форму человеческого, только с гораздо более длинными руками.

— Я не хочу иметь ничего общего с этим местом, — говорит Сэм.

— Ты уверен? — спрашиваю я и толкаю в бок, чтобы он отвел взгляд от этого монстра. — Смотри.

В центре комнаты на уровне глаз на толстом каменном пьедестале лежит мой Ларец. И рядом с ним еще один, на вид точно такой же. Подходи и бери. Вот только лежат они за железной решеткой, над которой жужжит и потрескивает силовое электрическое поле, и пьедестал окружен рвом с парящей зеленой жидкостью. И еще этот спящий гигант.

— Этот Ларец принадлежит не Шестой, — говорю я.

— Что ты такое говоришь? А чей же он еще? — недоуменно спрашивает Сэм.

— Они нашли нас, Сэм. Во Флориде они нашли нас, открыв Ларец Шестой.

— Правильно. Я знаю.

— Но посмотри: на нем замок. С какой бы стати снова навешивать на Ларец замок, если они потратили чертову уйму времени, пытаясь его открыть? Думаю, этот Ларец никогда не открывали.

— Может, ты и прав.

— Он мог принадлежать любому из нас, — шепчу я, качая головой и глядя на оба Ларца. — Пятому или Девятому. Любому, кто еще не погиб.

— Значит, они похитили Ларец и при этом не убили Гвардейца?

— Получилось, как со мной. Или, может быть, могадорцы поймали одного из них и держат здесь в заточении, как держали Шестую, — говорю я.

Сэму не удается ответить, потому что начинает жужжать сигнал на его часах. А спустя три секунды сигнал подхватывает оглушительный вой сотни сирен.

— А, черт, — говорю я, поворачивая голову. — Я тебя вижу, Сэм.

Он кивает с паническим видом и отпускает мою руку.

— И я тебя вижу.

Я бросаю взгляд через плечо Сэма и вижу, что чудовище открыло глаза — белые и пустые. Они сузились и смотрят на нас.

30

Звон от стрельбы стоит у меня в ушах еще долго после того, как она прекратилась. Дуло пистолета чуть дымится, но Крейтон тут же выбрасывает пустой магазин и вставляет новый. Прах могадорцев лежит кучами и густо висит в воздухе. Мы с Эллой стоим позади Крейтона. Его пистолет поднят, палец лежит на спусковом крючке. С лестницы появляется могадорец с пушкой, но Крейтон стреляет первым, разрывая его надвое и отбрасывая назад. Могадорец обращается в пепел, еще не врезавшись в стену. На площадку выпрыгивает еще один, с таким же оружием, которое внизу пронзило мне плечо, но Крейтон уничтожает неприятеля, пока тот еще не успевает выпустить убийственный луч.

— Так, теперь им известно, где мы! — кричит Крейтон и несется вниз по лестнице, я даже не успеваю предложить спустить нас всех через окно телекинезом. Мы с Эллой бежим следом, по-прежнему держась за руки. После второго витка лестницы Крейтон останавливается и прижимает к глазам пальцы.

— У меня все глаза засыпало пеплом. Я ничего не вижу, — говорит он. — Марина, веди нас. Если что-то увидишь, кричи и сразу отпрыгивай в сторону.