Терри Брукс - Легенды Шаннары. Служители темных сил

Она сначала устремила взгляд на небо, а потом перевела его на горизонт. Солнце закрыла туманная дымка, а земля была абсолютно безжизненной. Полное отсутствие цвета. Присутствие Ящериц почему-то не оживляло вид. Это была уродливая, мрачная и неприветливая земля, и Фрина пожалела о том, что подумывала покинуть долину. Когда все закончится, все они вернутся туда и останутся там навсегда. Эта земля была непригодной для Людей, Эльфов и вообще для кого угодно.

Фрина устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Когда она почувствовала чью-то руку на своем плече, то поняла, что крепко уснула.

Но было уже поздно предпринимать что-либо.

А в глубине лагеря Троллей в одном из множества шатров Пантерра и Пру ожидали возвращения Арика Сарна. Они не знали, сколько минуло времени, но Пану почему-то казалось, что прошло несколько долгих часов. Они почти не говорили между собой, слушая, как утекают в прошлое минуты, а те слова, которыми они все-таки обменивались, звучали вымученно и натянуто. Каждый старался вселить в другого хоть каплю надежды и утешался уже тем, что они были вместе. Снаружи доносились голоса, звуки лагерной жизни — неумолчный монотонный гул, характерный для большого скопления людей и животных. Он навевал мысли настолько неприятные, что Пан и Пру старательно гнали их прочь, изо всех сил пытаясь не обращать на них внимания. Пан не преуспел в борьбе с мыслями о свободе; он не мог не думать об этом, даже признавая, что шансов на побег у них нет. К тому же его одолевали и более приземленные желания.

Ему хотелось принять ванну и переодеться.

Ему хотелось снова увидеть солнце.

Ему хотелось навсегда остаться в долине, ставшей для них домом.

Он как раз вспомнил еще об одном своем желании, когда неясная возня за стенами их тюрьмы заставила его поднять голову. Когда полог откинулся и в шатер вошел Арик Сарн, юноша вперил в него вопросительный взгляд. Тролль подошел к ним не оглядываясь — полог проворно опустила чья-то рука, — присел на корточки рядом с пленниками и наклонился к ним.

— Таурег Сик объявил свое решение. Ваше предложение принято. Вы вернетесь к своему народу, домой. — Но что-то в словах Тролля, в том, как он их произнес, заставило Следопытов замереть от беспокойства. — Тебя освободят, Пантерра Ку, чтобы ты поговорил с вашими предводителями и сообщил им о времени и месте встречи. Таурег придет к ним в полдень после следующего полнолуния, в то место, где мы нашли тебя, и поговорит с ними.

Пантерра расплылся в улыбке, оглянувшись на Пру. Он не верил своим ушам! Они намеревались отпустить их!

— Видишь, — сказал он, изо всех сил стараясь не повысить голос. — Я же говорил тебе, что…

Но Пру уже уловила то, что ускользнуло от его внимания. Она покачала головой.

— Ты не понимаешь. Отпустят только тебя. А я останусь. Я права? — Она перевела взгляд на Тролля.

Арик Сарн кивнул.

— Только ты, Пантерра. Твоя подруга останется в качестве заложницы, что будет гарантией твоего возвращения.

Улыбка увяла на губах у Пана.

— Нет, — тут же ответил он. — Мы идем вдвоем. В противном случае я тоже никуда не пойду. Передайте ему это!

Но Тролль уже качал головой.

— Тогда вы оба умрете. Таурег принял решение. Никакие возражения не принимаются. Ты идешь, девчонка остается. — Он помолчал. — Я пойду с тобой. Чтобы убедиться, что ты намерен сдержать слово. Таурег сказал, что я должен пойти.

Пан в отчаянии затряс головой. Он ничего не имел против того, чтобы Сарн пошел с ним, но оставить здесь Пру было немыслимо.

— Ей всего пятнадцать, — прошипел он в лицо Троллю. — Ей нельзя оставаться здесь…

— Пан! — резко перебила его девушка, схватив за руку. — Подожди. Не унижай меня замечанием о том, что я еще ребенок. Я уже взрослая. Я стала ею с того дня, как меня приняли в отряд Следопытов. А кое в чем я даже взрослее тебя. Нет смысла спорить об этом. Таурег принял решение. Теперь оно нам известно. На его месте я поступила бы точно так же. Он был бы глупцом, если бы отпустил нас обоих.

Арик Сарн согласно закивал.

— Послушай, она знает что говорит.

— Ты должен сделать это ради нас обоих, — продолжала Пру. — Иначе мы оба умрем здесь, так ничего и не добившись. А оказавшись на свободе, ты, по крайней мере, сможешь рассказать всем о том, что происходит, а быть может, потом вернешься за мной. — Она крепче стиснула его руку. — Я знаю, ты сможешь сделать это, Пан. Я верю в тебя.

Пантерра понурил голову, а потом провел рукой по лбу и волосам жестом отчаяния и беспомощности.

— Мне не следовало предлагать устроить встречу, — пробормотал он. — Какого же я свалял дурака!

Но Пру ничего не желала слушать.

— Ты поступил правильно и, скорее всего, спас жизнь нам обоим. Другого варианта улучшить наше положение просто нет. А я буду ждать тебя. Мне не причинят зла, они ничего мне не сделают, так как они хотят, чтобы ты договорился о встрече.

Арик Сарн подался вперед.

— Мы вернемся за ней, — сказал он. — Ты и я. Обещаю. Мы вернемся.

Пантерра Ку по очереди окинул их взглядом. Он отчаянно подыскивал слова, способные изменить ситуацию. Но сказать, равно как и сделать, он больше ничего не мог. Он понимал это так же хорошо, как и они. Он глубоко вдохнул.

— Они не причинят ей вреда? — спросил он у Тролля. — Ты уверен в этом?

Тот кивнул.

— Уверен.

Пантерра сокрушенно покачал головой.

— Не знаю. Просто не знаю.

Но в глубине души он знал, что это решение окончательное. Сарн принес ему чистую одежду, снял с него кандалы и дал ему время переодеться. Когда Тролль вернулся с вещевыми мешками с дорожными припасами, Пан не мог заставить себя взглянуть на Пру, которая по-прежнему была в грязных обносках и кандалах. Он опустился рядом с ней на колени и крепко обнял девушку.

— Прости меня, — прошептал он.

Она обняла его в ответ.

— Ты делаешь то, что нужно. Я буду ждать тебя. И буду в целости и сохранности, когда ты придешь.

Он не стал говорить о том, о чем они оба подумали. Если он придет, если он придет вообще. Но он сказал, что вернется за ней, и она не сомневалась, что он выполнит свое обещание, у него не было иного выхода. Никакой другой вариант даже не рассматривался. Не имело значения, какие препятствия ему придется преодолеть. Он ни за что не оставит ее здесь умирать.

Пан встал и посмотрел на девушку долгим взглядом. Ему хотелось сказать что-нибудь еще, но он не представлял, что именно, поэтому коротко улыбнулся ей и помахал рукой на прощание, прежде чем отвернуться, чтобы не видеть ее слез. А если быть честным с самим собой, чтобы она не увидела, как плачет он.