Мэри Герберт - Темная лошадь

Таким образом, Сэврик почти инстинктивно вел их под защиту Хулинин Трелд. И все же, по мере того как позади караванов оставались миля за милей, у него начали появляться другие мысли. Для них было естественным отправиться в Хулинин Трелд; Медб будет ожидать этого и планировать битву в этой местности. Однако, Трелд не может обеспечить реальной защиты большой группе, в которой много женщин и детей. Вне холла их могут уморить голодом за несколько дней, и там не было подходящего места для оборонительных позиций. Кроме того, Трелд был близко расположен к Вилфлайинг Трелд. Слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно.

Однако Сэврик не знал других возможностей. Они не осмелятся сразиться с Медбом на открытой местности: все три клана будут уничтожены при первом же столкновении. Естественных оборонительных позиций не было около владений ни одного из кланов, и не было ни одного клана, который бы предоставил им защиту. Дангари был последней надеждой Сэврика, но, когда кланы уходили, Кошин все еще колебался. Хулинин, Багедин и Джеханан были одни, без какой-либо надежды на чью-нибудь защиту, без какой-либо надежды на пощаду, не имея места для организации противодействия превосходящим и грозным силам Медба. Сэврик ломал себе голову над решением этой задачи. Ответственность за кланы легла тяжким грузом ему на плечи, и, хотя он скакал на своем жеребце столько, что с того клочьями летела пена, а сам он дошел до полного изнеможения, поддерживая движение караванов, Сэврик не приблизился к ответу.

На четвертую ночь после того, как они покинули встречу, убывающая луна поздно поднялась над покрытыми травой равнинами. Ночь была безветренна и душна. Влага от прошедшей бури быстро испарилась в сухом воздухе, и жара усиливалась с каждым днем. Теперь даже ночи приносили мало облегчения. Ветер был слишком слабым, чтобы прогнать москитов. Пыль медленно оседала среди повозок. После расстановки стражи и высылки конных дозоров лагерь погрузился в тяжелый сон. Сэврик, измученный своими мыслями, собрал Рина и Ша Умара и отправился на поиски Пирса и Кантрелла.

Бард впал в забытье от жара вскоре после того, как пришел в клан, и в течение кочевки находился под надзором Пирса. Ко всеобщему облегчению, он начал выздоравливать. Сэврик надеялся, что он снова обрел достаточно сил, чтобы дать совет. Кантрелл был хранителем почти всех песен и сказаний, сочиненных кланами в течение многих поколений. Сэврик надеялся отыскать в этом огромном хранилище истории и традиции кланов сведения, которые могут послужить для их спасения.

В шатре знахаря они увидели Пирса и Кантрелла, заканчивающих дневную трапезу. Шатер был только частично растянут, опираясь на несколько кольев и фургон, чтобы дать его владельцам укрытие. Клапаны были широко открыты, чтобы поймать порывы вечернего ветерка. Пирс не разжигал костра для приготовления пищи, в темноте светилась только маленькая бронзовая лампа. И все равно в шатре было душно и жарко. Кантрелл лежал на матрасе у входа. Его кожа была серой от слабости, но ел он хорошо, а его раны заживали.

Пирс приветствовал гостей и предложил им чаши с вином. Вожди взяли вино и уселись вокруг барда.

Под повязками нельзя было прочесть выражение лица Кантрелла, но его рот изогнулся в улыбке, когда он приветствовал пришедших.

— Хулинин Трелд этой ночью далек, мой лорд, — сказал он Сэврику.

— Я устал, бард, — выбранил его Сэврик. — Мы надеялись услышать песню, которая сумеет помочь нам смело встретить те расстояния, которые осталось пройти. А не соображения о расстоянии до Трелда.

— Мой голос утратил свою силу, а руки не в силах держать инструмент. Может быть, вы согласитесь на рассказ?

— Я готов прислушаться к твоей мудрости, в каком бы виде она ни была высказана, мастер, — тихо произнес Сэврик.

Кантрелл помедлил минуту. Он был прекрасно осведомлен о смертельной опасности, угрожающей им. В течение многих лет он странствовал среди кланов — от самого северного Мурджик Трелд на границе огромного леса, до пустынь и вершин племен Турика. Он видел Хулинин Трелд и знал его достоинства и слабые стороны, и он наблюдал за созданием огромных сил Вилфлайинга. Кроме того, он знал Медба. Колдун будет преследовать Хулинин, пока не уничтожит, если клан не найдет способ справиться с ним.

Кантрелл в течение многих часов размышлял над тем, что он мог бы сказать Сэврику, если вождь попросит его совета. На самом деле, эти советы являлись палкой о двух концах, обращаться с которыми с бездумной легкостью бард не любил, особенно когда его пророческие загадки затуманивали смысл совета. И все же в течение долгих, полных боли часов, которые он провел в движущемся фургоне, он вспомнил древнее сказание, которое пережило бесчисленные войны и вторжения, чтобы быть записанным на клочке пергамента и похороненным в далекой библиотеке Цитадели Крат. Много лет назад ему позволили изучить там некоторые из бесценных рукописей, и он отыскал это сказание. Сейчас оно пришло ему на ум, и в его содержании он увидел проблеск надежды.

— Давным-давно, — начал Кантрелл, — еще до того, как Валориан провел кланы через горы на бескрайние просторы долин Рамсарина, этими землями владел другой народ. Низкорослые, темноволосые сыновья Орла, они пришли с запада, преодолев горы Дакхорн, и присоединили степи к своей огромной империи. Жадные до рабов, лошадей и всего прочего, чем богаты степи, они покорили жившие здесь примитивные племена и на костях павших построили дороги. Они построили много крепостей для охраны своего могучего государства и разместили в них гарнизоны. Под защитой этих несокрушимых стен захватчики железной руной правили завоеванным королевством. Четыре таких укрепления были построены для охраны степей. Одно было расположено на восточном склоне гор Химачал, рядом с ущельем Гнева Тора.

Ша Умар выглядел пораженным:

— Ты имеешь в виду эти старые руины на отроге горы?

Кантрелл едва заметно кивнул, так как его раны все еще ныли.

— Я смутно помню это, — сказал лорд Рин. Он переводил взгляд своих темно-синих глаз с одного на другого. Он все еще чувствовал себя неловко в таком прославленном обществе, но его уверенность в себе возрастала. — Около Багедин Трелд, вдоль реки Калах есть еще один форт. Но он был возведен людьми из Пра-Деш много лет назад.

— Все равно, — ответил Кантрелл, — но эта крепость все еще стоит. Она выдержала много нападений. Я думаю, что в ее воротах размещены хранители для защиты от колдовского нападения.

Ша Умар кивнул, а остальные мужчины выглядели заинтересованными и в то же время чего-то опасающимися.