Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов

— Ты потерял сознание, — ласково подсказала миссис Даньелз, целуя своего ребенка, — сынок, я так за тебя волновалась.

«Свет?»

«Да, любимый?» — откликнулась я, всхлипнув.

«Они уже все знают? О нашей связи?»

— Да, Джейс, — ответила я вслух, удостоившись вновь четырех удивленных пар глаз, хотя взгляд лекаря был еще и недоверчивым.

— Что ж, когда-нибудь я сам хотел вам все рассказать, — вздохнул Джейсон, присаживаясь на кровати.

— Я ничего не хочу больше знать. Это нужно срочно прекратить! — воскликнула миссис Даньелз, а я стерла со щеки слезу.

— Что? — нахмурился мой телепат, тогда в диалог решил вступить сомбэ, единственный, кто мог сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

— Вашу с Рассвет связь нужно срочно убрать.

— Вы знаете способ? Почему раньше молчали? — спросил Джейсон, как-то недобро глядя на сомбэ.

«Свет, о чем он говорит? Почему мне не нравится вся эта гнетущая атмосфера?»

«Я сама не знаю, Джейс. Я ничего не знаю…»

— Потому что он вам обоим не понравится. Связь может прервать Оракул.

Он отчистит твою кровь и сотрет тебе память, так, что связь не сможет больше существовать, забыв к тебе дорогу.

— В каком смысле? Я больше никогда не вспомню Свету? — прошептал Джейсон, посмотрев на меня, а я приободряюще улыбнулась, стерев очередные слезы.

— Это просто превосходно! Лучшего и придумать нельзя! — воскликнула родительница моего телепата, но на этот раз её прервал муж.

— Да замолчи ты уже, наконец! — женщина моментально сникла, опустив плечи.

«Я не смогу отказаться от тебя!»

«Ты должен. Мне тоже не легко, но если ты умрешь, то я не смогу жить.

Нам следует отказаться друг от друга, Джейс. Ты ведь даже не вспомнишь, что я была в твоей жизни».

— А Свете тоже сотрут память? — вновь перевел взгляд на сомбэ Джейсон.

— Нет.

— Почему?!

— Она… просто это невозможно, Джейс, — с нажимом ответил сомбэ, а телепат сжал в кулаках простыню.

— Выйдите все. Оставьте нас наедине.

— Нет времени, — строго произнес куратор, — нам нужно незамедлительно отправиться к оракулу, там и поговорите. Вы даже не представляете, какой опасности подвергаете свои жизни, поэтому настоятельно советую поторопиться.

— Я пойду с вами! — заявила миссис Даньелз, встав с кровати.

— Нет! — рявкнул наставник, а потом более миролюбиво продолжил, — это только их дело. Вы расходитесь по домам, завтра будет новый день, и вы должны забыть всё, что было сегодня и последний месяц, всё, что связанно с Рассвет.

— Легко, — поджала губы миссис Даньелз, а потом повернулась к сыну, с которым мы менялись обреченными взглядами. — Я люблю тебя, Джейсон.

— Я знаю, — кивнул телепат, встав с кровати, — мам, обещай мне, что отныне не скажешь Рассвет ни одного худого слова. Дай мне это обещание.

— Дорогой… хорошо, я обещаю.

— Спасибо, — кивнул телепат, отцепив от себя иголку с трубкой и повернувшись к моему куратору, — а теперь идемте.

Джейс подошел ко мне, обняв меня до боли в ребрах, стирая с моих щек слезы, и вот так в обнимку мы вступили в круговорот прохода, созданного куратором. Мне казалось, что это был мой последний путь. По крайне мере, последний путь в старой жизни, сейчас и сегодня создастся другая параллель моего существования. Было ощущение нереальности, слишком быстро происходила смена событий, у меня не было времени уцепиться за воспоминания. Мы вышли перед огромным зданием, напоминающим храм Афины, а потом медленно стали пробираться по ступенькам.

«Ты понимаешь, что мы сейчас собираемся сделать?»

«Другого выхода нет, любимый», — ответила я, сильнее прижимаясь к телепату.

«От этого вообще нельзя никак спастись другим путем, ты уверена? Я не хочу забывать тебя. С твоим приходом в моей жизни настал новый рассвет, словно другое солнце, более теплое и приятное, засветилось в моей вселенной. Разве могу я так просто отпустить свой источник тепла и света?»

«Я буду рядом, только никогда не приближусь к тебе на тоже расстояние, что позволила себе сейчас. Обещаю, что буду по-прежнему согревать тебя».

«Но ты же будешь все помнить».

«И этому я рада. Я буду помнить тебя, беречь каждое воспоминание, знать, что такое безграничная любовь».

«Я не пойду туда», — Джейс резко остановился, схватив мое лицо в свои руки, — «Я не хочу забывать тебя!»

«Ты должен! Иначе погибнем мы оба, я не смогу жить с осознанием того, что лишила жизни родного человека. Да причем тут это?! Я вообще жить без тебя не смогу! Так что оставайся живым, что бы я смогла любоваться тобой хотя бы издали», — ответила я, потеревшись щекой о руку Джейса, глаза которого наполнились влагой.

— Я договорюсь обо всем с оракулом, когда закончите прощаться, то заходите в храм, — устало произнес сомбэ, который до этого молча стоял поодаль.

Мы кивнули, а потом вновь вернулись к созерцанию друг друга, поддавшись порыву и бесконечно нежно и страстно целуясь, наслаждаясь последними дыханиями воспоминаний.

— Обещай, что не будешь искать встреч со мной, — прошептала я ему в губы.

— Как я могу это гарантировать? Я ведь забуду свое обещание, — горько усмехнулся Даньелз, а я обняла его.

— Придумай что-нибудь, ты ведь мой всемогущий телепат.

— Что-нибудь? Могу поставить на тебя щит, чтобы никто не смог прочитать твои мысли, включая меня, а мне это безусловно захочется сделать, уж я-то себя знаю, — вздохнул мужчина, а потом поцеловал меня в лоб, а я почувствовала, как мое сознание закрывается, голову на время сдавило, но дальше неприятных ощущений я не чувствовала, будто ничего не изменилось.

— Тогда я буду единственной первокурсницей, у которой ты не прочитаешь мысли, — улыбнулась я, а на глаза вновь начали наворачиваться слезы.

— Но я их читал, — горько улыбнулся телепат, — но уже никогда этого не вспомню.

— Нам пора, — ответила я, обняв Джейса последний раз и потянув его дальше по лестнице.

Мы вошли в храм, где нас встретил сомбэ, кивнувший в сторону единственных огромных дверей, которые открылись перед нами словно по взмаху волшебной палочки. Я сделала осторожный шаг, отозвавшийся громом у меня в голове, и уверенно вступила в длинный зал, в конце которого было огненное око, обхваченное множеством двигающихся колец разного диаметра. Это и есть Оракул.

— Подойди к нему, — сказал сомбэ, обратившись к Джейсу, и мужчина сделал шаг вперед.

Мы оба понимали, что если дотронемся друг до друга сейчас, то точно не отпустим свою любовь, поэтому профессор сжал кулаки и глубоко вздохнул, проходя вперед. Перед самым Оракулом он остановился, а потом произошло то, что меня испугало. Из огненного ока вырвались языки пламени, обхватившие тело мужчины, отчего тот вскрикнул.