Юлия Сотникова - Танцующая со Смертью

— Зато мы знаем. — Пройдя в комнату, Крил расположился рядом со мной, вольготно рассевшись на резном стуле. — Это надо сказать спасибо одной неусидчивой особе.

— Что ты имеешь в виду?

— Крил… — я зло взглянула на него, надеясь, что он замолчит. Ха, наивная!

— Нет, вот женщины пошли! — оборотень притворно вздохнул. — Все соки из нас выпьют, и сидят, радуются. Да еще и правду сказать запрещают. Кошмар!

— Сейчас я одному несносному волчаре все клыки-то повыбиваю!

— Опять вы за свое?! — я даже вздрогнула, услышав рык Гейра. Да, чтобы вывести из себя столь опытного Воина надо еще постараться.

— Я что? Я ничего. — Крил улыбнулся, явно довольный результатом. И в кого он такой… такой… Несносный!

— Что все это значит? — директор требовательно оглядел всех присутствующих. — Вы что-то знаете?

— Дан сам отдал всю свою силу Эль.

— Но зачем? — Дарракши-Лан удивленно посмотрел на меня.

— Я…

— После лечения того мальчишки наша всеми любимая Чувствующая была не в лучшем состоянии, вот и пришлось принцу пожертвовать собой ради ее полной боевой готовности.

Кажется, у меня появился личный летописец, в виде Крилмана. Еще бы он так не извращал факты, как сейчас — цены бы ему не было! Ну да ладно, Марриэр не глупый мужчина и суть уловить сможет легко, а это самое главное. Оставив рассказ случившегося оборотню, я занялась Даном. В свете заговоренных ламп он выглядел смертельно бледным, что немного нервировало. Однако директор был прав, с принцем действительно оказалось все в порядке за исключением переутомления и истощения сил. А вот черное пятно в области сердца, выросшее в несколько раз после того, как я видела его в последний раз, меня очень взволновало.

— Чувствующая?

— Что? — оторвавшись от изучения ауры Дантариэля, я удивленно посмотрела на обратившегося ко мне Фрая.

— Ты действительно думаешь, что сможешь помочь всем детям, если мы дадим тебе свою энергию?

— Да.

— И для этого тебе необходимы двадцать три представителя нашей расы?

— По одному на каждого ребенка. — Я утвердительно кивнула.

— Но сюда больше никто не сможет войти, и ты это знаешь. — Дарракши-Лан начал нервно мерить шагами комнату. — Может тебе хватит нашей силы?

— Их слишком много, даже если я буду брать энергию лишь у вас, долго не продержимся ни я, ни вы. К тому же, это займет гораздо больше времени, а его у нас нет.

— Что ты имеешь в виду? — все присутствующие напряглись.

— Несколько детей в крайне плохом состоянии, если что-то срочно не предпринять, то спасать будет уже некого.

Ну вот, я это сказала. В комнате повисла звенящая тишина, никто не мог поверить в мои слова. О, боги, ну почему мне сейчас так тяжело? Ведь эти люди и нелюди никто для меня! Но их боль… Она режет все мое существо, словно раскаленный острый нож, причиняя невыносимые страдания. Все прекрасно понимали, что нужные мне Дарракши-Лан не могут пробраться в школу, да и тот ритуал, который я собиралась провести, был ничем иным, как надеждой. Нам должно было ОЧЕНЬ повести, чтобы сила, отдаваемая за пределами школы, смогла просочиться в Херроуш-Вил. А силовой барьер легко мог ее не пропустить. И тогда… Нет, лучше об этом даже не думать.

— Что можно сделать? — Марриэр с надеждой взглянул на меня.

— Можно попробовать провести ритуал на крови. — Я вздохнула. — Но обещать, что он поможет, я не могу.

— Но ведь попытаться можно! — Фрай был настроен решительно.

— Долго длятся приготовления к ритуалу?

— Нет, вообще-то, я могу все сделать уже этой ночью. — Я посмотрела за окно, где уже наступили сумерки. — На приготовление уйдет не больше пары часов, а после проведения ритуала, если конечно он сработает, мне останется только лечить.

— Что для этого нужно, малышка? — Гейр внимательно следил за каждым моим словом и действием, словно чего-то ждал. Чего именно? Или он думает, что услышит чуть больше, чем я хочу сказать? Напрасно. — Я пройду за пределы школы и все подготовлю.

— Боюсь, что нам придется идти вместе, — я поднялась с кровати. — Потом я уйду, и все уже ляжет на тебя.

— Я против! — Фрай, наконец, остановился и мрачно на меня уставился. Этому-то что опять не нравится? — Ты останешься здесь.

— И кто же мне запретит выйти с территории Херроуш-Вил? — встав напротив мужчины, я вызывающе на него посмотрела, сложив руки на груди. — Уж не ты ли?

— Возможно, что и я, — он презрительно поморщился. — Откуда нам знать, что ты не сбежишь при первом же попавшимся случае?

— Да как ты смеешь?! — сидящий рядом со мной Крил соскочил с места, гневно сжав кулаки с быстро отрастающими когтями. — Эль пришла сюда, чтобы вам помочь.

— Я привык не доверять людям и Чувствующая не является исключением. — Фрай упрямо поджал губы. — И она не выйдет отсюда, пока не вылечит всех детей.

— Ты хотел сказать, твою дочь? — Я спокойно ждала, пока он перестанет беситься и одумается.

— Что? — парень обескуражено замолчал.

— Здесь ведь находится твоя дочь? Маленькая белокурая девочка с добрыми глазами цвета горького шоколада. Ведь так? — Я с мрачной улыбкой наблюдала, как он бледнеет. — Я сразу ее узнала, уж слишком девочка похожа на отца. Вот только не думаю, что тебя обрадует новость о том, что она относится к тем десяти малышам, которым помощь нужна больше всего.

— Врешь!

— И не думала. — Я хлестала его правдой, как пощечинами, зная, что каждым словом давлю на открытую рану. — Я хочу ей помочь, как и всем остальным, причем, чем быстрее, тем лучше. Но если ты против, чтобы я выходила наружу, так как, видишь ли, не доверяешь, то, пожалуйста, я останусь здесь, ради твоего спокойствия и пущу все на самотек. Только потом не удивляйся, если ритуал не сработает, только потому, что кто-то что-то не так сделает. Но тогда твоей дочери уже никто не поможет!

— Ты все это говоришь специально! — парень в ярости запустил в стену хрустальную вазу, стоящую на одной из полок в шкафу. — Мразь! Ты за это ответишь!

— Что…здесь…происходит?!

Картина маслом: Фрай застыл с застывшим кулаком в воздухе, который, судя по всему, должен был опуститься мне на лицо, Крил устроился передо мной, закрывая мою скромную персону своей широкой спиной, а Гейр напряженно переглянулся с мрачным директором, не спеша убирать длинный меч. Мне осталось лишь одно: медленно обернуться и, убрав в сапоги вытянутые кинжалы, виновато посмотреть на сидящего на кровати Дантариэля. Ну вот, разбудили.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — он цепким взглядом прошелся по каждому, потом внимательно осмотрел меня с ног до головы, и уже после этого перевел мрачный взгляд на Фрая. — Ты что-то собирался сделать, риссо?