Александра Авдеенко - Прасковья

— Как спалось? — спросила бабуля с улыбкой, рассматривая потягивающихся и зевающих ребят.

— Не поверите, спали как младенцы, — улыбнулся Рем.

— Почему не поверю? Свежий воздух, природа, опять же умаялись вы вчера. Почему и не поспать всласть? Чем сегодня заниматься будете?

— Да вот Прасковья нам рыбалку обещала. Говорит, что места у Вас для этого дела чудесные. Обещала даже с местными хозяевами леса и рек познакомить, — сказал Рем.

— Это с Митрофаном Лукичом и Михалычем? Дело хорошее. Если вы в лесу и на озере шкодить не будете, то они завсегда вам рады будут. Вы сегодня в лес пойдете?

— Хотелось бы, — вздохнул Ник, видно вспоминая вчерашнее неуемное любопытство Никитичны и опасаясь продолжения марлезонского балета. А то, что оно будет, сомневаться не приходилось.

— Ну, так идите, только гостинцы захватите, а то не хорошо с пустыми руками в гости ходить. Да и Прасковью берите с собой, дальше я сама справлюсь.

— А что им дарить принято? — полюбопытствовал Рем.

— Да леший и водяной у нас мужики не привередливые, берут что дают. Они очень мою вишневую настоечку уважают, да и пирожки свежие с ягодами да капустой с удовольствием употребят. Я как раз утром испекла, вот и возьмете с собой.

Я тихонечко сидела на стуле в углу и старалась не отсвечивать, вдруг бабуля передумает и найдет мне еще работу. А тут такая возможность слинять с ребятами в лес. Братики быстро позавтракали, переоделись для прогулки по лесу и топтались возле выхода из хаты, в ожидании пока я соберу корзину с гостинцами. Через пять минут мы смогли выдвинуться в нужную нам сторону. Лес встретил нас ветерком, запутавшимся в кронах деревьев и солнечными лучиками, пробивающимися сквозь ярко-зеленую, сочную листву.

— Хорошо-то так! — вздохнул Ник полной грудью. — Молодец, Раська, что нас сюда вытащила.

Рем рядом просто довольно улыбался, осматривая ухоженный лес.

— А где твои леший и водяной? Нам до них еще далеко? — спросил неуемный Ник.

— Да нет, сейчас к озеру выйдем, накроем скатерку на поляне и позовем их. Негоже беспокоить лесных хозяев, пока все не готово, — улыбнулась я его нетерпению.

Минут через десять за стволами деревьев показалась водная гладь, а еще через пять минут мы были на берегу озера. Братья замерли в немом восхищении, да и было от чего, озеро представляло собой огромную чашу с кристально чистой водой, обрамленную вековыми деревьями.

— Красота-то, какая! — выдохнул Рем.

— Что есть, то есть, — сказала я, споро расстилая маленькую скатерку и доставая приготовленные гостинцы, когда с этим было покончено, я позвала во весь голос. — Лукич, Михалыч! Вы где?

— Чего голосишь на всю округу? — сказал пенек, стоящий у воды. — Чай не глухие.

— И кого это ты нам, Прасковья, привела? — булькнуло со стороны озера.

— Да вот друзей с вами познакомить решила. Где они еще живого лешего и водяного увидят?

— Это да, — сказал водяной, выбираясь на берег. — Мало нашего брата осталось. Ну, знакомь, коли привела.

— Это братья Рем и Ник, мы учимся вместе на медицинском, — попыталась я представить братьев, не зная, что еще добавить, чтобы не светить их расовую принадлежность.

— Чудные имена-то, какие, прям не людские, — сощурился леший. — Да и человечьим духом от вас не пахнет.

— Это потом и носками? — сострил Ник.

— Ну и ими тоже, да и бледны вы якись, на вомпёров похожи, — не унимался лесовичок.

— Так мы и есть вомпёры, — хохотнул Ник.

— А шо-й то вы по солнцу ходите и не горите? — удивился леший. — Мне у хозяйстве пожары не надова!

— Так мы ж рожденные, мы не горим, — попытался спасти положение Рем. — Мы почти такие же, как и обычные люди.

— Ага, только кровушку пьете, — сказал задумчивый водяной, пожевывая травинку. — Так с чем пожаловали?

— Да вот гостинца вам принесли, не побрезгуйте, — и я указала рукой на скатерку с пирожками и наливкой.

— Настасьина вишневая? — облизнулся водяной.

— Пирожки с капустой? — спросил лесовичек, деловито устраиваясь с краю импровизированного стола.

— Ага, еще и с ягодами есть.

Кажется, лед тронулся. Все-таки путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И глубоко не важно, водяной это, леший или вампир. Ты его обогрей, накорми, напои, а потом уже с разомлевшим и довольным веди беседу. Все-таки права была бабуля, когда говорила, что голодный мужик — злой и толку от него никакого. С таким разговаривать — это однозначно заработать головную боль, скандал с перечислением всех своих недостатков и в итоге ничего не добиться. А сытого и вкусно накормленного можно брать голыми руками.

Минут десять над озером раздавалось довольное чавканье и присербывание. Когда Лукич и Михалыч насытились и ощутимо подобрели, можно было продолжить прерванный разговор.

— Так зачем пожаловали? — спросил довольный водяной, оглядывая опустевшую скатерку в поисках затерявшегося последнего пирожка.

— Да вот, я ребятам рассказывала, какая у нас на озере замечательная рыбалка, — начала я издалека.

— Это да, сам рыбу с мальков выращиваю и слежу шоб баланс у озере был между хищной и простой рыбой, — сказал водяной, хитро поглядывая на братьев.

— А можно нам у вас порыбачить? — не утерпел Ник.

— А чего ж нельзя? Можно, коли сетями пользоваться не будете.

— Да нет, мы только с удочкой, мы же ее не есть собираемся, а просто ловить. А улов-то и выпустить можно, — сказал Рем.

— Эй, какой выпустить? Знаешь какую шикарную уху бабуля варит? А какая у нее рыбка жаренная? Пальчики оближешь! Так что все в дом, все в семью! — возопила я недовольно.

Леший и водяной только посмеялись над моими словами, а братья клятвенно заверили, что весь улов торжественно презентуют бабуле. Ребята еще долго общались поводу особенностей местной рыбалки, рыбы, прикормленных мест, а я тихо засыпала под их бубнеж, оперевшись о ствол березы.

— Рась, вставай, пора домой, — Ник не сильно потрусил за мое плече.

— Я долго спала? — спросила я, потирая глаза.

— Да не очень, с часик всего, — сказал Рем улыбаясь.

— Извините, что-то меня совсем разморило, — сил встать не было да и не хотелось. Во всем теле ощущалась расслабленность и нега. И было не важно, что я лежала на сырой земле, я была в родном лесу, рядом привычно шумели деревья, и плескалось озеро, это место на меня всегда действовало умиротворяюще. Все проблемы отступали на задний план, оставалась только я и вековой лес.

Я задумчиво смотрела на небо уже минут пять, и совершенно не обращала на братиков внимание.