Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

Не лорд, а прямо таки отшельник! Я еще ни разу с ним не встречался.

Ворота замка мне не открыли, а только калитку в них. Я спешился и в одиночку прошел под каменные, стылые даже в весенний день своды.

— Милорд, прошу следовать за мной! — меня встретил рослый офицер в полудоспехе с шлемом–саладом под мышкой.

Двор замка был совсем небольшим, и тень от башен и стен накрывала его целиком.

Меня сопроводили к основному двухэтажному зданию со стрельчатыми высокими окнами. В окнах мелькали любопытствующие лица. В обширной зале, со стенами, завешенными оружием просто в ужасающем количестве, лорд Харпер ждал меня. Он сидел у камина, обложенный подушками, с ногами, погруженными в медный таз. Слуга суетился рядом с полотенцем и кувшином.

— Лорд Харпер, я приветствую вас!

— Дорогой друг, я из‑за болезни не могу вас приветствовать должным образом! Ужасная подагра! Прошу меня извинить и располагаться совершенно свободно! — он жестом указал на кресло с высокой спинкой напротив.

Мы сидели напротив друг друга и мерились взглядами.

Лысеющий блондин, с голубыми глазами, седой щетиной на щеках — на первый взгляд он не вызвал неприязни. Но выражение лица говорило о том, что он большой хитрец и себе на уме. С ним будет не легко договориться. «Первый взгляд самый важный! — говорил отец — Первое мнение, как правило, оказывается самым правильным!»

— То, что вы приложили к письму, меня изрядно удивило, лорд Грегори! Где вы ее раздобыли?

Он потряс листком бумаги. Это была расписка его жены Доротеи ростовщику Грегу Баксли на 20000 талеров.

— У меня таких много, Харпер. Есть исполненные вашей рукой.

— Вы взяли их с собой?

— Конечно, но, к сожалению, они остались там внизу в сумке, притороченной к седлу…

Он подался вперед.

— Я распоряжусь чтобы их принесли?

— Вы не дослушали, Харпер, внизу — под горой — у моих людей. Однако у вас нравы — рыться в чужих сумках!

— Что вам угодно, ближе к делу! — желваки заходили под кожей на его щеках.

— Мне угодно купить ваши плавильни в Хаббарде.

Харпер захохотал…

Я вежливо ждал пока он закончит.

— Почему плавильни? Почему не этот замок? Почему, черт возьми, не мою жену? Вы редкий шутник, юноша! Или большой наглец?

— Потому что замок у меня имеется, а ваша жена слишком дорогая штучка…

— Что за намеки? Объяснитесь!

— За два последних года ваша супруга оставила ростовщику расписок на 100000 талеров. Правда, большую часть денег увез ее брат барон Джаред — ему они нужнее, я полагаю. Проценты набежали еще на 30000 талеров. Ваши доходы от плавилен могут быстро покрыть этот долг?

Лорд Харпер побледнел как полотно …

— Проклятая сучка… — прохрипел он,,повернулся к слуге. — Остолоп, подай воды! Нет, вина! И пусть позовут мою жену — эту овцу Доротею! Быстро!

Он быстро извлек одну ногу из тазика и успел дать слуге крепкого пинка. Тот убежал со всех ног.

Харпер прожигал меня взглядом выпуклых глаз.

— Увольте меня от ваших семейных сцен и ссор. Я возвращу вам расписки вашей жены и также ваши, на сумму 30000 талеров, итого 160000 талеров, в обмен на плавильни Хаббарда.

— Этого мало!

— Пять фунтов золота придачу?

Он задумался, зыркнул исподлобья, унизанные перстнями пальцы нервно теребили подлокотники кресла.

— Я болен, вот когда я приведу в порядок здоровье… я приеду в Корнхолл, и там с юристом мы составим купчую….

— Купчая составлена — вам осталось ее подписать.

Я извлек бумагу, закатанную в трубочку, из кошелька на поясе и передал Харперу.

Он пробежал купчую бегло, потом подробно, хмыкнул.

— Вы, я вижу, очень шустрый молодой человек? Когда я получу золото?

— Ваш сын вернется в ваши объятия с этим золотом. Клянусь честью!

Дверь отворилась, и вошла, шурша юбкой, графиня Доротея, совсем молоденькая, лет семнадцати. С большими голубыми глазами, маленьким носиком и обиженно поджатыми губами. Румянец на щеках. Ее руки нервно теребили кружевной платок. Волосы под чепцом, расшитом жемчугом. Закрытое платье скрывало всю ее фигуру. Я встал и приветствовал ее. Она протянула руку, я поцеловал ее, заметив обгрызенные ногти… Красавица нервничает?

— Доротея, это лорд Холлилоха, Грегори! Он привез мне просто потрясающие новости!

Харпер протянул расписку жене.

— Прочти!

Графиня взяла расписку, посмотрела и, ахнув, пошатнулась.

— Не вздумай падать в обморок! Тупая, наглая овца! — заорал Харпер, вставая в тазике и выпрямляясь во весь рост. — Иначе я возьму палку и буду колотить по твоей худосочной заднице, пока мясо не отстанет от кости!

— Харпер, прекратите орать! Воспитанием жены занимайтесь без меня!

Харпер вытаращил на меня глаза и смолк, словно поперхнулся. Видимо, не привык к возражениям?

— Идите к дьяволу! Молокосос! — он быстро опомнился, но не успокоился.

— Подпишите купчую, и я вас покину!

— Вот ваша купчая! — Харпер с удовольствием разодрал бумагу пополам, потом сложил и еще раз, и еще. Мелкие клочки посыпались под ноги и в тазик.

Я засмеялся и сел обратно в кресло. Я смеялся, а Харперы смотрели на меня — граф с удивлением, а графиня с ужасом. Сэмми оказался прав. Я достал из кошелька еще один свиток.

— Я прихватил еще один, на всякий случай…

— Предусмотрительный… — процедил сквозь зубы Харпер.

Он сел в кресло, потребовал перо и чернила. Графиня мгновенно все принесла со стола у окна, и он подписал купчую.

— Расписки?

— Вот они! — я выхватил купчую из пальцев графа и похлопал по кошельку.

— Вы меня обманули!

— Вовсе нет. Читайте!

Я высыпал листки расписок, свернутые в трубочки, ему на колени.

Харпер внимательно читал каждую, разворачивая по одной. Графиня робко протянула руку и получила хлесткий удар по запястью. Она вздрогнула, но молча снесла это. Во влажных глазах ее я прочитал ненависть и обещание мести.

— Поздравляю с удачной покупкой, лорд Грегори! — в голосе графа звучала явная насмешка.

Я поспешил откланяться.

Даниель невозмутимо дремал на солнце, привалившись спиной к стене дома .

Сняв с седла тяжелый холщовый мешок, я положил ему на колени.

— Ого! — он ощутил тяжесть золота. Щурясь от солнца, он смотрел на меня с уважением. — Вы договорились с батюшкой?

— Я думаю, тебе стоит поспешить в замок, Даниель! Батюшка намеревался вздуть твою матушку — как он выразился «палкой по худосочной заднице»!

Сонное, дремотное состояние молодого графа исчезло в мгновение ока. Он был на ногах, глаза сверкали, рука на рукояти меча.