Галина Долгова - Обман

— Нет. Где он? — Говорить было трудно, хотелось убежать, спрятаться от всех. А еще было безумно стыдно. Я чувствовала себя грязной, испачканной… казалось, что все увидят эту грязь на мне…

— Под охраной моих людей. Потом позовем Эршана и Ветриара и обсудим, как поступить. Пойдем, тебе надо умыться и… переодеться, — немного смущенно добавил он.

Опустив взгляд, я охнула. Платье превратилось в лохмотья. Грудь обнажена, юбка разодрана, бедра и ноги оголены… Стыд новой волной затопил сознание, и я рефлекторно прикрылась руками. Движение отозвалось резкой болью в избитом теле и окровавленных запястьях.

— Тише. Успокойся, — велел Зарт, поднимая меня на руки.

— Не… не смотри на меня…

— Почему?

— Почему? — Вопрос показался настолько неуместным, что я даже посмотрела Зартарну в глаза. Только вот долго выдержать его взгляд не смогла. — Я голая… и…

— И?

— И грязная.

— Ты не грязная! — От его рыка я вздрогнула. — Голая — да, но не грязная! Даже думать так не смей!

— Как ты здесь оказался? — задала я мучивший меня вопрос, но это была лишь попытка отвлечься.

— За тобой пошел. Ты так быстро убежала…

— Ты был занят, — напомнила я. В душе уже не было раздражения, только пустота и боль. Я и раньше не могла ни на что рассчитывать, а уж теперь и подавно…

— Нет. Не был, — абсолютно серьезно возразил он. — Меня не интересует Аурена, хотя теперь, после смерти Скайнера, она решила переключиться на меня. Мы как раз выясняли этот вопрос.

— Прости. Это не мое дело, — смущенно пробормотала я.

— Хм… знаешь, твоя ревность была приятной неожиданностью.

— Я не ревновала! — Я вскинула на него глаза, утонув в его смеющемся взгляде.

— Да? А мне показалось… Кстати, как руки? Не болят?

Я посмотрела на свои запястья. Кожа была еще покрасневшей, но уже вполне зажившей. Это что, получается, он меня так отвлекал?

— Спасибо. — Голос даже мне самой показался каким-то потерянным.

— Не за что. Теперь иди переоденься… если не хочешь повторения.

— В смысле?

— В прямом. — Зартарн демонстративно осмотрел меня. — Я все-таки мужчина, а ты очень красивая девушка… практически голая красивая девушка.

— Не я…

— Именно ты! Сонэя была красавицей, но она никогда не была так привлекательна, как ты. Тело — это еще не все. Я вижу в ее глазах твою душу. На ее лице — твое выражение. Тело повторяет твои жесты. Запомни это!

На миг мы застыли, глядя друг другу в глаза, а потом он резко развернул меня и подтолкнул к гардеробной.

— Все, хватит. Одевайся, Соня!

— А что имел в виду Актаний, когда сказал, что ты презираешь Сонэю? — прокричала я из гардеробной, с удивлением отмечая, что испуг и ужас пережитого несколько отступили. — Это правда?

— Да, — спокойно ответил Зартарн. — Знаешь, Сонэя была первой пусть не любовью, но влюбленностью Александрита. Огненного мальчика тогда просто невероятно потрясла ледяная принцесса. Вся такая изящная, грациозная, далекая и прекрасная. Он даже осмелился признаться ей, хотя ему было всего тринадцать, а она была на четыре года старше. Только вот вместо того, чтобы мягко объяснить мальчику, что он еще молод и это пройдет, она жестоко посмеялась над ним, выставив его на посмешище перед всеми Домами. А потом у нее хватило наглости попытаться соблазнить меня… Я был зол… в общем, скандал тогда вышел знатный. Ну и с тех пор, как понимаешь, отношения у нас с Сонэей не сложились.

— Ясно… — пробормотала я, думая, как он теперь воспринимает меня.

В комнате громыхнула дверь, послышались топот и крик:

— Где она?! Что он с ней сделал?!

— Со мной все в порядке. — Я вышла из гардеробной, уже одетая в самое глухое платье, которое нашла. Хоть Зартарн и подлечил мне руки, количество синяков на моем теле явно превышало норму.

Ветриар выглядел встревоженным, как и положено брату, переживающему за сестру, и в душе от этого моментально разлилось тепло. Бросившись ко мне, он сжал меня в объятиях.

— Я убью его, — прошептал он.

— Не стоит… все хорошо, братишка.

— Соня, ты понимаешь, что он пытался сделать?! — возмущенно вскинулся он.

— Получше тебя! — внезапно разозлилась я.

— Прекратите, — вклинился в нашу дуэль взглядами Зарт. — Соня права. Убить ты его не можешь. А вот обсудить, что делать дальше, надо. Дождемся Эршана и начнем.

Король всегда король. А вот Ветриар еще не дорос. Недовольно пробурчав что-то себе под нос, он потащил меня к дивану, усадил и сел рядом.

— Рассказывай, что здесь произошло.

Я открыла было рот и вдруг поняла, что не могу говорить. Пока Зарт отвлекал меня, еще было ничего, но стоило мне подумать…

— Давай лучше я, — мягко предложил Зартарн. Дождавшись моего кивка, он начал: — Ко мне в комнату пришла Аурена. Минут пять она вздыхала: какое случилось несчастье, как она боится, что ей теперь делать… А потом решила поискать у меня утешения. Когда я объяснял, что ей не на что надеяться, вошла Соня, но неправильно поняла ситуацию и убежала. Ну а я воспользовался поводом и отделался от Аурены. Думал, догоню Соню, узнаю, что хотела… Только не ожидал, что найду здесь такое… — мрачно добавил он.

— Мразь, — прошипел Ветриар, прижимая меня к себе. — Его нельзя отпускать…

— Я не слишком долго заставил вас ждать? — Дверь открылась, пропуская Ларинэ. — Как ты? — Он внимательно осмотрел меня.

Я выдавила улыбку:

— Нормально.

— Ну и отлично. — Эршан улыбнулся. — Раз все нормально, надо решать, что делать будем.

— Я бы предпочел избавить мир от этой твари, — прорычал Ветриар.

— Нельзя. И ты это понимаешь, — вздохнула я. — Но видеть его я больше не желаю.

— У меня есть предложение, — задумчиво проговорил герцог. — Убить мы его не можем. Обнародовать случившееся тоже пока не стоит. Поэтому я предлагаю допросить Актания, записать полученные сведения на кристалл, а потом подчистить принцу память и отпустить.

— А получится? — Я неуверенно посмотрела на мужчин. Помнится, они убеждали меня, что сильнее магов, чем королевская семья, нет.

— Актаний, конечно, силен, но еще молод и неопытен. А если мне поможет Зартарн, то он даже и не догадается о случившемся. А у нас появится неплохой козырь на крайний случай. Нападение на благородную леди…

— Угу, как будто лет через десять это будет иметь значение, — хмыкнула я.

— Будет, Соня, будет, — заверил Зартарн. — Ты всегда можешь сказать, что испугалась или что тебе было стыдно. И потребовать искупления. Вплоть до оскопления. А благородному лорду с таким позором только две дороги — на передовую или в петлю. Так что… да, выход очень хороший. Но решать тебе.