Игра титанов - Казаков Дмитрий Львович

Две оставшиеся галеры начали поворачивать, на них зазвучали резкие команды, на ветру заполоскались паруса.

– Им не уйти, – сказал Юрьян.

– Почему? – спросил Олен и тут сам понял, что скальд не ошибся.

Море бурлило на сотни локтей в стороны от первой башни. Из волн вылезали жуткие на вид здания, кривые, покрытые зелеными и коричневыми водорослями. Из круглых окон потоками хлестала вода, по стенам ползали громадные многоножки и здоровенные крабы.

Будь тут капитан-такор Макати та-О, он бы вспомнил, где видел подобное, – у берегов Разделенного материка, за сотни лиг к востоку.

– Налегли на весла! – заорал Белый Тавр, и на этот раз подгонять шорис не пришлось. Галера словно прыгнула, уходя от жуткого города, неведомо как и зачем покинувшего морское дно.

Еще одну галеру подбросило вынырнувшим из пены острым гребнем, и она начала разваливаться на части. Вниз полетели вилакин – крохотные, машущие руками фигурки, и через грохот волн пробились испуганные крики. Четвертая опрокинулась, водоворот съел ее мгновенно.

– От одной проблемы мы избавились, – заметила Хельга.

– Но приобрели другую. – Харальд смотрел вверх, туда, где подергивалось серой коростой солнце.

Дневной свет померк. Главная башня, трехглавая, с единственным окном рядом с вершиной, окуталась черным дымом. Его струи ударили из окон, из дверных проемов и прямо из дыр в мостовой подводного города. Пелена уплотнилась, сверкнули круглые огни.

– Что это за тварь, заешь меня крабы?! – Голос Юрьяна дрожал, а лицо было перекошено.

– Мертвый Бог, – очень спокойно проговорил Харальд. – Один из тех, кто правил этим миром до Падения Небес. И он явился забрать то, что принес с собой ты, Олен. Меч и перстень.

– Ну что же, пусть придет и возьмет, – устало вздохнул Рендалл. – Не думаю, что это будет так легко.

Дым стянулся в очертания громадного существа с какими-то лохматыми крыльями и маленькой головой, усеянной многочисленными глазами. Потянулись вниз когтистые лапы…

Но еще кое-кто не собирался отказываться от почти попавшей в руки добычи.

Над сушей, над скрывшимся из виду Син-Эстер встало зеленое искрящееся облако. И из него в море шагнула изящная белокожая женщина с головой леопарда, достающей до самого солнца. Блеснули клыки в пасти, громадный кнут развернулся, сверкнули острые когти.

– Ее-Караи… – прошептал Олен.

Мертвый Бог неспешно развернулся, взмахнул крыльями, точно ужасно толстый черный орел. Мастерица Зверей атаковала быстро и безжалостно – шагнула прямо в тело противника, разрывая его на части. Изящная ступня размером с галеру встала на остров, сокрушая здания, давя башни и живущих в водорослях тварей.

В стороны пошла волна, увенчанная белой короной пены.

– Весла из воды! – завопил Белый Тавр. – И держаться крепче, дети огня! Хозяйка Страха не даст нас в обиду!

Зашумело, залопотало, галеру качнуло, и Олен потерял возможность наблюдать за сражением. Когда корабль выровнялся, глянул за корму и обнаружил, что враги расцепились. Мертвый Бог, похожий на тучу, поднялся еще выше, а Ее-Караи отступила в сторону города.

На груди ее, между двумя тяжелыми полушариями, виднелся аккуратный разрез. Из него вытекало нечто молочно-белое, сверкающее и тут же превращалось в серо-белый туман.

– Она ранена, – проговорил Харальд, – а этот даже не очень пострадал. Весь вопрос в том, сколько продержится Ее-Караи.

Шорис налегли на весла, стремясь уйти как можно дальше от места схватки.

А боги сошлись вновь. Ударил окутавшийся зеленым пламенем кнут. Струи дыма пошли вперед, обволакивая фигуру богини жалящим облаком. Долетел слабый, но очень неприятный шелест.

– Одолев ее, он возьмется за нас, – сказал Олен совершенно спокойно. – Рик, ты сможешь что-нибудь ему противопоставить?

– Вряд ли. – В голосе уттарна прозвучала тоска. – Почти невозможно поразить то, что и так мертво.

– А отогнать?

– Не легче.

– Так что, остается только погибнуть?! – Глаза Юрьяна гневно сверкнули. – Тогда я сделаю это с оружием в руках!

И скальд красиво взмахнул мечом.

– А кто говорил о смерти? – Олен вытащил клинок, и выточенное из кости йотуна лезвие мягко засветилось. Послышался тонкий, еле уловимый звон, точно ломались на морозе крохотные сосульки.

От места, где сошлись боги, донесся свист, переходящий в вой. Вверх, в зенит, ударила волна изумрудного свечения. Солнце на мгновение засветилось ярко, а затем потускнело. Висевшая над морем черная туча медленно поплыла вслед за галерой шорис.

Из ее брюха потекли струи дыма, формируя толстые извивающиеся щупальца.

– Пожалуй, мне будет лучше встретить его на корме, – сказал Олен. – Если я проиграю, не поминайте лихом…

Он вовсе не был уверен, что справится и на этот раз. Слишком жутким выглядел мертвый противник, слишком долго копил он злобу и силу, укрывшись на дне моря.

– Если проиграешь, то некому будет поминать, – буркнул Харальд. – Я бы встал с тобой рядом, но тут от меня толку…

И он сердито махнул рукой.

В глазах Хельги что-то дрогнуло, она сглотнула и отвела взгляд. Рыжий протяжно замяукал и сделал шаг вперед, всем видом говоря: «Я с тобой, я тебя не оставлю, даже не надейся».

– Иди, – сказал Рик, – и пусть Госпожа защитит тебя…

– Я опишу твой подвиг в висе! – горячо воскликнул Юрьян. – Или в целой саге! Ой-ёй, я клянусь памятью наставника и всеми женщинами, которых я любил, все зарыдают, когда услышат ее!

Олен кивнул, повернулся и зашагал по проходу между двумя рядами скамей, прямо к мачте, туда, где сидел барабанщик. Ощутил мягкое прикосновение к ноге, понял, что кот рядом.

Один из гребцов-шорис, увидев сиявший меч, вытаращил глаза, другой выругался:

– Сердце богини!

На скамьях начали оборачиваться, по ним пролетела волна шепотков и удивленных восклицаний.

– Что? – обернулся глядевший за корму Белый Тавр. – Какого… Куда ты идешь, безрогий дурак?

– Вам все равно от него не уплыть. – Рендалл обошел барабанщика, направился к настилу на корме, где располагались рулевой и капитан. – Никакие весла не помогут. А я попробую остановить эту тварь.

Мертвый Бог настигал галеру неспешно, но видно было, что он просто никуда не торопится. Солнце – серый тусклый блин – почти не светило, и черная туша страшилища опускалась все ниже, прижимаясь к самой воде.

Между ней и кораблем осталось не больше полумили.

Белый Тавр открыл рот, но так и не придумал, что возразить. Он сердито рыкнул и ударил себя кулаком в грудь:

– Пробуй!

Когда Олен взошел на кормовое возвышение, сердце в груди Юрьяна подпрыгнуло и забилось еще чаще, хотя только что это казалось невозможным. Скальд нервно сглотнул и приготовился смотреть, слушать и запоминать.

Разве мог он еще в начале прошлого месяца представить, что попадет в такую переделку? Что увидит далекие земли, богов Вейхорна, даже тех, что не ходили по его земле со времен Падения Небес?

Нет, погибать никак нельзя. Нужно выжить и сочинить сагу…

– Ой-ёй, – только и смог сказать Шустрый. Стоило Рендаллу вскинуть меч, и тот вырос в десятки раз.

Пылающая синим черта пересекла серую тушу облака. Мертвый Бог остановился, многочисленные глаза его, похожие на громадных светлячков, заморгали. Явившееся из глубин моря существо оказалось немного озадачено, сбито с толку при виде оружия, принесенного из другого мира.

– Пусть он уйдет, пусть сгинет… – донесся до Юрьяна горячечный шепот Хельги. – Пусть исчезнет…

Но долго бог думать не стал. Метнулись вперед щупальца, навстречу им ударили порожденные Сердцем Пламени струи огня. Оранжевое переплелось с черным, и жуткий рев обрушился на галеру.

Мертвое тоже может испытывать боль.

Скальд на мгновение оглох, увидел, как сломалась и улетела за борт мачта, как Рик упал на четвереньки, зажимая уши. Харальд устоял на ногах и схватил за руку лиафри, не давая ей свалиться. Гребцы бросили весла и принялись заползать под лавки, барабанщик укрылся за своим инструментом.