Есть ли жизнь после отбора? (СИ) - Самсонова Наталья

Райет замолчала, а после с горечью добавила:

- Быть может, если бы слова об опасности магоскопов исходили от пришлого, то я бы не поверила. Но… Уильям верил, что до всего додумался сам. Все же об Совет был поставлен в известность об уничтожении мира луо-наари и о том, что он полон темной пыли. Маги слишком часто открывали туда порталы, они могли принести заразу. Так что Уил прошел по пути, который ему подготовил пришлый маг. И да, я уверена, что это был грамрл. Все, чего я боюсь, что он жив до сих пор. Точнее мертв. Точнее… Ну ты поняла.

- После появления второй прорехи появились те мастера ледяной стали, которые есть сейчас,- медленно произнесла я. – Как об этом узнали?

- Луо-наари желали отблагодарить приютивших их людей, да и проще пережить гибель родного мира если чем-то занимаешься. В тот момент на Окраинах было достаточно кузнецов с крылатыми компаньонами. И когда люди начали умирать, а они умирали, именно луо-наари первыми поняли, как спасти отравленных межмировой магией людей. Их сила, скрытая в крови магически измененных людей, блокирует яд чуждой силы. Блокировала. Ну а после выяснилось, что это позволяет принять магию серых мотыльков и оперировать ею как своей собственной. Тогда же и были выкованы первые ледяные клинки. Люди вместе с луо-наари готовились защищать свой дом. Проходи.

Комната была пыльной. Темные стены, серое ветхое постельное белье и… И просто бесчисленное количество живых цветов!

С моих волос спорхнул крохотный луо-наари, чтобы через мгновение заметаться перед огромной, я бы даже сказала огромнейшей бабочкой! Мохнолапое чудо было больше человеческой головы. А еще оно басовито жужжало, подобно сердитому шмелю.

- Было сложно привязать свою душу к этой башне,- Райет грустно улыбнулась,- но еще сложнее было придумать, как удержать цветы живыми. Без собратьев, без лунного света и без сахара… Хираэллис не протянула бы и года.

- Надеюсь, ты умерла не в этой постели? – настороженно спросила я.

- Ты видишь останки?

- Нет, но…

- Мое тело покоится внизу, на алтарном камне. Именно оно удерживает склейку. Здесь душ, едва теплый, но тебе, я думаю, будет все равно.

Мне действительно было все равно. Не холодный – уже хорошо. Хотя видят боги, мне бы и ледяная вода не отвратила.

После я вытащила из Безвременья шкатулку с зельями Тины, выпила успокоительное, потом снотворное и потом витаминное – чтобы утром встать полной сил. Там же, в Безвременье, нашла полупустую пачку сухого и невкусного печенья. Не представляю, сколько оно там провалялось, но ведь пригодилось же!

Чистая рубашка и белье заменили мне ночную сорочку. И, уже укрывшись пахнущим пылью одеялом, я, ругая себя последними словами, зажала в кулаке один каменный цветок. Мне так плохо. Мне так страшно и одиноко. Я имею право пережить тот поцелуй еще раз!

Магия каменного цветка не подвела. Меня вновь вернуло в то мгновение, когда губы Кристофа терзали мои. Когда он прижимал меня к себе так сладко, так сильно, так желанно! Он пил мое дыхание, а я – его.

Но уже через минуту наступило отрезвление. Уже через минуту в ноздри забился мерзкий пыльный запах. Уже через минуту я услышала:

- А ты знаешь, что когда используешь эти камни, то воспоминание приходит к двум людям? Если, конечно, вас было двое, а не трое или…

- Двое,- охрипшим голосом сказала я. – И ты, кажется, уходила.

- Нет,- Райет хихикнула,- я сделала себя невидимой. Прости, но я просто не могу уйти! Я немного одичала и мне до сих пор с трудом верится, что я не одна.

- Там еще люди есть и они любят рассказывать истории,- я напомнила ей о моряках.

И призрак, хихикнув, улетучилась на поиски приключений. Быть может мне должно быть стыдно, но сонное зелье уже начало действовать и…

И мягкая тьма окутала сознание. Последнее о чем я подумала, это искренняя надежда на то, что Кристоф не сражался в тот момент, когда его утянуло в воспоминание о нашем поцелуе.

И первая мысль, с которой я проснулась – он все чувствовал! В тот первый раз, когда я использовала каменный цветок! И ничего не сказал. Но почему? Он поэтому просил меня никогда не расставаться с цветами? Или… Или есть еще какая-то причина?

«Кажется, наши далекие предки действительно знали гораздо больше нас. По меньшей мере о других мирах», с горечью подумала я.

И, сходив до ванной комнаты, принялась заплетать косу. Обдав одежду десятком очищающих чар, я быстро собралась и в дверях столкнулась с призраком:

- Как твое самочувствие?

- У меня были хорошие зелья,- улыбнулась я,- поэтому все в порядке.

- Хорошо. Возвращаемся к магоскопу и приступаем к сбору линзы.

=-=

=-=

Райет была так воодушевлена, что часть ее настроения передалась и мне. Вот только уже через полчаса выяснилось, что легко и просто не будет!

Под чутким руководством призрака я собрала с пола все, абсолютно все осколки. Все стекло мы перетаскали в подвал, в глубокую каменную чашу. И я, кляня себя за малодушие, каждый раз отводила взгляд от висящего в воздухе полупрозрачного тела Райет.

Впрочем, сама призрак тоже на него не смотрела.

- Как? – не выдержала я, ссыпая последний кулек стекла. – Как ты это сделала?

- Через не хочу,- серьезно ответила Райет. – Теперь нам нужен один из образцов. Хранилище здесь.

Призрак махнула рукой и одна из стен растаяла, открывая проход в залитое жемчужным светом помещение.

- Мастера понимали, что линзы могут прийти в негодность,- неспешно говорила Райет и вела меня в центр хаотично расположенных стеллажей. – Поэтому все можно восстановить.

- Да, артефакты Ушедшей Эпохи именно потому так и ценятся,- тихо проговорила я,- их можно починить.

- Дарованная сталь была большой редкостью и расходовать ее на что-то обыденное, что-то одноразовое… Мастера презирали саму мысль об этом. Поэтому сейчас мы возьмем шар с запертым в нем расплавом и зальем им осколки. И дальше будет просто наблюдать.

- Звучит легко,- улыбнулась я. – В чем подвох?

- Подвох в том, что восстановленная линзу нужно будет установить в магоскоп. И подтянуть в ее центр нити естественной защиты нашего мира,- Райет нахмурилась,- это будет нелегко. Прореха расползлась. Признаться, я ждала, что вся склейка в нее провалится. Сюда.

Она резко свернула и я, едва не запнувшись о собственную ногу, поспешила за ней. А там…

Чья-то заботливая рука освободила пространство, сдвинув часть стеллажей по разным сторона. И теперь с потолка спускалась гроздь белоснежных, сияющих шаров!

- Он сделал их столько, сколько смог,- с нежностью произнесла Райет. – Сказал, что даже если людские руки начнут расти не из плеч, магоскоп все равно будет жить.

На краткое мгновение мне стало стыдно. Не за себя, а просто за нас. За тех, кто порушил величайший магический артефакт. За тех, кто сотворил Прорехи.

- Мне знакомо это чувство,- выдохнула Райет. – Подними вверх обе руки и выпусти часть своей силы. Шар сам спланирует к тебе. Дальше самое сложное – не смешать свою магию с магией мастера.

И это было действительно сложно. Моя сила билась о тонкие стенки шара, стремилась смешаться с заключенным внутри расплавом. Из-за этого я поминутно спотыкалась – не могу отвести взгляда от творящейся в моих руках магии.

- Хорошо, все хорошо, ты на месте. Опусти сферу в чан.

Это было куда как легче и вот, на осколках линзы почивает светящийся шар. А я, понукаемая Райет, отхожу в сторону.

- Дальше, дальше. Пока что ты нужна мне живой,- ворчала призрак.

- Пока что? – хмыкнула я.

- Я не желаю тебе зла, но если ты решишь себя убить – останавливать не буду. Мне, в целом, все равно,- хмыкнула призрак. – Куда больше меня волнует проблема прорех.

- Меня тоже,- кивнула я. – Как восстановить линзу во второй Свече?

- Они восстановятся одновременно,- обрадовала меня Райет.

- Лучшая новость за последние недели,- улыбнулась я.

Но призрак меня тут же огорчила: