В огне. Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис

Боль, шум в ушах и ощущение всеми открытыми участками тела холодного липкого тумана были настолько невыносимыми, что я просто перестал на это всё реагировать, возможно, организм включил какую-то защиту. Единственное, что я ощущал — это твёрдую холодную рукоять биты в руке.

И тут в голове словно что-то вспыхнуло и гул неожиданно прекратился, как и ветер. И боль стала затихать. Ещё я почувствовал, что не вишу в воздухе, а лежу на чём-то мягком. И ручка биты стала мягкой, хотя всё ещё оставалась холодной. Я осторожно открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу храма. Под спиной у меня был тонкий матрац. Но самым удивительным было то, что я держал за руку Катю. И рука её была настолько холодна, что поначалу, не открыв глаз и не придя в себя, я продолжал думать, что держусь за покрытую инеем рукоять биты.

Я отпустил Катину руку, приподнялся на локте и спросил:

— Всё нормально?

— Надеюсь, что да, — ответила моя девушка. — Хотя мы уже и не знали, что думать.

Тут я заметил, что, помимо Кати, в храме находятся Колян и Соломоныч.

«Вся банда в сборе», — подумал я, и на душе сразу стало невероятно тепло, после холодного ветра иной грани это ощущение было особенно приятным.

Отвлекло от приятных эмоций меня сообщение Системы:

ВНИМАНИЕ! ВЫ НАРУШИЛИ ПРАВИЛА ИГРЫ!

ВЫ НЕ ПРОШЛИ ЧЕРЕЗ ВРАТА ОГНЕННОГО ПОРТАЛА! ВЫ ЛИШАЕТЕСЬ БОНУСА В ВИДЕ ПРАВА ПРОДОЛЖИТЬ ИГРУ НА ИНОЙ ГРАНИ РЕАЛЬНОСТИ. ШТРАФ ЗА НАРУШЕНИЕ — СНЯТИЕ ПОЛОВИНЫ ИГРОВЫХ УРОВНЕЙ

— Вашу маму, — вырвалось у меня, едва я прочитал сообщение.

Безусловно, снятие пусть даже половины уровней было сущей ерундой по сравнению с возможностью остаться в цифровом мире, превратившись в овощ в реальном. Но всё же половина — это было много. Руководить кланом и альянсом находясь на низших уровнях — не самая простая задача. Однако следующее сообщение меня немного успокоило.

ВАШ ТЕКУЩИЙ ИГРОВОЙ УРОВЕНЬ 30

Сначала я удивился, но потом до меня дошло, что Система сняла уровни после того, как дала мне пятидесятый. Правда, было непонятно, почему остался тридцатый, а не двадцать пятый. Но и этому я быстро нашёл объяснение — видимо, искин снимал половину реально заработанных уровней. А так как, по сути, отсчёт у всех игроков начинался с десятого, вот она и сняла ровно двадцать — половину от разницы между пятидесятым и десятым.

Выходило, что, несмотря на грозное название штрафа, потерял я всего девять уровней. Это было уже терпимо. Хотя, признаться, я рассчитывал на другой результат после поединка. Очень уж мне хотелось побыстрее заполучить желанное заклинание «Огонь в венах». Теперь же оно стало ещё более недосягаемым. Хорошо, хоть Система не тронула магические уровни.

— Что было-то хоть? Расскажите! — спросил я, когда исчезли все надписи.

— Да ничего хорошего, — ответила Катя. — Судя по всему, тебя не слабо колбасило. Ты извивался как уж, стонал, иногда ругался и так вцепился в мою руку, словно от этого зависела твоя жизнь.

— Она от этого и зависела, — ответил я и поцеловал Катину ладонь.

Неприятный холод, какой просто невозможно ожидать от руки девушки, словно обжёг губы.

— Что с твоей рукой? — спросил я.

— Онемела немного. Ты так схватился за неё, я даже подумала, что сломаешь.

Тут я разглядел, что Катино предплечье чуть выше запястья примерно на ширину моего хвата превратилось в один сплошной синяк.

«Это с какой же силой я сжимал ей руку?» — подумал я с ужасом.

Осторожно взяв Катину руку, я поцеловал предплечье чуть выше синяка, стараясь не причинить ей боль. Рука была ледяной, и меня это очень пугало. Впрочем, Катя не выглядела встревоженной, возможно, мои ощущения были немного искажёнными.

— Прости, родная моя, что опять причинил тебе боль, — сказал я и снова поцеловал Катину руку. — Но ты в очередной раз спасла мне жизнь. Спасибо!

Затем я посмотрел на матрац и спросил:

— А он откуда взялся? И где кресло? Как я вообще на полу оказался?

Катя лишь усмехнулась. Тогда я перевёл взгляд на Соломоныча и спросил у него:

— Вы как сюда попали? Мы же вроде закрылись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Когда мы схватили Шамана… — начал объяснения Колян, но я его перебил:

— Схватили?

— А то, — с гордостью ответил друг. — Я же тебе обещал.

— Как всё прошло? Никто не пострадал?

— Скучно прошло, — весело ответил Колян. — Нашёл я его в одном домишке на окраине. Если б не чуйка, хрен бы, конечно, нашёл. Там дом хитрый такой. С потайной комнатой. Вот просто тупо ломали стены, чтобы её найти. А когда я в эту комнату зашёл, он без сознания лежал. И дёргался. Я думал, ласты склеит, но он гад оклемался. Ещё я с собой фольгу взял на всякий случай. Сразу его обмотал, чтобы он сообщения не отправил кому не нужно. А как только обмотал, ему сразу полегчало. Сейчас сидит в переговорке. Решили там закрыть. И не сбежит и ничего никому не отправит.

— Он что, один был? — удивился я.

— Я так понимаю, он особо никому не доверял, — ответил вместо Коляна Соломоныч. — Поэтому не рискнул уходить в вирт при посторонних. И надо, чтобы ты побыстрее с ним переговорил, а то ситуация уже на грани. Орки вот-вот нападут.

— Не дожидаясь подкрепления?

— Максим, ты здесь на этом матрасе более семи часов пролежал, все орки уже давно у наших ворот.

Тут мне сразу стало понятно, почему у Кати такой синяк. Семь часов крепко держать за руку — удивительно, что не сломал.

— Мы где-то часик подождали, после поимки Шамана, — продолжил рассказ Соломоныч. — Думали, ты сразу выйдешь, но ты не выходил. Ну мы стали переживать. Пришлось выбить дверь. Не хотелось, конечно, храм ломать, но зато матрац тебе принесли и Кате чаю горячего.

— Кстати, хочешь кофе? — неожиданно спросил Колян.

— Нет, — ответил я. — Сейчас я хочу только одного — посмотреть на Шамана!

Мы покинули храм и отправились в переговорку. Ринат запретил мне входить первому. Сначала майор зашёл сам, убедился, что Шаман всё ещё сидит связанным, после чего разрешил войти мне, Кате, Коляну и Соломонычу.

Жрец Магии Крови сидел на стуле. Он был к нему привязан, руки были за спиной, явно в наручниках, лицо разбито.

Мой главный враг, с которым я совсем недавно бился на поединке в виртуале, который ранее создал мне кучу проблем, несколько раз покушался на мою жизнь, погубил своими действиями многих моих товарищей, которого я так долго пытался сначала вычислить, а потом поймать, сидел передо мной — связанный и избитый.

Я наконец-то поймал его, но почему-то не испытывал от этого особой радости. Было облегчение, чувство выполненной трудной работы, но радости не было. Видимо, сказывалась усталость и эмоциональная опустошённость. И ещё меня переполняла злость.

Шаман посмотрел на меня. Причём сделал это без каких-либо эмоций, будто это не он вовсе совсем недавно был на иной грани и пытался меня убить. Скорее даже равнодушно посмотрел, будто не мы его связали и притащили в этот подвал. Посмотрел так, словно являлся хозяином положения. И едва заметно ухмыльнулся.

Ярость переполнила меня, и я подумал: «А почему, собственно, я должен отказывать себе в таком маленьком удовольствии, как переехать разок кулаком по этой мерзкой ухмыляющейся роже?»

Подумано — сделано, я подошёл к Шаману и без лишних слов ударил его кулаком в левый глаз. Была у меня такая привычка ещё с армии. Многие предпочитали во время драки на кулаках бить в челюсть, а я — в глаз.

Ударив Шамана, я испытал истинное блаженство, меня это даже немного испугало. Но главное — прошла ярость, и я мог нормально соображать. Правда, заметил немного завистливый взгляд Кати.

— Не надо на меня так смотреть, — сказал я. — Хочешь — сама врежь ему. Мне не жалко, а с него не убудет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы аккуратнее всё же, не пришибите его, — с некоторой тревогой произнёс Соломоныч. — Да и стоит ли руки марать лишний раз об эту сволочь?

— Согласна, — ответила Катя, подойдя к Шаману. — Руки марать не стоит. Да и болит рука.

Сказав это, моя девушка с разворота ударила жреца Магии Крови по лицу ногой. Тот вместе со стулом отлетел к стене.