Кристофер Голден - Охотники за мифами

Он отдал бы все, что угодно, за разговор с любым из них, особенно с братом. Оливер Баскомб наверняка смог бы разъяснить ему большинство загадок. Самой важной среди них являлось, безусловно, установление личности убийцы Алисы Сент-Джон и отца самого Баскомба. Разумеется, преступления в Париже и Сан-Франциско могли оказаться простым совпадением. Да иначе и быть не могло. Во всех новостях сообщаюсь, что жертв ослепили, но это еще не значило, что им вырвали глаза. И даже если убийства в штате Мэн идентичны тем двум, они не могут являться делом рук одного и того же человека. Иначе получается полный абсурд.

Холливэлл нуждался в ответах и начинал понимать, что нужны они ему самому — его интерес не чисто профессионален. С другой стороны, он не мог присвоить себе расследование. Обо всех своих находках он был обязан сообщать шерифу в докладах.

Качая головой, Холливэлл, все еще озадаченный собственным настроением, сдернул с вешалки толстую зимнюю куртку. Напялив ее, проверил, в порядке ли табельный пистолет в кобуре и на месте ли удостоверение полицейского и ключи.

Когда он прибыл в управление, до начала смены оставалось полтора часа, но ему удалось проскользнуть мимо приемной и комнаты помощника шерифа незамеченным. Холливэлл делил свой кабинет — большую угловую комнату с высокими окнами и лязгающей железной батареей — с двумя другими детективами. Но сейчас кабинет был пуст. Тед просмотрел бумаги и почту в своем ящике, оставил несколько писем на потом и поднял телефонную трубку. Деревянный стул затрещал под ним — так же, как вчера, и позавчера, а возможно, уже несколько десятилетий, с того самого дня, как управление закупило мебель. Он набрал телефон справочной и запросил номер Полицейского управления Сан-Франциско, Калифорния, — «а лучше отдел по расследованию убийств, если у него есть отдельный номер», — и записал продиктованные ему цифры на уголке настольного блокнота таким стертым карандашом, что можно было подумать, будто им играли в минигольф.

У отдела по расследованию убийств в Сан-Франциско действительно имелся отдельный номер. Трубку сняли после первого же гудка. Коп на другом конце провода оказался детективом по имени Бек. Холливэлл представился.

— Чем могу быть полезен, детектив Холливэлл?

— Если хотите, можете перезвонить сюда и убедиться, что я тот, за кого себя выдаю, прежде чем мы начнем разговор.

Холливэлл уже сталкивался с этим раньше. Пытаясь раскрутить полицейских на информацию, которой ни у кого еще не было, репортеры порой говорили по телефону все, что угодно. Только бы напасть на «горяченькое».

— Нет, все в порядке, — ответил Бек, немного хрипло, но так отчетливо, словно находился в комнате рядом с Холливэллом. — Определитель номера уже показал: шериф округа Уэссекс. Код двести семь — это штат Мэн. Ну, что там у вас?

— Я бы хотел задать вам несколько вопросов, — сказал Холливэлл. — Но дело пойдет быстрее, если я просто расскажу вам о расследовании, над которым работаю. У нас есть труп, пожилой мужчина за пятьдесят. Убийство. Преступник вырвал ему глаза. В соседнем округе убита девочка. Почерк преступления тот же.

По телефонным проводам до него донесся легкий вздох отвращения, и Бек воскликнул тихо, но отчетливо:

— Господи…

— Вы догадываетесь, почему я вам звоню…

Бек мрачно усмехнулся:

— Вы увидели сообщение в новостях и захотели узнать, как именно была убита наша жертва.

— Именно. На Си-эн-эн просто сообщили, что жертва ослеплена.

— Хорошо, детектив. Перейдем к делу. Сначала — главное. Никаких следов насильственного вторжения в дом, никаких свидетелей. Ни чужих автомобилей на стоянке, ничего. Обычный ребенок, девятилетний мальчик, страдающий легкой формой аутизма. Семья принадлежит к среднему классу, отец — оператор на местном отделении Эй-би-си. В момент убийства дома была только мать, но у нас на девять-один-один записан ее голос, и никто не считает ее виновной. Но если не она, то кто же? Дом был заперт на все замки. Джейсону давно полагалось спать, но мальчик никак не засыпал и совсем задергал мать. Просил почитать ему еще полчасика. Хотел послушать, чем закончится глава в книге под названием «Волки из Уиллоби-Чейз». Тяжеловатое чтиво для девятилетнего… И вот мать входит в комнату с книжкой и видит, что ее мальчик лежит на кровати, а подушка залита кровью, хлещущей из его глазниц.

Да, так все и произошло. Преступник вырвал ему глаза. Медэксперт все еще пытается определить, каким инструментом воспользовался убийца, но, я должен сказать, он нисколько не деликатничал. Мы с напарником первыми прибыли на место. Выглядело все так, будто этот тип просто… выковырял ему глаза десертной ложкой. Причиной смерти стала остановка сердца. У девятилетнего мальчика. Травма, болевой шок… У малыша случился инфаркт.

Бек закашлялся, а Холливэлл почувствовал, как по телу пробежал холодок. Сердце заволокло мрачной тоской: он вспомнил Алису Сент-Джон.

— Никаких зацепок? — с надеждой в голосе спросил Холливэлл.

Бек помолчал. А когда заговорил снова, в голосе появилась некоторая осторожность, словно он подумал — а не следует ли все-таки проверить, кто такой Холливэлл.

— Их немного, — ответил он наконец. — Физических улик никаких. То есть, как я уже сказал, никакого взлома. Мы начали было подозревать мамочку, потому что у нас не оставалось другого выхода, но тут дежурный принес «Лос-Анджелес таймс». Его жена увидела газету у сестры, к которой ходила в гости. Она обратила внимание на крохотную заметку об убийстве в Париже, в колонке зарубежных новостей. Обстоятельства преступления — ребенок в постели перед сном, никаких следов насильственного вторжения в жилище — показались мне достаточно похожими, так что я проверил. Сходство оказалось почти полным.

Тед Холливэлл работал в полиции много лет. По голосу Бека он понял, что тот чего-то недоговаривает. Он почти слышал эти лакуны в его рассказе. И чувствовал, что знает, чего недостает.

— Он забрал их с собой, да?

— Прошу прощения?

Холливэлл вздохнул. Он знал, что не ошибается. Это был абсурд, но предчувствие говорило совсем иное. Он рассказал Беку об убийстве Алисы Сент-Джон — оно произошло на глазах у множества людей и тем самым резко отличалось от случаев в Париже и Сан-Франциско. Однако картина убийства Макса Баскомба, хоть он и не был ребенком, почти полностью подпадала под описание. Холливэлл поделился с Беком скудной информацией об известных ему случаях, хотя и знал, что это ничего не прояснит. А потом вернулся к своему вопросу.

— Убийца забрал их. Ведь так? В обоих наших случаях, с Баскомбом и малюткой Сент-Джон, глаз на месте преступления не обнаружили. При запертых дверях и так далее.