Виталий Косицын - Возвращение Смотрителя (СИ)

   Грубой? О, по сравнению с их иллюзиями моя - верх грубости. Вот только сила солому ломит. Теперь я способен и на ритуальные иллюзии, только не духовной, а мистической энергией. Две иллюзии, одна из которых повышает чёткость восприятия, а другая добавляет нарочито простой пепел и огонь, буквально сорвали собой прочие, сместили, как цунами сносит реку, как половодье топит лужу. Секунда, другая - и всё было кончено. Миражи рассеялись, и передо мной предстал реальный двор Бала Середины Лета.

Глава 15.

   Разгром - это мягко сказано. Собственно, от двора не осталось ничего. Спёкшаяся земля, несколько столкнувшихся в вялых - пока или уже? - стычках группок магов, начисто снесённые стены, горка трухи от фонтана, несколько воронок, одна - узкая и глубокая, словно нечто с высокой ударно-проникающей способностью летело сверху. Тактическая ракета, например. Хорошо хоть, не ядерная. И посреди этого - группки магов, в десятках щитах, вокруг которых непрерывно распрямляются боевые ритуалы. Кто-то, судя по усилиям, целиком сфокусировался на снятии барьера перемещений Латтора, кто-то размеренно долбил дом во все стороны, видимо, рассчитывая отступить в хаосе, кто-то сцепился друг с другом, а несколько групп, включая принадлежащие то'э Велиссо и то'э Царрус, отсутствовали - сумели-таки переместиться.

   Усилия службы безопасности навести хоть какой-то порядок - бесполезны. Собственно, для этого надо сперва пробиться сквозь этот самый десяток-другой щитов, достучаться до Глав родов. Например, сбросить парочку объёмно-детонирующих боеприпасов, авось пробьёт. Маловероятно. Единственной сколько-нибудь адекватной выглядела то'э Аллос, последовательно испаряющая неверен. Этих - достаточно. Десятка четыре, вполне возможно, было шесть. Эмина умудрилась сориентироваться в иллюзии и не прекратила своих усилий по её рассеиванию.

   "Отец?"

   "Меня... задержали. Безликая, неверена, как ты их называешь".

   "Иссис?"

   "Вероятно. О, ты уже закончил?" - тёмная точка вдали приблизилась и оказалась летящими вместе Сайнуром и Элтаром. Если бы не атрибут, не разглядел бы их на фоне ночного неба. К слову, было светло: паразитное свечение полыхало у каждых третьих чар.

   "Поймай парочку иссис для допроса, а то Аллос всех перебьёт".

   "А ты?"

   "А я - вверх. За координатором этих... террористов".

   - Уважаемые гости, прошу вас успокоиться и... - напоенный магией до предела и даже сверх, разнёсся над окрестностями голос Элтара. Сайнур деловито набросил на ближайших неверен, дезориентированных от резкой смены обстановки, опутывающие чары. Столь щедро, что парочка даже попалась - остальные, как и свойственно неверенам, утекли сквозь них с природным изяществом, чтобы отхватить кинжальными ударами духа от Эмины. Последнее, что я видел, прежде чем целиком переключиться на преследование,- хищная ухмылка на её лице.

   Ночь и небеса приняли меня в свои объятья. Пьянящее чувство полёта и спокойная сосредоточенность на цели. Я летел за ускользающей иссис, и вскоре наш полёт обратился в мистический поединок.

   Звёзды кружились вокруг - движением мысли я приводил небосвод в порядок. Темнота грозила поглотить в себе - свет палочки-атрибута разгонял мрак. Дымка кружилась водоворотами - я не обращал внимания. Тысячи неверен ускользали в тысячах направлений - я выбирал реальную. Мороки, видения, иллюзии, тени, отблески - сумрачными тропами шёл я следом за ней. Привычный мир остался позади. Она ступила на территорию иссис, на тропы снов и миражей, скользила по мечтам и отражениям - шёл за ней, отметая мириады обманок. Тысячи лет опыта - неверена не могла тягаться со мной в реальности. Однако здесь она чувствовала себя как рыба в воде - и я не мог догнать.

   Не знаю, что такое этот мир. Или не мир, а слой вселенной, подобный духовному? Не знаю. Нечто на стыке мистики и магии. Сложно сказать, перемещались ли мы физически или скользили в собственном восприятии. Летел ли я за ней или соревновался в скорости мышления. Применял атрибут или раздвигал миражи своей волей. Границы и рамки переставали иметь значения. Древняя иссис прекратила бежать. Она находилась в своём царстве, в неведомых простым смертным грёзах - и каждая тень, каждое видение, каждый мираж оборачивались против меня, стремились вскружить, впиться в душу, заворожить... Но тэу ледяным стержнем развеивала тени, раздвигала миражи, пронзало видения насквозь.

   Это напоминало танец и бой, шахматы и игру в загадки - всё сразу и ничего по отдельности. Мы делали то, что не передать без развитого языка, вроде Та-Реты. Наши умы, наши сущности, наши воли, наши души сошлись в поединке на изнанке реальности, в битве, где на кону стояла даже не жизнь, а свобода. Или я подчиню её своей воле, или она закружит меня в своих грёзах. Время перестало иметь значение. Только сотни переливчатых движений-мыслей, только невозможные весы, на которых мы взвешивали воображение, опыт и силу духа.

   Перелом произошёл нежданно. Она устала - иссис, она привыкла к игре в одни ворота, к тому, что всегда может отступить и никогда не упражнялась, не говоря уж о тренировках до изнеможения. А мой опыт, холодный, отточенный сотнями подобных столкновений, абстрактное воображение, железная логика и ледяная воля превозмогли природный дар, образность, искусство и эмоциональность. Просто в какой-то момент стало ясно, что дальнейшее противостояние бессмысленно. Иссис билась, точно птица в клетке, прутья моей воли смыкались всё тесней, и призрачные шансы вырваться пропали. Тогда она замерла и воскликнула:

   - Хватит!

   Я осознал себя парящим на трёхкилометровой высоте. На протянутой руке от меня - сгусток лунного сияния, столь призрачный, сколь беспомощный. Трепыхается, натыкаясь на невидимые стены. Ага, беспомощный. С тем же успехом я мог кружить по её иллюзиям, чтобы потерять своё "я". Но здесь и сейчас - победа за мной.

   - Как скажешь, - я чуть отпустил тиски воли, и сияние сформировалось в призрачный силуэт. Девочка. Ну конечно, вызвать жалость. Как естественно - и какой толстый намёк, что она ещё опасна.

   - Отпусти меня, я ничего не делала! - тонким голосом взмолилась девочка, смахнув со щеки призрачную слезу.

   - А кто делал? - ухмыльнулся я. - Ты наблюдала сверху, ты отдавала приказы - и, конечно, ничего не делала.

   - Я всего лишь кричала своей сестре, чтобы бежала! - слезы текут ручьём. Хочется обнять, утешить, конечно, сначала надо выпустить, зачем я вообще её дер... Стоп.

   - Ты, тварь, жить совсем не хочешь? - прищурился я, сжимая её. Фигурка девочки размылась в бесформенное облачко. - Мне достаточно пожелать, и...