Ольга Табоякова - Добро пожаловать!

- Так все-таки, как все было? - я уже начал терять терпение.

- Она появилась в центральном доме. Знаешь, папа ее сразу узнал. Он так с ребеночком стал нянькаться, что я подумала скоро он будет так с нашим, - говорила Маринэ, поглаживая себя по животу.

Я вник, что ребенка принимают за моего, Сандаван откуда-то знает Амели или знает, что она виэнка и относится к ней уважительно. Маринэ продолжала:

- Отец сразу меня вызвал. Я же с ней уже знакома. Девушка у тебя хорошая, только слегка растерянная.

Вот это меня встревожило, но я ограничился вздохом.

- Мы с ней поели, посидели, поговорили. А потом она оставила у меня мальченочку, а сама обещала вернуться через два дня.

- Ребенок здесь? - я стал соображать, что делать с ним.

- Да, папаша, - задорно рассмеялась Маринэ. - Лон будет тебе благодарен. Я ведь только с этим ребенком поняла, как сама хочу малыша.

Мне было слегка не до Лона. Я слушал рассеяно, но больше я думал надо ли объяснить, что мальчик не мой и вообще как-то объясниться. Останавливало меня то, что сказал наставник про Амели, про ее побуждение взять ребенка.

- Маринэ,...ээээ, мне нужен твой совет, - я вроде не собирался спрашивать ее совета. Сам себя не понимаю.

- Да? - она спросила так нежно и тревожно, что я растаял, и тут же сам себя одернул.

Я объяснил, что ребенок не мой и коротко изложил про то, что ищу Амели.

Лоб Маринэ прорезали морщинки. Она думала, переживала за меня и Амели. Жизнь с Лоном ее совершенно изменила, или просто я не понимал, какая она настоящая. Если бы меня попросили описать, то я бы сказал, что холодная, расчетливая, деловая, а здесь заботливая, добрая и участливая.

- Ты знаешь, что я люблю тебя, как друга Лона, как своего друга, как моего брата, ведь папа тебя тоже любит, ...., - Маринэ погладила себя еще раз по животу. Я заметил, что у нее это постоянный жест.

- Договаривай уж, что но..., - я понял, что сейчас услышу нечто неприятное.

Маринэ еще минуты три молчала, я не торопил, смотрел на Дара. Тот разлегся на полу и пытался стать пламенем в камине. Пока никак не получалось.

Маринэ думала, а я пил нечто холодное и кислое. Странное сочетание кофе с лимонником по вкусу было даже приятно, но излишне терпко.

- Ты должен признать, что ребенок твой, скажем крестный. Понимаешь, она уже не одна. Она с ребенком. Получится, что ты его отнимешь. Понимаешь? - пусть она и говорила не все, но было ясно, что осталось за кадром в ее рассуждениях.

Я понимал, но мне абсолютно не хотелось брать на себя такую ответственность, да еще за чужое дитя.

- У тебя всегда кто-то был и есть, может быть в этом все дело, - продолжила объяснения Маринэ.

Я дернулся. Не понимаю, о чем она говорит.

- Ты о чем?

- Я о твоих друзьях, об учителе, о папе, о работе..., - как выяснилось, Лон ей рассказал все, что знал обо мне. - Ты не сердись на него, - попросила она меня, взяв за руки. - Он очень за тебя переживает.

- Куда она отправилась? - я еще не решил принять совет Маринэ. Лучше поговорить на другую тему.

- Не знаю, Женечка, она не сказала толком. Она с папой говорила о тебе.

Я попросил Маринэ устроить мне встречу с Сандаваном.

- Папа сейчас где-то на Фагане. Ты сам можешь его найти. Он всегда останавливается у местного главы в Северном Корте.

Прежде чем отправиться на Фаган, я зашел с Маринэ к нанятой девушке, которая присматривала за малышом во время отсутствия Амели и Маринэ. В большой светлой комнате бегал ребенок. Веселый, смешной мальчишка. Светлые волосики, курносый нос, неуемное любопытство.

Я все еще не решил принимать ли совет Маринэ. Учитель молчал по этому поводу.

"Ты ведь сам мастер, чтобы осознавать последствия своего выбора", - отказался от обсуждения учитель. - "Это ж навсегда". Я предпочел отложить эти мысли. Но одна долго крутилась в моей голове: "Странно, что люди охотнее предпочтут спасти мир, а не взять на себя ответственность за одного ребенка".

Учитель неопределенно хмыкнул, но я расслышал ворчливое: "Совсем вырос, ученик".

Только от этого думать было не легче.

Фаган. Я люблю Фаган. Буду жить здесь постоянно. Мечтаю об этом. Мне всегда есть куда возвращаться. Мне здесь хорошо. Я слышал много мнений, что Фаган это куча мусора, самомнения местных и весьма местечковые нравы. Но, видать, я такой и есть. Я вижу в этом мире много личностей, красивые места, здания, ситуации, шансы, дороги и чувствую себя уютно, идя по улицам, по набережным, слушая возмущения местных по поводу Северного и Южного Корте.

Как-то я спросил нового знакомого с Фагана.

- Льюдж, а в чем смысл Северного и Южного Корте? Я о том, что одни кричат за Северный, а другие за Южный. Каждый считает свою часть города самой лучшей. Но ведь бывает смена частей. Я, правда, ни разу не наблюдал, но объяснили, что происходит трансперемещение.

- Ну, иногда происходит и это перемещение. Я знаешь, маленьким был, когда было последнее. До сих пор помню, как поплыло все вокруг. Хорошо, что маги заезжие постарались, а то ведь это драконы удумали, когда выращивали этот мир. Мы благодаря этому и живем в этом доме.

- Погоди, я не понял, - здесь я действительно не понял. - Ты говоришь, что меняются местами части города. Буквально, что ли меняются?

- Ну, конечно, - Льюджу дико нравилось все это мне объяснять. Он чувствовал себя великим. - Все здания и улицы, все неживое перемещается на тот берег реки, а оттуда все сюда. Только река и ее берега неизменны.

- А как же люди? - я минут десять выслушивал описание процедуры перемещения: "все плывет, плавится, двоится".

- Так было же постановление, что люди неизменны. Вот и живем, где придется, то есть там где и раньше, ну, не так, а в смысле, что живем, там где появилось. Короче, ты понял...Все заботятся о новом жилье. Это ничего, что мы живем в квартире, а кому-то достается жить в библиотеке, а кому-то и в Сиско. Сам понимаешь, что это нелегко. А люди не переезжают потому, как сказано в записях драконов: "доколи неизменны люди, достоли измены города, а еже ли нарушить, то люди станут изменными". Никто проверять не хочет, что значит "изменные люди". Нам города хватает, - закончил свои глубокомысленные объяснения Льюдж.

Найти главу Северного Корте не представляло труда. Большой дом с черными башнями на улице Деревянных Голов. Я подошел к дверям со смешными телепузиками в дверях*.

----

*Прим. Е. Сангадиева: телепузиков не видал, просто слово понравилось. По требованию правообладателей могу заменить на "пузатиков".

----

- По какому делу? - бодро спросили два деревянных рта телепузиков.

- Ммм, я от Маринэ к Сандавану, - я точно знал, что телепузики не пропустят, если сказать неправду.