Джеффри Хантингтон - Колдуны Ордена Ночного Крыла

— Это правда, — подтвердила Сесили. — Бабушка прикована к постели.

Девон отказывался верить своим ушам.

— В один прекрасный день я во всем разберусь. Отец не зря прислал меня сюда.

Хозяйка дома была непреклонна:

— Если твой отец хотел, чтобы ты практиковался в колдовстве и развивал способности, почему он никогда не рассказывал тебе о Ночном Крыле, почему не поделился с тобой секретами Хранителей, почему не научил рациональному использованию силы?

Она выпрямилась во весь рост, ее глаза сверкнули.

— Таддеус Андервуд был великим Хранителем, — заявила она, — одним из самых уважаемых в мире. Как ты думаешь, зачем он скрывался под именем Теда Марча и воспитывал сына как обычного ребенка?

Девон тоже встал и дерзко взглянул в лицо Аманды Крэнделл:

— Не знаю. Почему бы вам не сказать мне об этом?

Она попятилась:

— Каковы бы ни были причины, по которым Таддеус усыновил тебя, он не хотел, чтобы ты узнал о своем предназначении. Он не хотел, чтобы ты осознал принадлежность к Ордену Ночного Крыла.

Девон задумался — возможно, миссис Крэнделл права. Отец никогда ничего не рассказывал сыну.

— Когда отец уезжал отсюда, он не объяснил причины отъезда? Он не упоминал ни о каком члене Ордена, у которого в то время родился сын?

— Нет, Девон. Таддеус не сказал, почему уезжает и куда собирается. — Женщина подошла к камину и протянула руки к огню. — Я считаю, что он прислал тебя именно сюда потому, что знал о нашем отречении от колдовства. Он был уверен, что мы догадаемся о твоих магических способностях и запретим тебе использовать их.

— Но отец никогда не запрещал мне использовать их. Совсем наоборот.

— Это не имеет значения, — перебила его миссис Крэнделл. — Достаточно того, что я запрещаю. Запрещаю тебе использовать любую магию, любое колдовство — отныне и навсегда!

Сесили беспокойно заерзала на диване. Девон растерялся. Он не мог открыто заявить о своем неповиновении. Это дом миссис Крэнделл, и она официально назначена его опекуном.

— Я обещаю, — сказал он после минутной паузы, — что буду использовать свои способности только для того, чтобы защитить себя и других от демонов или Джастина Маера. Это справедливо.

Ее взгляд потеплел:

— Пусть будет так! Но я глубоко убеждена, что нам больше ничего не грозит.

— Надеюсь, что вы правы, миссис Крэнделл.

— Да, и еще — никаких контактов с Рольфом Монтейном.

— Но ведь он единственный человек, который может рассказать мне о Ночном Крыле.

— Если ты не будешь использовать магию, нет нужды узнавать об этом, — проговорила она, теряя терпение. — Подумай лучше об уроках. Не за горами колледж. Карьера. Столько возможностей для молодого человека! К тому же ты хотел записаться в автошколу.

— Я имею право знать свое прошлое, — настаивал Девон. — Я уверен, отец хотел, чтобы я узнал…

— Тогда почему он сам не рассказал тебе? — Женщина пересекла комнату и взялась за ручку двери. — Ты уже и так знаешь больше чем достаточно. Ни к чему пытаться узнать что-то еще. Будь осторожен, когда делишься своими открытиями с друзьями. Про «Скалу воронов» ходит слишком много легенд. Не нужно подливать масла в огонь.

ДЕВОН встретился с друзьями в пиццерии Джо и рассказал о том, что произошло с Саймоном Гучем.

— Слушай, парень, если нам снова придется драться с демонами, — сказал Ди Джей, — ты уж не забудь сделать нас колдунами на общественных началах.

Девон обрадовался, что друзьям удалось убедить одноклассников в том, что схватка с демонами была хорошо подготовленным спектаклем. Как-то незаметно за короткое время Ди Джей, Маркус и Ана стали его товарищами.

Судьба Александра по-прежнему беспокоила Девона. Ему казалось, что мальчишка встретит его прежним злобным взглядом.

— Александр? — прошептал Девон, подойдя поздним вечером к дверям детской спальни.

— Девон! — обрадовался ребенок.

— Привет, приятель. Тебе лучше? — Девон присел на краешек кровати.

Александр с интересом рассматривал недавно купленные комиксы:

— Я отлично себя чувствую. Но тетя Аманда заставила меня целый день пролежать в кровати, чтобы я не разболелся.

— Ты помнишь, что случилось прошлой ночью?

— Нет. Доктор сказал, что у меня был обморок или что-то в этом роде. — Александр наморщил лоб, напрягая память. — Я ждал тебя, чтобы вместе пугать прохожих, но ты не пришел.

— Я очень виноват перед тобой, Александр.

— Знаю. Мне кажется, ты уже извинялся.

Девон улыбнулся:

— Давай в знак полного примирения поедем в выходные в Ньюпорт в зал игровых автоматов. Тебе надо почаще выбираться из дома, а не сидеть перед телевизором.

Александр насупился:

— Ненавижу телевизор.

— Я тоже. — Девон взъерошил ему волосы. — Я рад, что мы с тобой теперь друзья.

— И я. — Ребенок посмотрел на Девона. — Обещай, что не бросишь меня.

— Можешь не сомневаться.

ЭПИЛОГ

ВОРОНЫ

— САМОЕ невероятное во всей этой истории — перемена в нашем маленьком монстре, — сказала Сесили, когда они стояли на террасе и смотрели на скалы. Наконец-то на Мысе Невзгод выдалась тихая звездная ночь. — Ты настоящий волшебник.

Девон услышал неясный звук, похожий на шелест крыльев, и взглянул на крышу старинного дома.

— Смотри, Сесс, — прошептал он, — вороны. Они вернулись.

Девон широко улыбнулся.

— Если я и впрямь колдун, — прошептал он, обнимая Сесили, — может быть, я околдовал и тебя?

Она обвила его шею руками:

— Все дело в гормонах, о которых ты толковал.

— Сесс! — воскликнул Девон, снова взглянув наверх. — В башне зажегся свет!

И тут они услышали рыдания.

Ребята вернулись в гостиную, Девон подошел к портрету Эмили Маер и заглянул в ее грустные глаза. В «Скале воронов» осталось много неразгаданных тайн. Возвратится ли Джастин Маер? Какое отношение его судьба имеет к загадке происхождения Девона? Кто такая Кларисса Джонс? Что за мальчик изображен на портрете? Кто похоронен под обелиском с надписью «Девон»?

Саймон Гуч и Маньяк знали ответы. Докопается ли до правды Девон? Теперь, когда ему запретили встречаться с Рольфом, узнает ли он об истории Ордена? Конечно, ему поможет отцовское кольцо и внутренний Голос. Но неужели ему опять придется действовать за спиной миссис Крэнделл?

Мальчик взглянул на портрет. Скупая слеза медленно скатилась по страдальческому лицу Эмили Маер.

Примечания

1