Ренат Вишняков - Серая стена

- Прости меня, Райен, но, боюсь, с этим придется немного повременить!

Кескес Мононокенон, Черный Балахон, отец некромантов и погубитель Лживых богов, возник в паре метров от Анатонета и Леруа. Возник, как последний кусочек пазла, расставивший все по местам. Один из тех Великих, кто якобы ушел в спячку. На самом деле разведка уже ни одно тысячелетие находила косвенные доказательства... Доказательства того, что он ведет организованную деятельность, направленную на уничтожение Акранской Империи. Он создал королевство некромантов, расколол расы эльфов и гномов, привел на планету демонов и девиат. Он тысячелетиями создавал коалиции, воевавшие против королевства людей, хотя сам, как говорят, когда-то был человеком. И вот, наконец, финал грандиозного представления, разыгранного им. Преставления, продлившегося почти 15 тысяч лет! Акран пал или скоро падет под натиском множества армий, наверняка уже терзающих границу Империи. У Мононокенона есть собственный ручной Темный Мессия, наверняка его выкормыш и ученик, слушающийся его, как мать родную. Вон, даже меч, уже нацеленный в глаз своей желанной жертве убрал, холя и явно недоволен! Остается только один вопрос - чего хочет Кескес? Ради чего все эти усилия и интриги?

- Полагаю, ты и сам понимаешь, что не надо уметь читать мысли, чтобы понять, что происходит в твоей голове, Анатонет Первый... Тебе интересны мои мотивы и то, почему я попросил Райена остановить меч. Оба эти вопроса имеют один ответ, и я тебе его дам. У меня большие планы. Скажем так, ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ планы, на всю галактику и, возможно, даже вселенную. Многое нужно сделать, многое изменить и объяснить кое-кому.... Но для этого надо сначала получить контроль над Аксаоном и Марадиуном - ещё одним очень крупным миром, расположенным неподалеку от вас, ты, уверен, слышал о нем. Они станут своего рода моим стартовым капиталом. Но контроль контролю рознь! Можно уничтожить и захватить непокорный Акран, а можно с ним договориться! Я не ограничен во времени, но для меня чем быстрее - тем лучше. А на то, чтобы добить ваши армии и провинции уйдут годы и десятки миллионов солдат - и это уже после того, как мы захватим столицу! Я хочу этого избежать. Это значит, что я готов пощадить ваш народ, вашу церковь, вашу страну, вашу армию. Взамен мы с тобой заключим договор о ненападении, согласно которому вы перестанете вести всякие боевые действия против других государств планеты. Нашим гражданам и эмиссарам наших богов будет разрешен въезд в Акран и гарантирована безопасность на его территории. То же будет верно и для вас - можете жить и проповедовать на наших землях, никто вас не тронет. Ваша армия будет во временно распущенном состоянии при условии, что ваши наблюдатели подтвердят, что наших войск нет в пределах этого мира. Таковы мои условия. Нарушишь их и нападешь - я могу вернуться в любой момент и безо всякой армии разрушить твое драгоценное царство изнутри! Для того чтобы сомневаться в этом, ты слишком хорошо знаком с моим послужным списком. Если ты изначально не приемлешь этот договор, то Райен тебя убьет и закончит славное дело завоевания и предания огню Акранской Империи. Твое слово?

- Ты надеешься, что я так сильно боюсь умереть? Или думаешь, что я так глуп, что доверюсь тебе, и заключу этот договор?!

- А ты пораскинь мозгами! Мне не выгодно нарушать такое соглашение, если мы его все же заключим. Тебе - тем более! Как ни странно такие слова прозвучат в теперешней обстановке, но так будет лучше для всех нас. Ты достаточно просидел на троне, что бы понимать это. И я сомневаюсь, что собственная гордость для тебя важнее блага своего народа. Ну, так что?

- Хорошо.

Анатонет говорил почти бесстрастно, но по глазам было видно, как ему тяжело.

- Я согласен. Что-то нужно подписать?

- Да нет, зачем же? Подпишешь ты все эти нужные для солидности и отвода глаз бумажки, когда прекратятся все боевые действия. Для того чтобы всё выглядело в глазах народа "как надо"... Встретятся представительные делегации и все такое. А мне хватит и простого согласия, благо, оно, как я вижу, искреннее...

- А твоя искренность? Никто никогда не видел твою рожу, твой взгляд! Мне хотелось бы посмотреть в глаза тому, кто сделал и предложил ТАКОЕ...

- Как тебе угодно.

Мононокенон сдернул с головы капюшон, одновременно развеивая заклятье, скрывавшее лицо стеной абсолютной черноты. Император даже не потрудился скрыть отвращения. Он слышал и раньше слухи о внешности Черного Балахона, ведь в войнах прошлого кому-нибудь нет-нет, да и удавалось сдернуть с того его любимую тряпку. Слухи были гнусными, но правдивыми. Волосы этого великого некроманта, когда-то ярко-рыжие, теперь зияли проседью и проплешинами в самых неожиданных местах, как у лишайного. Кожа, мертвенно бледная, неприятного оттенка, глаза, прежде зеленые, теперь имели неестественный, кислотный цвет, белки стали кроваво красными, зрачки скрыли бельма. Само лицо будто вскипело, а затем замерло во вспученном, пузырящемся состоянии, под кожей словно перекатывались небольшие шарики. Все вместе это образовывало страшную и мерзкую морду, которая могла с равным успехом принадлежать старику и юноше, мужчине и женщине, человеку и бескуду. Теперь под наслоением уродств было уже ничего не разобрать, изначальный облик этого существа, если он вообще был, совершенно не угадывался. Монстр посмотрел Благочестивому прямо в глаза.

- Ну что? Моя искренность теперь не вызывает сомнений?

- Не больше сомнений, чем твое уродство! Видимо, твои грехи столь тяжелы, что отразились на твоем теле, хоть ты и не демон.... Даже с твоей силой ты не можешь исправить внешность - изрядно же в тебя въелась эта гнусь! Впрочем, это и не диво - с твоим послужным списком удивительно, что твое тело вообще сохранило человеческие очертания!

- Спасибо на добром слове.... Хотя, честно говоря, я так давно живу, что уже не обращаю внимания ни на свой облик, ни на мнение окружающих о нем. А теперь позволь нам откланяться. Дел много, взять хотя бы вывод войск с ваших территорий! Та ещё задача, доложу я тебе - оторвать демонов от добычи, в которую они уже запустили зубы... Но мы справимся, не волнуйся! До встречи!

И, открыв довольно грубой работы портал, Кескес покинул руины дворца.

Прежде чем Леруа последовал за своим учителем в портал, император его окликнул. Теперь, когда бой окончился, Райен вернул себе человеческий облик, а, значит и былую адекватность, Анатонету хотелось кое-что выяснить.

- Зачем, Райен? Ты что, этого хотел? Он правит тобой теперь! Ты - его раб и, что куда хуже, раб своих страстей!

- Я и не стремился к абсолютной свободе. Её не существует, как ты знаешь... Я поднялся намного выше в системе, которую представляет из себя общество разумных существ. Я обрел намного больше силы, большую власть, новые способности, знания. Это вполне мне подходит. Ты ведь не думаешь, что Мононокенону нужны просто подданные и земли? Это совсем не его уровень. Обычная, политическая власть принадлежит мне, меня это устраивает. А что касается всех этих жертв и разрушений... война есть война, без неё никуда.... Да и изменился я не так сильно, как тебе показалось. Это просто боевая трансформация...