Виктория Дьякова - Кельтская волчица

Однажды, вступив в Орден рыцарей — тамплиеров, я уже попытался сделать это, но тогда Демон оказался проворнее, он убил женщину, пробудившую во мне силу забыть его. Теперь я не позволю ему повторить содеянное. Теперь уйдет он.

— Как это странно, но я совсем не помню тебя на балу в Белозерске, — проговорила она, крепко обнимая его за плечи, — но невозможно, чтобы среди прочих гостей, я бы не обратила на тебя внимания. Тебя никак нельзя не заметить…

— Ты забываешь, что я вполне способен менять свою внешность, мне ничего не стоит принять на себя облик совсем иного человеческого существа, — объяснил он, лаская ее пышные светлые волосы. — И на балу в Белозерске я вовсе не выглядел тем, кто я есть сейчас. Я был простым матросом, который танцевал тарантеллу перед гостями, а после веселился на площади с гулящими девицами. Но я хорошо рассмотрел тебя на парапетной галерее с князем Василием и слышал весь ваш разговор там. Я сразу понял, что ты именно та женщина, которая со временем сможет заменить мне Софию. Но я также не сомневался, что и Белиал, принявший облик Евдокии, тоже очень хорошо почуял это, и вероятно, сделает все, чтобы избавиться от тебя.

— Так значит, демон, обратившийся в Евдокию, и белая волчица Морригу, они все-таки существовали, все это не было обманом? — спросила она с затаенной надеждой, — значит все, что ты говорил мне о Морригу, ты говорил мне серьезно?

— Конечно, — услышала она его низкий, красивый голос, прозвучавший очень близко, — неужели ты подумала, что я лгал тебе? О, София, Мазарин, конечно, мне сестра по матери, но все-таки не путай меня с ней. Просто ты еще плохо себе представляешь, с кем нам приходится иметь дело на этот раз, кто он таков, Белиал… Мало того, что он представляет собой одновременно три ипостаси, он похож на флорентийскую шкатулку герцога Медичи: откроешь ее, а в ней — другая шкатулка, откроешь ту — там опять виднеется крышечка, и так открываешь их, одну за одной, как будто снимаешь одежки, пока не доберешься до самого сердца, до самой маленькой шкатулочки и не увидишь на дне ее черный алмаз. Так же и с Белиалом — его ухищрения в преображении невероятны. Да, если говорить на чистоту, то ты вполне верно догадалась, София. Белиал не прорывал кромку. Точнее, он прорвал ее очень давно, лет с три тысячи тому назад, когда никакой кромки, кикакого меридиана, отделяющего мир добра от мира зла и не существовало. Ничто не препятствовало ему. Белиал явился вслед за мной в Андожу, когда меня назначили ответственным за эту территорию в Петербурге. Я скрыл от всех, что мое прошлое дает Белиалу право прижиться при мне, и в этом моя огромная вина. Но дело в том, что победить Белиала могу только я сам и только тогда, когда обрету силу сделать это. Белиал тоже очень хорошо знает это, потому на Белозерье он чувствовал себя вольготно. Но он не может существовать, не воплотившись, и тогда он подобрал для себя вполне подходящее существо, с которым быстро подружился — княгиню Евдокию Ухтомскую. Так они начали сожительствовать вместе, в одном бренном теле, в одной постели. Белиал дал молодой красавице все, о чем она его просила. Но никогда за все пронесшиеся три сотни тысяч лет над Землею, не было такого человеческого существа, которое, породнившись с Белиалом, не понесло бы страшное наказание за то потом.

Так Евдокия закончила свои дни в безумии, но мне удавалось довольно долго удерживать демона в ее больном существе, подобно тому как на Востоке дух Запечатывают в сосуде. Белиал не смирился. Он рьяно сражался за то, чтобы выйти наружу и снова носиться над Андожей, выискивая себе новую жертву. Наша борьба длилась очень долго.

Все это время Евдокия оставалась в заточении на болотном острове. Но у Белиала — много союзников. Понимая, что ему необходима поддержка, он призвал к себе одного из главных своих семи помощников, кельтского духа Морригу, который служит как бы начальником штаба в восьмидесяти четырех легионах злых духов Демона. Вот именно этот прорыв, прорыв Морригу через кромку и обнаружили разведчики Третьей стражи. Так Белиал обрел для себя новое воплощение, белой волчицы, а с ним и новую, свежую силу.

Преобразовавшись в Морригу, Белиал стал действовать в привычной для этого воинственного и жестокого духа кельтов манере через кровавые, звериные расправы, и первой несчастной жертвой такого демонического совокупления как раз и стал молодой Арсений Прозоровский, которого мне, увы, не удалось спасти.

А следующим едва не попался французский доктор Поль, которого мы успели вырвать из пасти Морригу при помощи сожжения омелы.

Но главная истина состоит в том, София, что для того, чтобы победить Белиала окончательно, нам надо отыскать его третье воплощение, которое не прорывало кромку, о существовании его не знает никто из стражников кроме меня.

— Но разве Жюльетта де Бодрикур не является этим самым третьим воплощением? — спросила, вытерев глаза, София, — я так понимала, что именно она и есть его третья ипостась…

— Нет, — покачал головой Мазарин и наклонившись, поцеловал ее переливающиеся в опаловом сиянии волосы, — Жюльетта де Бодрикур — это и есть сам демон, собственной персоной, извольте. А вот его третье воплощение… Его еще надо поискать, и это, поверь мне, моя милая княжна, очень непростая задача.

— Катенька Уварова, может быть? — вдруг вспомнила София, — я помню, что Жюльетта признавалась мне, будто она продолжала соблазнять Арсения в Петербурге, приняв ее облик…

— Я думаю, что нет, — уверенно отверг ее предположение Командор, — Катенька Уварова скорее одно из многочисленных перевоплощений демона, вроде хвоста черной кобры, которым Жюльетта пыталась устрашить нас, уходя. А воплощение, моя драгоценная ученица-это совсем иное дело. Оно не просто некий фантом, игра магических искусств, оно — второе я Демона, его настоящая вторая половина. И если сам Демон предстал пред нами в женском облике, то можно не сомневаться, что вторая половина его имеет облик мужской… Жюльетта прекрасно знает об этом, потому она пыталась запутать всех, выдавая меня за то самое воплощение. Но я брат Мазарин по крови, а не по духу. А ее вторая половина, третье и самое главное воплощении — это брат Белиала по духу, его близнец Халил. И только если мы найдем Халила, мы сможем избавиться от Демона-искусителя, если не навсегда, то по крайней мере, очень надолго. Халил смертен, и гибель Халила унесет с собой всю силу Белиала, потому Демон, надо полагать, очень тщательно хранит тайну своего третьего воплощения. Я даже склонен думать, что вряд ли этот Халил обитает на Белозерье. Его держат подальше от глаз стражников и он наверняка тщательно замаскирован. Но он должен присутствовать где-то. Если Белиал здесь, то и Халил должен быть тоже. Таков уговор. Один уносит с собой кровь другого. Не может быть иначе. Никогда не может быть иначе.