Антон Белозеров - Бегущий За Ветром

Артисты-крестьяне под музыку изящно воздевали руки кверху, показывая, как страдают от притеснений скачущих вокруг артистов-кочевников.

— Какие милые девушки! — восхищенно поцокал языком Нацуркан. — Особенно вон та, слева — гибкая, как степной ковыль.

— Все артисты — мужчины, — с улыбкой напомнил Бегущий За Ветром. — В кайваском театре все женские роли исполняют юноши.

— Тьфу ты! — Нацуркан скривил лицо, как будто проглотил полную ложку тертого перца.

Кублан-хан фыркнул:

— А ты уже и губы раскатал, увидев смазливых девчонок! — молодой человек огляделся, убедился, что поблизости нет слуг-соглядатаев, и тихо добавил: — Разве ты забыл, что в Кайвае все ложь и обман?

Тем временем кочевники и крестьяне убежали со сцены. Появились две девушки (точнее, одетых в женские платья юношей), которые несли глиняные кувшины и делали вид, что разбрызгивают из них ароматическую жидкость. Следом за ними два дюжих кайвайца вынесли паланкин, в которым сидел актер, загримированный под императора Лайтэя. В общем, повторилась церемония явления владыки Кайвая своему народу, только никто не заставлял зрителей опускаться на колени.

Появление актера-императора сопровождал целый хор:

Славься, великий и мудрый Лайтэй!В нашем Кайвае ты — отец всех детей!Ты — наша защита и наша опора!Ты — император, спаситель народа!

Актер важно сидел в паланкине, как истинный император Кайвая. За паланкином на сцену вышли несколько людей в роскошных ярких одеждах, которые изображали чиновников, сановников, генералов и монахов. Их лица были раскрашены в разные цвета, символизировавшие честность, мудрость, достаток, благородство. Выстроившись на сцене, актеры опустились на колени перед императором.

Хор продолжал:

Император Лайтэй узнал о набеге кочевников.Беды народа его доброе сердце тревожат.Осмотрел император своих благородных сановников:Кто из них повести в битву армию сможет?

Актер-император вытянул руку, указывая на одного из генералов. Тот встал и приблизился к паланкину. Хор прокомментировал происходящее:

Император Лайтэй призвал генерала Фалфая,Благородного мужа и храброго военачальника.Дал приказ: двинуть в бой свою быструю конницу,Защитить от кочевников мирный народ Кайвая.

Актер, исполнявший роль генерала Фалфая, выхватил из-за пояса свою бутафорскую саблю и начал быстро вращать ею вокруг себя, словно сражался одновременно с несколькими врагами. Он делал красивые выпады и ставил изящные блоки. Он садился на шпагат, кувыркался и высоко подпрыгивал, не переставая при этом размахивать саблей. И все это актер проделывал под музыку, так что трудно было понять, что же он демонстрирует: боевое искусство или танец.

— Красиво! — ухмыльнулся Нацуркан. — Красиво, но в настоящем бою совершенно неприменимо.

Бегущий За Ветром сказал:

— Между прочим, роль Фалфая играет самый знаменитый придворный актер Дулайфун. Он пользуется расположением императора Лайтэя и многих его родственников. Видите, с каким восторгом следит за движениями Дулайфуна вон та молодая девушка?

— Какая же это молодая девушка? — удивился Кублан-хан. — Ей на вид лет сорок, не меньше.

— Под толстым слоем грима и краски молодость не так заметна, — с печальной ноткой произнес волшебник. — А ведь это пятнадцатилетняя принцесса Лаймасай, младшая дочь императора Лайтэя.

— Правда? — степняки забыли о наставлениях Бегущего За Ветром и весьма невежливо начали разглядывать девушку, которая сидела неподалеку от них.

— А вот еще одна интересная личность, — сказал волшебник. — Видите, справа на третьем ряду, с самого края, сидит полноватый кайваец в зеленой одежде?

— Где? Где? — заинтересовались молодые степняки, зная, что Бегущий За Ветром не станет понапрасну указывать на незначительную фигуру. — Ага, видим!

— Так вот, это и есть настоящий генерал Фалфай!

— Да ну!

— Правда?

— Неужели?

Изумлению степняков не было предела. Боевой генерал, по их мнению, должен был находиться в центре общего внимания, а не скромно сидеть в уголке.

— Помните, я говорил, что в Кайвае больше почитают актеров, чем храбрых солдат? — спросил волшебник. — Вот вам наглядное подтверждение моих слов!

Кублан-хан твердо произнес:

— Горе стране, где славят не героя, а того, кто на сцене исполняет его роль. Как бы ни красиво было театральное представление, оно не должно затмевать истинную жизнь.

— Я рад, что ты это понимаешь, — сказал Бегущий За Ветром.

Пока они разговаривали, император и его сановники покинули сцену. Теперь Дулайфун исполнял боевой танец в окружении четырех актеров, одетых в доспехи воинов кайвайской кавалерии. Музыканты играли громкий марш, а хор пел:

Мы храбрые кавалеристы, и про насСказители кайвайские ведут рассказ.Под знаменем Фалфая, за народ КайваяМы смело, мы смело в бой идем!

— Посмотрите на генерала Фалфая, — шепнул своим спутникам Бегущий За Ветром.

Полноватый кайваец отбивал такт марша ладонями по коленкам.

— Мне кажется, это честный солдат, — заметил Кублан-хан. — Жаль, что он наш враг.

— Кто сказал, что он наш враг? — нахмурился волшебник. — Он достойный противник и храбрый воин. Он делает то, что диктуют ему долг и честь. Он один из немногих сановников Кайвая, который по справедливости занимает свой пост.

— Если он не враг, то не может ли он стать нашим другом?

— Посмотрим… — Бегущий За Ветром хитро усмехнулся. — Это зависит от вас.

Тем временем на сцене кавалеристы Кайвая вступили в театральное сражение с кочевниками. Музыка звучала резко и прерывисто, подчеркивая напряжение боя и переменчивость военной удачи. Певцы молчали, как будто не желали мешать зрителям наслаждаться великолепным зрелищем мелькающих сабель, пластично изгибающихся тел и развевающихся одежд.

Наконец, кочевники были красиво повержены наземь, и на сцену выбежали «освобожденные» актеры-крестьяне. Хор начал славить императора Лайтэя, генерала Фалфая, храбрых кавалеристов, трудолюбивый народ Кайвая, призывать милость богов и расположение небес. В завершении представления на сцену вышли все артисты и несколько раз низко поклонились зрителям.