Наталия Андреева - Когда падают листья...

— Да ты горишь! — охнула девушка.

— Знаю! — прорычал Дар, захлопывая огонь руками, — не стойте дубами, снимите его с меня, ну?!

Ждан с руганью бросился отвязывать бывшего пленника.

— Да зачем тебе вообще понадобилось поджигать этот дьяболов дом?!

— Эти с-суки там… разделочную себе оборудовали!

— А ты тут причем?

— Я — причем?! А притом, что мой друг чуть не погиб у этих мясников!

— Ну сначала можно было выбраться!

— Можно было, — на этот раз Дарен ответил спокойнее, бережно укладывая нечто, бывшее человеком, на траву, — я не сдержался. Дай мне все фляги с водой.

— Но у нас же больше нет…

— Я сказал: дай.

Парень, ругнувшись, все-таки полез в сумку и вытащил попрошенное. Вот нашелся командир! Это дай, то принеси, туда пойди, сюда беги…

— Да оставь ты его! Он не жилец…

Ждан еще не успел договорить, а Дарен уже вмазал ему в челюсть и в мгновение ока оказался сверху, зажимая руки войника-недоучки.

— Еще одно слово — и я за себя не отвечаю.

— Да ты чего, взбесился?! Отпусти!

Войник отпустил, но перед этим как следует прижал парня коленом, так, что тот застонал. А сам, оторвав от рубахи кусок, стал аккуратно обмывать раненого. Тот по-прежнему был без сознания.

Кровь сухой коркой покрыла все тело друга, лица за ней видно вообще не было, а волосы слиплись в ком, с которым Дар решил повременить, памятуя о том, как трепетно Яр относился к своей шевелюре: даже если придется отрезать, пусть он сам сначала убедится в этом. После того, как войник отмыл друга от спекшейся крови (Велимира целомудренно отвернулась), то обнаружилось, что у того много не особо страшных порезов, в общем-то не сильно угрожавших его жизни. Гораздо сильнее Дарена напугали переломанные пальцы и глубокая рана, начинавшаяся на плече и заканчивающаяся около поясница.

— Иголка у кого-нибудь есть?

— Д-да… — девушка судорожно стала рыться в собственной сумке и вскоре вытащила обещанное, но потом с сомнением оглянулась: — а ты уверен, что…

— А что ты можешь предложить? — со злостью перебил ее Дар.

"Добить, чтоб не мучился" — с досадой подумал Ждан, поднимаясь и потирая челюсть: уже второй раз получает от этого!

Веля протянула войнику иголку с ниткой и снова отвернулась.

Наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь обиженным сопением Ждана да треском горящего дома неподалеку.

— А если он очнется? — шепотом рискнула поинтересоваться Велимира.

Парень пожал плечами: он этого человека не знал, и, честно говоря, ему было все равно. Ну, почти все равно. Наверное.

— Не знаю.

— Это же больно…

Веля передернула плечами: в детстве ей мама рассказывала о том, как она была сестрой милосердия в военном лагере, все ужасы были, если не приемлемы, то более менее понятны — война ведь. Но сейчас, сейчас же нет никакой войны? Как такое может происходить?

Ждан, видимо догадавшийся о последних ее мыслях, мрачно усмехнулся:

— Уродов хватает и в мирное время.

Девушка обхватила колени руками и не стала больше ничего говорить вплоть до тихого даренова:

— Все. Можешь взять.

Потом вытер руки о траву и остатками рубахи крепко забинтовал раненого.

— Надо двигаться дальше, — Дар вытер пот со лба: сам он сейчас выглядел так, будто его штопали, даже побледнел, хотя Ждану казалось — больше уже некуда.

Веля оглянулась на собирающего вещи войникка, но ничего говорить не стала: лишь вздохнула. Но ждановова чаша терпения переполнилась:

— Как мы его повезем? Ты об этом подумал?

— Подумал, — устало отмахнулся Дарен, — мой увезет двоих. Дай еще веревки.

Ждан глухо застонал, но еще один моток подал, предупредив:

— Последний.

Конь, до этого мирно жующий травку, посмотрел на приближающегося хозяина.

— Броня, — тихо сказал войник, почесал ему гриву и что-то тихо зашептал в конское ухо.

Ждан фыркнул и отвернулся, а Веля, завороженная, продолжала наблюдать за тем, как конь, двигая ноздрями, оседал на колени.

— Смотри…

Парень в этот момент тоже обернулся и не поверил своим глазам.

— Да это дьябол какой-то, а не конь, — пробормотал он, — или наш общий знакомый — чаровник.

— Нет, он не чаровник.

— Значит, скотинку волшебную прикупил, — хмыкнул Ждан, наблюдая за тем, как войник привязывает к себе раненого, на котором уже была Дарова запасная одежда.

— Глупости, — фыркнула девушка и шутливо стукнула парня по руке, — волшебных зверюшек не бывает.

— Ну, этот же у нас весь такой из себя особенный, — едко продолжил белобрысый и погромче, чтобы и Дарену было слышно, — где-то нашел. Единственного в мире волшебного коня.

Дар на подколки не реагировал. Он, казалось, вообще не замечал ничего и никого вокруг себя, кроме своего товарища, о котором ни Веля, ни Ждан ровным счетом ничего не знали.

Переглянувшись, парень с девушкой сели на лошадку, и Ждан направил ее вслед за Бронием. Флегматичная Сташа недовольно повела боками, но все-таки послушно пошла вслед за виднеющимся впереди черным хвостом коня.

Так они и ехали до вечера: молчали и думали, думали и молчали. Ждан о том, во что он все-таки вляпался, Велимира — почему-то о маме, а у Дарена в голове вертелась лишь одна мысль: достать Карстера и убить. А потом воскресить и снова убить…

Спешились они только тогда, когда Ждан услышал невдалеке ручей. Солнце уже клонилось к горизонту, и до его захода оставалось чуть более полпобега. Когда Веля тихо попросила войника остановиться, тот даже и не стал препираться: молча, придерживаясь за крепления седла, слез с коня и стал отвязывать свою бесценную ношу. Потом так же молча сел и уставился в одну точку.

Девушка все никак не могла понять, что с ним происходит, а потом хлопнула себя по лбу: вот курица безмозглая! Он же изменил свой Путь. Просто взял и заплел на собственной Нити еще один узелок, а это под силу только Богам. Или тем, кто носит этот камень…

Веля послала Ждана за валежником, а сама ушла набирать воды и насобирать немного лечебных травок. Когда вернулась — огонь уже весело потрескивал, а Дарен, бледный как сама смерть, раздевал друга. Девушка быстро поставила собственный котелок на огонь, бросила в него собранные травы, подлетела к Дарену и заглянула в глаза:

— Давай я сделаю.

Войник сверкнул глазами и огрызнулся:

— Думаешь, я сам не в состоянии?

— Думаю, — тихо ответила Веля, — а я могу помочь.

Она явно намекала на свой дар, и войник разозлился:

— А почему не сказала раньше?

"Раньше ты не готов был услышать, — грустно подумала Веля, — но чего уж теперь…"