Александра Верёвкина - Осколки вечности

Я мог бы винить в своих бедах Астрид, ее характер, чувственность, невинность и детский взгляд на мир, ведь именно они прельщали меня больше всего остального, однако сбрасывать со счетов собственные оплошности глупо. Я подтолкнул ее к себе, позволил стать ближе, влюбил без всяких на то усилий и, чего ух греха таить, с задержкой дыхания ждал появления ответного чувства. На данный момент его нет, и я отчаянно корю себя за то, что думаю об этом с сожалением. Никогда прежде мне не приходилось быть настолько близким к отметке 'чудовище' с пометкой 'любимое'. Она знает о моей сущности, уже прочитала об ужасах, сотворенных мною в молодости, и, хоть и не смогла связать их с нынешним Джеем, не назвала Верджила распоследним ничтожеством, а ведь Айрис выразилась примерно так. Разумеется, под властью эмоций, в пылу отвержения жестокости моего рассказа, но все-таки она выказала презрение.

Моя девочка. Впервые в жизни я нахожу в обычных словах тайный смысл, будто заложенный самой природой. В груди ворочается нечто мягкое, теплое и настолько приятное, что веки невольно опускаются, позволяя телу налиться истомой.

Определенно, я превратился в слащавого романтика, но даже сие наблюдение не вызывает раздражения. Пусть так, наедине с собой можно быть кем угодно.

Однако я увлекся и не заметил приближающегося из-за спины несчастья. Обиженная брюнетка вдруг решила сменить гнев на милость и без стука вошла в мою спальню, видимо, в надежде наконец получить заслуженную, как ей казалось, порцию ласки. О, боги, когда я смогу уже избавиться от этого ненавистного сосуда с кровью?

Вывернувшись в объятиях цепких лапок, я с улыбкой на губах вытолкал в коридор ноющую особу и предусмотрительно запер дверь на ключ. Мне нужна тишина и покой, а еще не помешал бы подробный план действий.

Предыдущие два дня не дали никаких результатов. Я неотрывно наблюдал за Лео сутками напролет, изредка прерываясь на небольшой перекус, отчаянно сопротивлялся желанию показаться Астрид на глаза или же заглянуть ночью к ней в спальню. Представить страшно, что я бы мог натворить, очутившись с ней наедине во взвинченном состоянии, и мне бы было гораздо спокойнее, если бы речь шла о ее крови. А еще блеснул силой воли, на протяжении двух суток лишая себя единственной возможной радости — разговоры с малышкой. Мне казалось, будто так для нас обоих будет лучше. Но мог ли я представить, сколь сильно начну скучать по бархатистым переливам ее голоса, по нежному смеху и сбивчивым интонациям, когда от волнения она начинает перебивать саму себя и изредка заменять звук 'р' на 'л'? Такое мне и в страшном сне не являлось, хотя я уже и забыл, что значит полноценный ночной отдых.

Искоса глянув на настольный календарь, я с удовлетворением отметил праздничную для всех школьников дату — 1 сентября. Выходит, сегодня моему несмышленышу ничто не угрожает. Весь день она будет находиться под пристальным вниманием родителей, учителей, будущих одноклассников, поэтому я вполне могу позволить себе взять небольшой отгул. За истекшие шестьдесят лет я кое-что разузнал про Леандра, по несчастливой случайности столкнулся с

*МИТ (аббр.) — Массачу́сетский технологический институт.

*Асфи́кси́я — удушье, обусловленное кислородным голоданием и избытком углекислоты в крови и тканях.

вампиром, обратившим его (в память о той встрече у меня остался миловидный шрам на груди), и выяснил одну интригующую деталь: в молодости старик Мердок был с ним знаком и именно поэтому послал радушное приглашение почтить своим присутствием свой новый дом в Штатах. Не думаю, будто Волмонд догадывался о том, кем является званый гость, но проверить эту версию на прочность не мешало бы. Зачем? Черт возьми, да я понятия не имею, но хоть что-то делать со всей этой скверной историей надо!

Есть у меня на примете один из дальних родственников Айрис, который может пролить свет на темную историю. В свое время его бабушка вела довольно оживленную переписку с моей возлюбленной, вполне вероятно, что в их старых письмах мне удастся отыскать лучинку истины, а там уж потянуть за тоненькую ниточку и добраться до пунктика 'Ахиллесова пята всех негодяев'. Благо, ехать придется не так уж далеко. По моим данным потомок эмигрировавших немцев живет ныне в соседнем штате, и дорога займет от силы сутки, тем более что обратный путь я вполне могу провести в компании очаровательного телефонного хохота Астрид.

Мимоходом подкрепившись вновь надувшейся на меня девчонкой и прихватив на всякий случай сменный комплект одежды, я с комфортом расположился в салоне Кади и под заунывные напевы готического рока помчался по трассе, беззастенчиво испытывая скоростные возможности машины класса 'люкс'.

На въезде в нужный город меня охватило странное чувство дежавю. Изрытые ухабами и ямами дороги, старые, давно не ремонтированные, покосившиеся дома с пожухлой лужайкой, припаркованные вдоль улиц раритетные авто, молящие о визите в мастерскую и свежей покраске…Шестьдесят лет назад я очнулся в похожем месте, не имея ни малейшего представления о том, что вокруг происходит. Последним воспоминанием был бар, куда я ежедневно заглядывал в надежде налиться спиртным по самые брови и не видеть кошмаров. Ночных ужасов о том, как бездыханное тело Айрис с остекленевшими глазами, смотрящими на меня с немым укором, вдруг растаивает, исчезает, потому что слишком больно держать ее на руках и чувствовать неизменный холод, а ее место занимает Леверна или мама. И я понимаю, что причастен к каждой из смертей, пытаюсь вымолить у них прощение, но всегда слышу в ответ: 'Ты слишком слаб, чтобы быть мужем-братом-сыном. Я презираю тебя, убийца!'.

Кажется, мое сокровенное желание исполнилось. В тот день я избавился от снов, эмоций, переживаний, добился конечной стадии своего никчемного черно-белого существования — стал живым мертвецом, подчиняющимся набору низменных инстинктов. Хорошо, что в первые месяцы я мог думать лишь о крови, это успокаивало. Единственным плюсом в жизни вампира является то, что он больше не человек, поэтому и вести себя вправе иначе. Мораль теряет свою привлекательность, вседозволенность становится девизом. Сколько бед я натворил в тот год! Как легко расширил список загубленных душ, недрогнувшей рукой приписав к нему еще сотню имен! И до сих пор не знаю, кому обязан своим причастием к отряду кровососущих.

Нужный мне дом нашелся на окраине городка, и весь его внешний вид кричал о том, что поездка была совершена впустую. Выбитые окна, отсутствие входной двери, изуродованный временем фасад…Сарайчик пустовал по меньшей мере десяток лет, и следующие восемь часов в пути послужат мне отличным уроком того, что иногда полезно пользоваться головой и лично проверять полученные сведения.