Сергей Крускоп - Оседлать чародея

– Э… – замялся Виан, – в каком смысле? То есть с какого времени вы про Ом… госпожу Омелию не знаете?

– С того момента, как она покинула Эриант. Я знаю, что там ей пришлось, мягко говоря, несладко, так что упрекнуть ее не в чем, но вне родового дворца я не могу за ней наблюдать.

– А внутри могли? – удивился Виан.

– Разумеется! Я сама вплела кое-какие заклинания прямо в его стены. Даже старый пройдоха Лазаро не знает об этом, – не без гордости закончила Илидия.

Все-таки Виана еще можно было удивить.

– То есть вы умеете колдовать? – спросил он.

– Умела, – поправила его правительница, – со смертью, увы, эта способность утрачивается, но пользоваться кое-чем, чем владела при жизни, я могу. Так что там все-таки с моей дочерью?

Виан рассказал, как они втроем с коньком и Омелией перенеслись к Рачьей бухте, как принцесса договорилась со Стасием о какой-то помощи в счет старых договоров, о пути до Тищебора и о том, как Омелию поселили в царском дворце.

– Нашла, за кого замуж идти! – пожала плечами Илидия. – Впрочем, политика – дело тонкое. Я вот умерла совсем недавно, а уже чувствую, что безнадежно отстала от жизни! Надеюсь, она хоть детей не от этого вашего Власа рожать будет.

Виан вовремя вспомнил, что в роду Омелии власть передавалась исключительно по материнской линии, а выбор отца будущей принцессы осуществлялся достаточно неформально. Он сглотнул невысказанную реплику, одновременно обнаружив, что какая-то часть его сознания полностью одобряет последнее высказывание Илидии.

– Так что с кольцом? – спросил парень. – В смысле, госпожа, не поможете ли вы мне советом, где найти тот перстень?

Некоторое время Илидия пристально смотрела на Виана и молчала.

– Помогу, – проговорила она наконец. – Я догадываюсь, о каком перстне речь. Кстати, искренне надеюсь, что это не моей дщери принадлежит идея подобных поисков, да еще и таких спешных.

Она прошлась по залу, словно что-то вспоминая или собираясь с мыслями.

– Если бы речь шла не об этом перстне, я бы даже представления не имела, где и что искать, – сказала она наконец. – Но перстень заключает в себе магию, а это значит, что его можно отыскать, если постараться. Нижняя Угория, как тебе, несомненно, известно, была когда-то протекторатом Эрианта и, соответственно, моей семьи. Империя распалась, Эриант ослабел, а на месте протектората возникли нынешние государства, но кое-какие связи оставались, как и старые обязательства. Одним из таких обязательств была материальная поддержка университета в Тище-Луке.

– В Угории был университет? – изумился Виан и вдруг вспомнил: вот что смущало его в книге Бабена.

Дело там происходило именно в университете и при этом как будто бы в Нижней Угорий.

– Был – до последнего переворота, когда на престол возвели отца вашего нынешнего царя. Так вот, в это достойное учреждение был направлен ларец с драгоценностями. Большая их часть была предназначена для покрытия расходов, но перстень потребовался тогдашнему руководителю университета для исследований свойств этого артефакта. И я не сомневаюсь, что оный руководитель следил за перемещением груза благодаря магической сущности перстня. Тем не менее ларец пропал. Вероятно, корабль, везший драгоценности, наскочил на рифы и затонул.

– И что же, – ужаснулся Виан, – мне теперь на дно морское надо за ним нырять?

– Вряд ли. Когда я была еще жива, я не раз пыталась уловить колебания перстня и определить его местонахождение. Судя по итогам моих изысканий, обобщенным, увы, слишком поздно, перстень долго пребывал в одном и том же месте, вероятно, как раз там, где разбился и затонул корабль. Но, прежде чем я смогла что-то предпринять, он начал перемещаться, причем посредством какого-то живого существа.

– Человека? – удивился парень.

– Нет, что-то гораздо крупнее человека. Возможно, кит. Полагаю, что ларец (или же только перстень) Мог каким-то образом попасть в желудок кита.

– А где он теперь?

– Точно определить не могу, – пожала плечами покойная правительница. – Мертвым очень многое Неподвластно. Но он недалеко переместился от места гибели корабля. Может, на полсотни перекладов, не больше. Могу лишь утверждать, что двигаться он перестал. Я узнавала у моряков: в тех местах часто выбрасываются на берег киты. Может, кит, его проглотивший, свел счеты с жизнью традиционным для этих чудовищ способом?

– И где же? – спросил Виан. Илидия довольно подробно объяснила.

– Извини, карты у меня нет, так что показать не могу, – с сожалением закончила она. – Кстати, твое время истекает, пора возвращаться. Ни угостить, ни даже пожать руку я, извини, не вправе. Так что прощай.

Женщина вновь отступила в тень бокового придела, но Виан еще видел ее силуэт. Он низко поклонился и уже собрался повернуться к выходу, как вдруг Илидия сказала:

– Было очень приятно поговорить с тобой, Нарнов сын. Здесь нечасто удается побеседовать с кем-нибудь живым. Так что будет возможность – навести старуху.

– Это вы-то – старуха? – искренне удивился парень.

– В чем-то ты прав, – усмехнулась из темноты Илидия, – сильнее я уже точно не состарюсь. Запомни: пойдешь – назад не оглядывайся, пока не вернешься на землю, – добавила она, – и присмотри там, на земле, за моей дочкой.

В некотором смятении чувств Виан спустился с крыльца и шагнул на хрустальный мост. Его подмывало еще раз взглянуть на терем, стоящий средь вересковых холмов, но он вспомнил предупреждение Илидии и решительно пошел вперед.

Мост оказался неожиданно коротким, явно короче, чем в прошлый раз. Радуга поблекла и исчезла, едва Виан к ней приблизился, а шагов через десять отчетливо обозначился конец моста, упирающийся в ровную площадку со знакомой каменной чашей на ней. И площадка, и чаша были видны будто сквозь легкий туман, а вокруг все тонуло в матовой белой дымке. Виан шагнул с полупрозрачного настила на твердую землю, не услышав, впрочем, звука собственных шагов. Тотчас белая пелена дрогнула, и сперва неспешно, а потом все быстрее клочья и целые полотнища тумана заскользили вокруг парня.

Виан, вновь подавив желание оглянуться и посмотреть, что стало с мостом, неожиданно почувствовал, что к его спине и затылку прикоснулось нечто твердое. Он протянул руку и ощутил под пальцами каменистый грунт. И почти мгновенно обволакивавший все вокруг туман рассеялся.

Оказалось, Виан не стоит, а лежит посреди древнего святилища на расстеленном плаще.

– Ну как, прогулялся на тот свет? – поинтересовался, склоняясь над ним, конек. – Долго тебя, однако, носило – больше часа.

– Я что, спал? – спросил Виан, садясь.