Андрей Легостаев - Канун Армагеддона

Двое остальных даже не заметили, что их стало меньше. Бездушные и безмозглые, ледяные монстры надвигались на человека, посмевшего проникнуть в святая святых этого мира.

Первый взмахнул грозным шипастым оружием, Радхаур увернулся от сокрушительного удара, чуть не попал под другую палицу и оказался за спинами врагов.

Палица бронированного монстра, не попав по Радхауру, врезалась в ледяной куб, отбив несколько осколков, и перед Радхауром было уже не два, а семь одинаковых бойцов.

Да, придется напрячь память, чтобы вспомнить, когда положение было хуже.

Великаны разом взметнули палицы над головами и ринулись в атаку.

Радхаур, двигаемой более чутьем и опытом, нежели разумом, заметил просвет в шеренге — между третьим справа и средним бойцом, — не теряя ни мгновения, бросился вперед, слегка пригнувшись. Уже позади шеренги он резко развернулся и отсек голову тому, что оказался ближе. Еще одна лужа будет, и если так пойдет дальше, здесь образуется небольшое озеро.

Граф отбежал на пару шагов и остановился, решив не подходить близко к кубу — если бронированные дуболомы начнут крушить лед, перед ним вырастет такая армия, с которой не справится все войско короля Этварда вместе с армией шаха Балсара.

И тут произошло нечто для Радхаура неожиданное. Оставшиеся враги, сообразив, что жертва от них ускользнула, остановились, стали разворачиваться… И вдруг один из них наотмашь нанес удар тому, что остановился чуть раньше, споткнувшись о тело погибшего юноши, и оказался ближе всех к ледяному кубу. Полированный шлем не выдержал удара тяжеленной палицы — брызнул сотнями осколков.

У Радхаура замерло дыхание и екнуло где-то в области селезенки, но осколки бронированного дурака не обернулись при ударе о землю новыми монстрами, а его тело рухнуло оземь. И тут же тому врагу, что поразил товарища, находившийся сзади боец нанес смертельный удар наотмашь, сшибив голову вместе со шлемом.

В начавшейся битве о Радхауре словно забыли.

Чтобы разъяренные монстры случайно не откололи новых осколков от ледяного куба, он отошел еще дальше и двинулся в сторону, противоположную той, откуда пришел. К своему удивлению он обнаружил справа новый туннель, впрочем, строго против этого туннеля был еще один.

Ледяных монстров оставалось четверо. Радхаур решил, что совершенно бессмысленно вмешиваться в их молодецкие забавы, а лучше всего дождаться, пока останется один — с ним и разобраться, используя ловкость, быстроту ног, силу рук и остроту Гурондоля.

Он отважно вошел в новый туннель. Пока великаны сокрушают друг друга, вполне можно исследовать подземелье — вдруг найдется выход из тупика или обнаружится какой-нибудь ключик, который поможет добраться к сердцу Алвисида, заключенному в ледяной глыбе.

Туннель оказался много короче предыдущего, и вскоре Радхаур оказался в пещере, удивительно похожей на первую.

Посреди пещеры возвышался такой же каменный постамент, на котором горел огромный костер. Огонь костра ничего не освещал.

В самом центре негаснущего костра Радхаур увидел сердце Алвисида, такое же, как в глыбе льда.

Жара от костра почти не было, но, когда он решил сунуть руку в пламя, надеясь перетерпеть боль и достать желанную и самую важную часть Алвисида, словно тысячи раскаленных иголок впились в кожу, и руку пришлось отдернуть.

Он в задумчивости присел на каменную ступеньку. Пробовать достать артефакт Гурондолем он не решился — а вдруг появятся еще и огненные бойцы? Радхаур сидел и думал, как поступить, и если б его спросили, что он сейчас больше всего желает, кроме как добыть стократ проклятое сердце, он бы сказал: кружку холодного эля.

Наконец он встал и еще раз посмотрел на заветный предмет в центре огромного костра. В голове стучала единственная, не слишком продуктивная мысль: он должен принести сердце Алвисида в Рэдвэлл, должен! Любой ценой!

Радхаур почувствовал, что чем дольше будет так стоять, тем у него больше шансов сойти с ума. «Должен, должен, должен!!!» Он непроизвольно отошел от костра шагов на десять, а потом, словно действительно сойдя с ума, со всех сил побежал к постаменту, взлетел по ступенькам и, плотно зажмурив глаза, кинулся в пылающий костер.

Пламя обожгло, но инерция разбега оказалась достаточной, грудь стронула реликвию с места, руки подхватили и прижали ее к груди, чтобы она не выскользнула и не разбилась. Он упал с другой стороны постамента, открыл глаза и осмотрел себя, готовый кататься по земле, чтобы сбить пламя. Но одежда не загорелась. Кисти рук покрылись болезненными волдырями, кожа лица и головы словно еще находилась в огне. Он осторожно положил драгоценную реликвию на пол и коснулся ладонью головы — волосы сгорели в магическом пламени, но все остальное было вроде бы в порядке.

Вот оно, сердце Алвисида, перед ним. Осталось малое — выбраться отсюда и добраться до Рэдвэлла. Он всегда возвращался, вернется и на этот раз. Радхаур поднял добытый артефакт, чтобы уложить в сумку.

И сразу понял, что сердце Алвисида не полное — то есть оно выглядело целым, таким же светло-мраморным, как и остальные части Алвисида, когда Радхаур их находил, но оно не ожило, почувствовав Наследника Алвисида, и было очень, очень легким.

Значит, то, что заключено в ледяном кубе, все равно придется добывать. Однако и это не муляж: сердце настоящее, пусть и неполное — неотделимая частица сердца Алвисида. Одна вторая? Или одна четвертая, одна шестнадцатая?

Впереди был вход в еще один туннель. И слева тоже. А он-то наивно полагал, что находится не в лабиринте! Радхаур решил двигаться прямо. Он бережно упаковал драгоценную реликвию в дорожную сумку и двинулся дальше.

Этот туннель был таким же коротким, как предыдущий, и Радхаур совсем не удивился, увидев новую пещеру с черным постаментом в центре.

Куб, который покоился на нем, был из земли, но что находится внутри — догадаться было не сложно.

Радхаур на спешил использовать оружие или разгребать земляной куб руками. Он стоял и думал. Можно, конечно, вынуть горсть и бросить на землю — если и появится бронированный истукан, лишний бой ничего не решит, Гурондоль снесет голову монстру. Невзирая на то что руки ноют и покрылись волдырями — меч держат. Только стоит ли тратить силы на бессмыслицу?

Радхаур снял плащ, расстелил его на постаменте, еще более осторожно вынул из куба горсть земли и положил на плотную ткань. Ничего не случилось!!!

Радхаур работал долго и аккуратно, не обращая внимания на боль в руках и на горящее лицо. В один прекрасный момент он понял, что увлекся, и начал небрежно бросать землю на плащ. Он мгновенно остановился и, вспомнив советы барона Ансеиса, сосчитал до шестнадцати. Как обойти эту ловушку, он догадался, сообразит и как извлечь частицу сердца Алвисида из ледяного куба. Чувство горечи, вызванное смертью Уррия, неожиданно сменилось в нем злым раздражением — хотел геройской смерти, вот и получил. Герой не тот, кто героически погибает, а тот, кто вопреки всему заставляет себя жить.